Рубашка

Неделя подходила к концу. Второй час напряжённого ожидания Чимину казался сущим мучением. Нервно дёргая затёкшими ногами и ёрзая на автомобильном сидении, он не сводил глаз с отражения в боковом зеркале. Узкая улица, застроенная низенькими прижатыми к друг другу домами поднималась в горку и слегка сворачивая вправо заканчивалась лестницей. Грязно-оранжевое пятно света единственного фонаря вырывал разнобойные бетонные ступени лестницы из темноты и словно паук, раскинувший свою сеть, терпеливо ждал путника. За фонарным светом темнота казалась гуще и непроглядной. Чимин не сводил глаз с зеркала, вглядываясь во мрак лишь бы уловить долгожданный силуэт. Раздражение медленно вливалось в злость, и Чимину было уже трудно игнорировать нарастающие чувства. На кой черт понадобилось ему посреди ночи ехать через полгорода в район Ахён-дон и торчать битых два часа у дома Хан Хёнсу? Ведь мог просто приехать в клуб и без всякого опасения спокойно застать её там. Парень наряду со злостью чувствовал себя полным глупцом. Он, не понимал что с ним происходит, почему ему горько, до омерзения досадно и почему его всё цело поглотили мысли о ней. Во всём происходящим он видел вину только в Хёнсу. Только с её появлением безусловная дружба с Тэхёном дала трещину, изменила друга до неузнаваемости, превратив в чужого и отдалила его. Именно с её появлением его жизнь стала невыносимой, а он сам себе противен, потому что погряз с головой в то, что раньше считал уделом лишенных самоконтроля слабаков. Чимин чувствовал невыносимую тяжесть и вину за собой. Ему истошно хотелось разобраться, расставить все по своим местам, вернуть прежнего себя и Тэхёна. По-детски яркий и игривый друг сейчас исключительно держал себя как мрачно-серьёзный господин Ким, который своим безучастным холодным взглядом и полным равнодушием пугал всех вокруг. Минуты тянулись невыносимо медленно и потеряв последнюю крупицу терпения, Чимин ругаясь на чём свет стоит, потянулся за ремнём безопасности. Наконец застегнувшись, он в последний раз бросил взгляд в боковое зеркало. Он нервно расстегнулся обратно и стремительно выскочил из машины. По тускло освещённой лестнице, устало отпуская ступни, шёл долгожданный силуэт. Убедившись, что это Хан Хёнсу, Чимин переминаясь с ноги на ногу, стал дожидаться её. Не то от волнения, не то от радости, которую Пак никак не хотел признавать, его сердце колотилось так громко, что стучало уже в ушах. Шаг девушки был медленный и ленивый, хрупкие плечи и спина согнулись под тяжестью усталости. Её сил едва хватало передвигать ноги. Скорее бы добраться до дому и не церемонясь с подготовкой ко сну, лечь прямо на пол и заснуть. У Хёнсу сил небыло даже на простые мысли, только гул клуба в ушах. На возникшего перед ней парня она не сразу обратила внимание. - Где тебя черти носят? Девушка лениво подняла взгляд на недовольный голос. Ей следовало бы насторожиться, ответить что-нибудь по привычке изображая непонятно за что виноватую, но грубость Чимина совсем не задела. Даже вопрос его появления в такой час около её дома тоже не особого хотел напрашиваться. Проигнорировав парня, Хёнсу обошла его. - Эй! Я с тобой разговариваю, - Пак дёрнул ее за руку, повернув к себе. - Ай! Что вы себе позволяете? - она слабо потянула свою руку пытаясь освободиться. - Не смей отворачиваться! Девушка безучастно посмотрела в лицо Чимину. - Зачем вы здесь? Впервые парень столкнулся с взглядом далеко отличавшегося от тех невинных, испуганных и умоляющих глаз, которые он до этого знал. Непостижимая пустая глубина черных зрачков, засасывало словно трясина. Перекручивало словно через мясорубку душу. Парню вдруг стало стыдно за свои действия, он совсем не хотел так начинать разговор. - Прости, - смягчился он, осторожно выпуская руку Хёнсу. - Уходите, - измотанная тяжёлым трудом и вдобавок не дающего прохода Дукку, она едва держала силы, чтобы не упасть и дойти до дома. Сегодня ей удалось отдать обещанный долг и выдержать ласки вышибалы. Девушке совсем не хотелось сейчас