Рубашка

Жизни людей полнятся множеством плохих моментов. Некоторые память успевает стереть, а некоторых - оставляет свежими. К счастью, самых болезненных у Тэхёна было мало, и если вдруг они решали напомнить о себе, парень искал забвения в обожаемой музыке. В целом только она помогала ему справляться с трудностями и страданиями, или в принятии сложного решения. Но сейчас, разливавшийся в джазе мелодичный голос Паломы Берганса, не приносил желанного успокоения и душевной передышки. Лёжа пластом на кровати, Тэхён зажмурив глаза, глотал ком в горле. Он хотел плакать, потому что казалось, что все пережитые страдания вдруг разом вернулись и протыкали его насквозь, словно раскалённые иглы. Хотелось не просто плакать, а яростно реветь, но слёз нет, и не будет. Только удушающий ком в горле. Воспитанный в убеждениях, что настоящий мужчина имеет право плакать за всю жизнь только три раза¹, он поддавшись чувствам позволил видеть себя дважды ревущим. Тэхён съедался, каждый раз, глубоким сожалением из-за показанных слёз, стоит ему оказаться с Хосоком или Джином. Нет, не стыд причина. Слёзы - слабость, причём самая не наесть отвратительная способность человека неосознанно вывернуть душу наизнанку, будто грязное бельё разложить перед толпой. А он не хотел быть слабым. Он хотел равняться на хёнов - слёз, которых, он никогда не видел, а ведь отчаянных моментов у этих двоих было не меньше чем у Тэхёна, или чем у остальных. - Хёнсу, - внезапная мысль о ней сверкнувшая посреди размышлений о уязвимости, заполнило сердце юноши болезненной нежностью, а произнесённое имя на выдохе показалось сладкой. Тэхён сел на кровати нервно облизав губы. Он вспомнил разговор с Чимином, двухдневной давности, когда потребовал разъяснений, хотя друг и ответил на интересующие вопросы, Киму они не дали желанного удовлетворения. Его продолжали терзать сомнения и уже новые вопросы. Самым не дававшим покоя были: почему Хёнсу вдруг просит помощи у Чимина? Что за помощь ей нужна? И почему Чимин так легко согласился, ведь добродетель в его натуре отсутствует напрочь? Кроме того: Пак не так давно перед ним в грудь бил, что интерес к девушке потерял сразу же как она перестала караулить тэхёнов дом, а его драгоценное внимание, потраченное на неё и сломанного ногтя не стоило, поэтому он и думать о ней забыл. А ещё этот тип - Дукку и досье на него. Зачем? Мысль плыла за мыслью, забивая голову Тэхёна грудой новых вопросов, и если он не получит хотя бы на один из них ответ прямо сейчас - он с ума сойдёт! Вскочив с постели, он схватил наручные часы с прикроватной тумбочки. Время на циферблате Cartier едва доходило до двенадцати ночи. Быстро застегнув часы на запястье, Тэхён не выбирая, натянул первый попавшийся свитер поверх белой рубашки, в котором был и, подхватив ключи от машины, вышел из квартиры, но вскоре вернулся обратно. Появиться на пороге клуба Octagon одному в самый разгар будет самым опрометчивым поступком. Во-первых, его задавят фанаты, во-вторых, если его заметят с Хёнсу будет скандал на мировом уровне, и в-третьих, это сильно отразиться на карьере и компании. Рисковать нельзя, даже если дело не терпит отлагательств. Ви, не смог придумать лучший вариант как вызвать своего водителя - человека преданного и надёжного. Ему недолго пришлось ждать, и вскоре Тэхён уже мчался по улицам Сеула на чёрном Genesis в район Каннам. Всю дорогу парень пытался унять нервную дрожь в сердце, которое словно тамагочи беспрестанно вибрировало перед тем, как пиксельная зверушка откинет лапки к верху. Ви перекручивал возможные варианты начать разговор так, чтобы Хёнсу в очередной раз не оттолкнула его, обещал себе быть сдержанным и не под каким предлогом не выдавать своих чувств. У черного входа в Octagon выстроилась огромная очередь в длину около полукилометра. Несмотря на позднее время люди всё ещё пытались попасть туда. Моментами, слышались недовольные возгласы и ругань нескольких групп пьяных людей не прошедших фейсконтроль