Холод

Холод. Просыпаться в очередной раз от темноты своих мыслей, что медленно сводит с ума, томиться пару часов в ожидании новых сновидений — это то, что Старк может назвать обычным. Маленькие капли падают и разбиваются на осколки мельчайших частиц. Шум заставляет отвлечься от самого себя, где-то на краю сознания слышны крики людей, отчаянные голоса, умоляющие о пощаде. Кто-то пытается перекричать, некоторые потеряли надежду. Сотни людей смотрящие никуда стеклянными глазами. Плачущие дети, братья, сестры — люди, что потеряли все. Тихие голоса, шепот молитв, разрывающие глотку крики. Все перемешано в ярко алом закате. Мертвый город омывает дождь из пепла. Посреди города тихими шагами идет убийца, что может утопиться в крови. Пытаясь найти уцелевших, переживших смерть, но эхом раздается до боли знакомый смех. Голос, что прежде успокаивал, давал надежду, держал за руку и молился, воспевая хвалебность самого себя. Чувство безысходности заставляет осесть, окунуться во мрак, потерять надежду, что завтра тут снова выглянет солнце и появится жизнь. Пустой взгляд в небо, коньячные глаза затопило влагой, тело сотрясает дрожью. Тихий всхлип разносится по всей мертвой улице. Давно забывшие переулки впитывают любой звук и разносят его дальше. Молчание прерывает шелест деревьев, а за ним позднее дождь. Он смывает кошмар, что оставила когда-то смерть. Пытаясь в который раз смыть всю кровь со стен, но тщетность его попыток заметна годами, алые пятна останутся тут навсегда. — Пытаешься постичь чего-то? — человек, что нарушил тишину смотрит выжидающе. — Нет, пытаюсь понять, что привело тебя сюда, мисс Романофф. — злость, агрессия вырываются сами. Тони не хотел, он не хотел срываться, но после столь настоящих иллюзий эмоции становятся выше тебя. — Чего-то хотела? — Пришла проверить живой или нет, но смотрю моей компании ты не рад, оставлю тебя. — Как ты справляешься с тем количеством воспоминай о смерти других? — гению хотелось понять, как другие могут спокойно жить и не задумываться о когда-то совершенных убийствах. — Тони, я никогда не забываю, не перестаю думать о людях, которых убила. Бывает, что порой тебе прямо в лицо что-то говорит, что ты погибель множества людей. Ты — это убийца. Возможно, я ищу искупления помогая мстителям, но искупить все никогда не получится. Может другие и будут думать, что я смогла затмить всем тем, чем смогла помочь, но для себя я останусь человеком, что не искупит все грехи. — присев рядом с Тони, Наташа смотрела куда-то вдаль, куда-то в никуда, словно прокручивала в голове всю свою жизнь. — Любопытно. — И это все, что ты скажешь? — шутливо ударяя Старка. — Я так старалась, придумала целую речь, а ты только свое «любопытно» скажешь? Дружеская перепалка длилась недолго, оба легли немного часто вздыхая, смотря на прозрачное небо. На лицах играла искренняя улыбка, оба забыли про все, что ждало впереди, что таилось позади. — Почему ты решил меня спросить обо всем этом? — выжидающий взгляд, под который хотелось лечь клубочком и рассказать все-все уставился ровно на Тони.  — Каждый раз, когда я остаюсь один в своих мыслях или просто в тишине и одиночестве заставляет погружаться в нехорошие мысли. — изогнутая бровь Романофф позабавила Старка, он, посмеиваясь продолжил: — В хреновые мысли. Там я один брожу по городу, вымерший город. Мертвый из-за меня. Ни одной живой души. Даже чертов дождь идет из пепла изначально, хотя по виду там все произошло давно. И постоянный смех, голоса говорящие, что я повинен во всем. Где-то издали слышны люди, они постоянно умоляют о пощаде, дети рыдают и зовут родителей. Горы трупов и позже все стихает. Только тишина, слышно каждый шелест листьев, а потом дождь, который пытается смыть кровь, но эти алые пятна впитались в стены домов навсегда. — Тони, сколько ты с этим живешь? — тихий голос, удивленный взгляд с примесью горечи. — Давно, Нат, слишком давно. — оба развернулись и смотрели долго друг на друга. — Ты не виновен в том, что Обадайя творил за твоей спиной. — прикладывая палец к губам Тони, чтобы тот молчал. — Ты можешь миллион раз говорить, что тебе нужно было взять себя и компанию в руки до этого, но без этой ситуации — ты не был бы тем, кем являешься сейчас. Десять колец могли закупать оружие и у других. Ты не виноват, Тони. — Я никогда не стану для себя человеком, который сможет это искупить. — повторяя слова, Старк внимательно смотрел в глаза Романофф. — Так же, как и все из нас. Каждый погрузился в свое. Закрыв глаза, Тони вернулся в свои мысли. На лицо упали первые капли дождя. В последний раз для них. Нежная рука коснулась запястья. Держа друг друга за руки, Они остались не одни, До конца.