разговаривать, тем более видеть кого-то. - Я прождал здесь целую вечность и не собираюсь так просто уходить. Хочется тебе или нет - придётся выслушать. - Господин Пак, - Хёнсу чувствуя, что её ноги становиться ватными прислонилась к машине, - Моё огромное желание это просто жить спокойно как все. Вот здесь… - девушка обвела взглядом улицу, - Пусть без особых удобств, зато счастливо. Но моя судьба, решает совсем по-другому. Прошу, хотя бы вы облегчите мою участь, избавьте меня от вашего присутствия. Просто уходите. - Именно об этом я хочу поговорить. Садись, - Чимин открыл дверь автомобиля, приглашая Хёнсу. Девушка, с минуту поразмыслив, приняла приглашение. Удобное сидение с заботой приняла усталую спину Хёнсу. Она вытянула ноги и сняла туфельки, улыбнувшись блаженной свободе отёкших ступней. «Главное не засни» - твердила она себе, разминая пальчики ног. Пак Чимин увидев картину, невольно умилялся, но заметив синяки возле лодыжки, помрачнел. - Почему ты не найдёшь работу получше? Хёнсу скривила уголок рта в ухмылке. - Как вы думаете? Смогла бы дочь картёжника и пьяницы, без образования с кучей долгов устроится на хорошую работу? - девушка косо взглянула на Пака. Парень, молчал. Завёл машину и тронулся с места. - Вот именно господин. Поэтому не стоило вам здесь появляться и связываться со мной. - Ты, наверное, голодная? Давай-ка для начала поедим. - перевёл Чимин тему, чувствуя как выглядит тюфяком. Хёнсу не стала противиться. У неё с утра маковой росинки во рту небыло, почему бы не воспользоваться щедростью и не поесть сколько душе угодно? Решение пустить всё на самотёк и пользоваться любыми выгодными возможностями для себя, твёрдо засело у неё в мозгу после принятия части политики Дукку. Пусть теперь будет то, что будет. Все равно хуже , кажется, не станет. Пустой зал круглосуточного кафе заполняло тихое звучание лаундж музыки. Тепло от чашки с кофе грело ладошки и расслабило тело. Хёнсу отчаянно боролась с накатывающим сном и готова была упасть в объятия морфея в любой момент. Певучий голос напротив сидящего Чимина, действовал словно снотворное, и вроде бы парень со всей серьёзностью что-то требовал объяснить, она не была способна уловить ни сути разговора, ни сказанных слов. - Господин Пак, - не выдержав пытки, перебила она собеседника, - Отвезите меня… Хватит уже… Чимин недовольный абсолютным безразличием девушки, внимательно уставился на неё. Он мысленно дал себе подзатыльник, увидев, как Хёнсу отрешённо смотрела сквозь него еле отлепляя веки. Она просто валилась с ног от усталости, а он так был занят своими переживаниями, что просто пропустил этот факт. - Да, конечно. Прости, - тут же засуетился он. Удобное сидение дорогого автомобиля и плавная качка быстро убаюкало Хёнсу. Чимин, припарковавшись у самых дверей её дома, глядел на спящую девушку, решая как поступить. Разбудить её или дать немного поспать. - Что же ты делаешь со мной? Откуда ты взялась и какого дьявола, ты вертишь моими чувствами и чувствами Тэхёна? - любуясь чертами лица девушки, вздыхал Пак. Он смотрел, как плавно под закрытыми веками перекатывались зрачки и подрагивали длинные ресницы. Маленький шрам на лбу розовел тоненькой полоской, видно, только зажил. Глаза парня опустились на губы затем на шею. На нежной тонкой коже виднелись почти сошедшие на нет синяки. Чувствуя беспокойство, парню не хотелось верить своим предположениям. Кто мог поднять руку на такое слабое создание. В эту минуту она показалась такой одинокой и беззащитной маленькой девочкой, её захотелось защищать и оберегать. Чимин наклонился ближе и коснулся мягких губ. Вкус кофе на её устах ещё чувствовался. Он коснулся ещё раз и совсем не ожидал, что нежные губы слегка приоткроются и ему ответят. Холодные тоненькие пальчики Хёнсу лениво зарылись в его волосы, а вторая ладошка осторожно коснулась щёки. В миг не осталось не единой мысли, кроме как желания укутать в свои объятия это хрупкое создание, сделать своей, забрать, украсть, спрятать от всего мира. Чимин жадно целовал, пил и