желавших, во что бы то ни стало, пройти в клуб. - Пройти будет трудно, - устало озвучил водитель и без того понятное обстоятельство, глядя на потасовку охраны с нерадивыми гостями. - Я не говорил, что туда зайду. Водитель удивлённо бросил взгляд на хозяина через зеркало заднего вида, не понимая тогда какого чёрта, его вытащили с тёплой кровати. Тэхён быстро разблокировав смартфон и найдя в галерее нужное фото, скинул сообщением водителю, тот сразу же потянулся за телефоном. - Когда её найдёшь - приведи сюда. Водитель, всматриваясь в миловидное личико на фото, коротко кивнул. Выбравшись из авто он лёгким бегом направился к секьюрити. Тэхён нервно кусая заусенцы, наблюдал, как его посланник говорил с одним из вышибал, тыча в свой телефон. Время ожидания тянулось мучительно медленно. Ви оторвал взгляд от окна, когда почувствовал лёгкий вкус крови и секундную щиплющую боль. Его озарила догадка, почему Юнги хён грыз ногти и заусенцы до мелких ранок. Лёгкая боль отвлекала от чрезмерных раздумий. - Её здесь нет, - выравнивая дыхание, водитель тяжело плюхнулся на сидение и развернулся к Тэхёну, у которого в недовольном удивлении раскрылись глаза, а брови сошлись на переносице. Ему необходимо увидеть Хёнсу сегодня и сейчас! - Узнай где она любой ценой! - прорычал Ким дёрнув подбородком в сторону клуба. *** Зелёные мятые купюры накладывались осторожно друг на друга и маленькие ладошки каждый раз бережно приглаживали на аверсе портрет снисходительно улыбающегося Седжона Великого². - Восемьсот тысяч вон, - последняя ценная бумага легла поверх точно такой же в сопровождении тяжёлого вздоха. - Мало, - слово Хёнсу проговорила со вселенской горечью. Спрятав деньги в потрёпанную тряпичную косметичку и сунув её в сумку, девушка вышла из своего дома. Солнце пекло сквозь толщу влажного воздуха, словно через лупу. Даже в тени находиться было невозможно. Невзирая на жуткий зной Хёнсу уверенно шагала по раскалённой узкой улочке, быстро перебирая ногами. Сутки назад, она и подумать не могла, что человек способен изменить себя за несколько часов, всего лишь воодушевившись фильмом. Кинотеатр был любимым местом подработки девушки, куда она нанималась не так часто, только во время первых и вторых дней новых премьер кинокартин. Именно в эти дни, после каждого сеанса, Хёнсу могла, не брезгуя доесть и допить остатки напитков и сладкого попкорна, а если повезёт, то найти под креслами выпавшие монеты. Но самое приятное в этой работе была возможность посмотреть в числе первых новый фильм. Как вчера. Но это был совсем не фильм, а всего лишь тизерной рекламой прокрутившаяся перед началом другого кино, и с самых первых же секунд привлекла внимание Хёнсу. Острое любопытство дёрнуло её прибежать в коморку к киномеханику, который, как она знала, промышлял частенько видеопиратством. И как не ему ведать практически все новинки собиравшиеся выйти в эфир. Не устояв от милого попрошайства девушки, киномеханик с умилением наблюдал как, почти уткнувшись носом в ноутбук, она жадно внимала каждое слово героев, и практически не дышала. После Хёнсу проворочается в постели снова и снова вспоминая фразы и кадры фильма, будто срисованной с её жизни, вот только героиня в отличии от девушки не мерилась с участью, не прогибалась под удары судьбы. Она была воином в борьбе за своё счастливое Я. «Я тоже смогу! Я сделаю это!»- слова, сказанные себе, завершили день и изнурённый усталостью новый воин за счастливую жизнь уснул. Чувствуя влагу подмышками и ползущую каплю пота по виску, Хёнсу свернула на переулок и вскоре стояла под выкрашенной коричневой краской дверью. Женский кулачёк застыл на весу в сомнении оповестить свой приход или же войти не церемонясь. Три лёгких стука. После недолгой тишины бубнящий мужской голос распахнул резко дверь. - Чего, блять, надо! - смотрящие на Дукку красивые глаза слегка округлились и сразу же вернули свой обычный пустой взгляд. Мужчина, сжав губы, прикусил больно нижнюю, чтобы не проронить больше ни слова. Он был приятно удивлён и рад добровольному визиту Хёнсу, правда, виду не подал. Бросив грубое «чего встала?» отступил от двери пропуская девушку внутрь. В квартирке стоял полумрак. Все два окна, на кухне и в единственной комнате, были плотно завешены кроватным покрывалом и простынёй, чтобы не проходил солнечный плавящий свет. В углу с кряхтением неистово крутил лопастями старый вентилятор, гоняя то в одну сторону, то в другую сторону душный воздух. Хёнсу скинув резиновые сланцы с ног, с блаженством ощутила под ступнями прохладу пола. Ей захотелось даже прилечь всем телом, чтобы охладиться. Недовольное бубнение Дукку прервал её грёзы и напомнил ей зачем она к нему пришла. - У меня отключили воду, - обыденно сообщила девушка, проходя за парнем на кухню. Она была светлее из-за простыни на окне, и Хёнсу только обратила внимание, что Ким был в лёгких шортах с гавайским принтом и голым торсом, на котором не докрашенный дракон красовался уже полностью в цвете. «Наверное, поэтому он такой недовольный. Кожа болит, небось» - подумала она, глядя на свежие вбитые под кожу краски. Дукку чувствуя физически взгляд девушки на спине, довольно ухмыльнулся. Он выпрямил спину и подправив пятернёй отросшие волосы повернулся к ней. - Поэтому ты пришла? - Не только, - она достала из сумки косметичку, и выудив оттуда деньги бросила на стол, - Восемьсот тысяч, - парень не снимая улыбочки взял в руки купюры, - Осталось пятьсот сорок пять тысяч, да ведь? - Хёнсу смотрела в упор на парня, ожидая подтверждения. - Примерно, - прищурился он перебирая бумажки. - В конце этой недели я их принесу. - Как же ты за два дня это сделаешь? Себя продашь? - претило нарисовалась кривая усмешка на щетинистом лице мужчины. - Может и продам. Какое тебе дело как деньги к тебе придут? - в ту же секунду Хёнсу почувствовала боль на предплечье от сильно сжавших его пальцев. Дукку с потемневшими глазами от злости дёрну её на себя. Их лица были так близко, что дыхание смешались. - Эти ты тоже так заработала? - Ким потряс деньгами перед лицом девушки. - Шлюхой заделалась? - А может и да! Тебе не всё равно?! - Дукку замахнулся, - Давай! Ударь меня. Ты ведь обычно так делаешь. Ведь так легче: не нужно ничего объяснять и бояться что тебя отвергнут. Держать на привязи и наслаждаться покорностью, - слёзы вырвались крупными каплями, и Хёнсу не старалась их даже смахнуть, - Я верну тебе долг! Отдам до последнего чона³, которые ты… - её била мелкая дрожь от нервного возбуждения на грани паники, - Которые ты отдал за меня. Всё до последнего чона. Слышишь?! - Страх перед этим человеком никуда не делся, она по-прежнему холодела при мысли, что он может сотворить с ней в приступе ярости, но она больше не хотела так жить. Дукку кольнуло в груди. Щемящая боль комкало изнутри и сдавило горло. Что он сделал с ней? Любимые глаза напротив, были точно такие же вымученные страданиями, какими были у его матери, когда после жестоких, порой беспричинных побоев отца, она, уставившись в одну точку даже не моргала. Прижимала его испуганно маленького мальчика к груди и сквозь слёзы тихо, почти шёпотом напевала колыбельную. Жестокий отец, даже в пору доброго духа никогда не оказывал никаких проявлений внимания, не говоря уже о любви. Для него они были паразитами, сидящими на шее. Дукку хотел любить Хёнсу, но не умел, не знал, как правильно любят мужчины принадлежащих им женщин. «Отпусти меня! Хватит!» - парень с ужасом осознал, что Хёнсу просит отпустить не её руку, крепко сжатую в его пальцах, а её саму. Отпустить от себя. Но как он может это сделать, если её имя вонзилось ему в сердце так глубоко и приросло, что если выдернуть с корнями, то вырвет себе сердце. Дукку отбросив деньги в сторону, крепко обнял Хёнсу. - Не смогу. Не пущу! Он мял её в своих объятиях, целовал, просил прощения, прижимал к груди лишь бы не отпускать, лишь бы не дать уйти. Она ведь его. Он имеет право на неё. Хёнсу опустив бессильно руки, ничего