наслаждался, словно измученный жаждой путник. Память нарочно не дававшая забыть податливость её тела, выставила перед его глазами картину девичьих прелестей, чувствительность которых он успел почувствовать в первый раз. Всё естество сосредоточилось в паху, требуя большего. Нет, определённо он не готов отказаться от неё. Не готов выбросить из своей жизни, не готов даже ради друга. Он не сможет. Хёнсу осторожно не глядя на парня, прервала поцелуй. Мысленно она корила себя за опрометчивый поступок. Зачем она позволила? Возможно, ей хотелось почувствовать себя кому-то нужной? - Хёнсу… - едва касаясь, парень приподнял лицо девушки, глядя затуманенными глазами на её красные влажные губы, - Я вел себя как полный критин. Я просто не понимал… Хёнсу приложила пальчик к его губам. Устало улыбнулась и открыла дверцу машины. Надев молча туфельки, собралась выйти из машины. - Подожди, - Чимин поймал край её рукава. Он не знал что сказать, только бы ещё на время удержать возле себя, - Позволь мне приходить к тебе. Девушка снова мило улыбнулась и покачала головой. - Ничего хорошего из этого не выйдет господин Пак. Доброй вам ночи. *** День явно не задался. Тэхён чувствовал сегодня себя, будто по нему проехался огромный асфальтный каток. Непонятная тревога скакала в животе, выбивая все из рук. Смутное чувство не давало сосредоточиться на работе, выливаясь раздражением на стаффа, ребят, продюсеров, музыку, предметы, инструменты, цвет стен, мебель... Он был одним комком нервов. Злился и выказывал недовольство абсолютно на всём. - Оставь меня в покое! - сорвался на крик Тэхён на беспокойство Хосока, - Ничего не происходит! - Тэхён?! - Чон нахмурил брови, сжимая челюсть так, что желваки на красивом лице старшего, напряглись. - Ты немедленно успокоишься и извинишься перед стаффом, а потом мы с тобой серьёзно поговорим. Тэхён поймав убивающий взгляд Хосока, постарался обуздать себя. Глубоко внутри он понимал, что перегибает палку срывая зло на ни в чём не повинных людях, но уязвлённая гордость обиженной души перекрикивала все разумные мысли. Ноздри парня раздулись, вобрав и выдохнув с напором воздух, а глаза вспыхнули жестоким огоньком. Тэхён перевёл с вой твёрдый взгляд с лица Хосока на девушку, испуганно прижимавшую к груди фен. - Ли Юри-ним… - растерянный вид стаффа внезапно подобно голограмме воспроизвел перед глазами Кима образ Хёнсу. Негодование снова взяло вверх. - Жаль, что вы не можете справиться со своими обязанностями! - выпалив слова, парень стремительно вышел из гримёрной. - Вот сукин сын! - Хосок, немедля поспешил нагнать строптивца. Намджун расстроено цокнул языком, выпячивая нижнюю челюсть вперёд сжав губы, преображаясь в сексуальную суровость. Поведение Тэхёна в последние две недели не поддавалась контролю, и он понятия не имел, как решить ситуацию. Намджун бросил взгляд на Чимина. Он наверняка хорошо во всём осведомлён, хотя старательно хочет доказать обратное. Пак, внутренне съежившись от грозного взгляда лидера, вопросительно округлил глаза, тот лишь дёрнул бровью, тем самым изъяснив, что разговора с пристрастиями не избежать. Чон Хосок поймал Тэхёна у двери с табличкой «запасной выход». Больно схватив за шиворот, втолкнул в него. - Ты в край одурел?! - голос старшего эхом прокатился по всему пролёту эвакуационной лестничной площадки. Тэхён жмётся к стене, опустив голову чуть не плача. Больно внутри, грудь сжимает от тоски и злости. Эта дурацкая борьба за одиночество становилась просто неподъёмной. Хосок рассержен, но быстро остывает, когда видит, что Тэтэ снял наконец-то маску ледяного принца, под которой, оказывается, всё это время пряталось страдание. Он, молча тянет друга на себя, кутая в объятия.. - Простите меня, - Тэхён даёт волю слезам. Он всхлипывает, понимая, что не справится один. - Если хочешь, можем поговорить. Но для начала, сегодняшний день нужно завершить правильно, - хлопал осторожно по спине плачущего Хосок, - За тебя все переживают. - Я понял хён, - переводя дыхание и утирая слёзы, соглашается Ким.