не говорила, покорно давая себя целовать. «Потерпи Хёнсу немного ещё. Эта последний раз» - повторяла и повторяла она себе. *** Чёрный Genesis медленно плыл по плохо освещённым улицам района Ахён-дон, иногда останавливался возле какого-нибудь дома и снова продолжал свой путь. Тэхён прильнув к стеку автомобиля, во все глаза всматривался в адресные таблички и сравнивал с записью на клочке бумаги. - Господин Ким, а это не машина господина Пака? Тэхён удивлённо уставился на лобовое стекло, где впереди них, ехала машина на расстоянии позволявшем рассмотреть номера и они действительно принадлежали Чимину. - Она самая, - Ви старался дышать глубоко, чтобы соображать адекватно. Зачем Чимин здесь, он понял сразу, - Езжай за ним, но только осторожно. Не дай ему тебя заметить, - водитель молча кивнул и замедлил ход. Свернув за угол на нужный переулок, Чимин припарковал машину у ворот маленького низенького дома. Он приехал сюда уже второй раз за последние пару часов в надежде застать Хёнсу. Парень несколько раз подёргал запертую калитку, а затем, устало прислонившись к капоту машины, стал вглядываться в тёмный конец переулка заканчивавшийся лестницей. Тэхён внимательно, почти не моргал, следил за каждым движением друга из своего автомобиля. На его источавшем всемирную злость красивом лице отчётливо читалось огненными буквами желание убить, уничтожить, стереть с лица земли! Он не мог уловить смысл всех действий и поступков Чимина, не понимал, почему лучший друг водит его вокруг пальца и обходиться с ним как с идиотом. Парень еле сдержал себя, чтобы не выскочить пулей из машины, когда увидел как на слабо освещённой уличным фонарём лестнице появилась Хёнсу и к ней сразу же подбежал Чимин. Ким только торопливо опустил стекло, чтобы слышать их разговоры. - Разве не в клубе ты должна была сегодня работать? Почему тебя не было? - сходу предъявил Чимин оторопевшей девушке. - Следите за мной? - Хёнсу отмерев от секундного оцепенения, сердито округлила глаза на предъявление. Чимин не знал что ответить на то, что является чистой правдой. Он переводил глаза то на волосы, то на губы, то на плечи девушки и замер. На молочной тонкой шее багровели два пятна. Откуда-то внутри большим пузырём всплыла злость и с бульканьем взорвалась, ударяя по мозгам. - Опять у него была! - Чимин крикнул, легонько встряхнув Хёнсу за плечи, - Зачем позволяешь так обходиться с собой? - Отстаньте от меня! Вам какое дело? - девушка нервно закрыла ладошкой шею, сгорая от стыда, что позволила увидеть такое бесстыдство, - Хватит приходить сюда, - только и смогла выкрикнуть она в ответ, ринувшись к калитке дома, но Пак перехватив её, заключил в объятия держа крепко сопротивляющуюся девушку. - Пустите! Пустите же! - Просто выслушай меня, - Чимин, ослабил хватку и сделал шаг назад. - Господин Пак, да что с вами не так?! - Хёнсу поражалась настойчивости парня, - Я не хочу больше слушать. Каждый раз вы настаиваете на своём, но поймите, наконец - я из другого мира как и он. Мы из одного уровня с ним, а вы… Вы слишком высоко, я не смогу соответствовать, - девушка, выпутавшись из рук Чимина, отошла на пару шагов, - Прошу вас оставьте меня в покое. - Меня не волнует твой статус, не волнует твоё происхождение, чья ты дочь или какое твоё образование… Я это тысячу раз говорил. Просто доверься мне. - Я люблю его, - слова вырвались с болью. Хёнсу никогда не умела врать, и сейчас она просто молила бога, чтобы Пак не заметил её фальшивого тона и дрожи в голосе. Ей нужно было это сделать, чтобы защититься, чтобы отвадить наконец. Чимин на мгновение замер осмысливая слова, ибо такого никак не ожидал, ровно так же как и шпионивший за ними Тэхён, сердце которого больно пропустило удар. - Ты ведь пошутила? Да? Хёнсу устало вздохнув, помотала головой. - Нет. А теперь, просто живите своей жизнью. Уходите. Старая калитка захлопнулась перед обескураженным Пак Чимином и щёлкнула замком, а стоявший неподалёку чёрный автомобиль тронулся с места.