Познай свое тело

— Я не боюсь щекотки. Снейп насмешливо смотрит на любовника снизу вверх. Он абсолютно спокоен и расслаблен, несмотря на своё положение. Его руки и ноги разведены в стороны и привязаны к столбикам кровати. Люпин загадочно улыбается в ответ, не прекращая вертеть в руках пушистое перо. Совсем новое, ярко-белого цвета. — Ты так самоуверен, мой Северус… Снейп пожимает плечами, насколько это возможно в его положении: — Испытай меня. — С удовольствием. — Кивает Римус. Перо касается уха Снейпа, вызывая сладкую дрожь в теле. Это больше ласка, чем щекотка, и Северус с удовольствием подставляет обнаженную кожу прикосновениям пера. Люпин не спешит. Он медленно ведёт перо от кончика до мочки уха и обратно. Эти простые и почти невинные ласки вызывают у Снейпа очень выраженную реакцию. Его член набухает, слегка приподнимаясь, а дыхание становится тяжёлым и хриплым. А Люпин по-прежнему не спешит. Он ведёт перо от уха к щеке любовника, ласкает им приоткрытые губы, невесомо проходится по второму уху… Кружит и кружит, посылая по телу Снейпа тысячи мурашек. Наконец, перо меняет свою траекторию. Оно нежно касается шеи, заставляя зельевара задрать голову, невесомо танцует на ключицах и… вновь возвращается к ушам и лицу. — Мордред и Моргана! — Снейп невольно сжимает кулаки. — Рем, это не щекотка. Люпин безмятежно встречает его гневный взгляд и снова направляет перо на шею Северуса, безошибочно находя на его горле точки, от ласки которых у того перехватывает дыхание. Он наклоняется, обжигая ухо Снейпа горячим шепотом: — Нет. Мне просто нравится дразнить тебя. И тебе это тоже нравится, признайся. Снейп рычит, дёргая путы. А Люпин продолжает шептать, одновременно выписывая мягким кончиком пера узоры на горячей коже любовника. — Тебе так нравится быть в моей власти. Чувствовать беспомощность… беззащитность… потерю контроля над ситуацией. Кто бы мог подумать, что гроза Слизеринских подземелий и ночной кошмар всех первокурсников так любит быть беспомощным. Ведь ты абсолютно беспомощен сейчас. О, я знаю, чего тебе хочется! Но ты получишь это только когда я так решу. Твоё удовольствие в моей власти. И это заводит, не правда ли? Перо теперь ласкает грудь Снейпа, неспешно очерчивая его соски, невесомо проходясь по ним самым кончиком, вынуждая Северуса со всхлипом выгибаться навстречу. — Да. О да, Рем!.. пожалуйста… — Почти неслышимый шёпот. Трудно говорить, когда всё тело наполнено горячим возбуждением, не находящим себе выхода. Снейп невольно изгибается, бессвязно умоляя о более интенсивных ласках. Ему нравится эта игра. Он знает, что не получит удовольствие так быстро… а может, и вовсе не получит сегодня, если Римус настроен поиздеваться. От этих мыслей его член твердеет, возносясь над телом. Снейпу нравится, действительно нравится беспомощность. И это сладкое мучение от невозможности получить разрядку. Внезапно Люпин бросает перо и тянется за палочкой: — Пора перейти к испытанию. Снейп разочарованно стонет сквозь зубы. Ещё совсем бы немного и он кончил. Но Рем всегда точно чувствует эту грань… На глаза Снейпа ложится тёмная повязка. Он прерывисто вздыхает, чувствуя пульсацию в члене. Перо снова касается обнажённой кожи зельевара, но теперь его мучитель сосредотачивает усилия на торсе. Перо пробегается по животу, по бокам, по рёбрам, чиркает по подмышке. Снейп без труда подавляет ощущение щекотки. Он умеет терпеть и не такое. — Вот видишь я-а… ах!.. — Перо снова касается подмышки, но на этот раз выдержать щекотку намного труднее. У Снейпа перехватывает дыхание. Он невольно дёргается, чтобы уйти от этих новых ощущений. Ремус тихо смеется. Перо снова атакует беззащитную подмышку. Снейп стискивает зубы, чтобы сдержать дурацкое хихиканье. Его кулаки крепко сжаты, всё тело напряжено. Он невольно внимательно следит за движением пера по телу. Вот оно, потанцевав у основания подмышки, не спеша движется вниз, к рёбрам. Плавно скользит вдоль одного из рёбер к животу. Выписывает круги, приближаясь к пупку. Заставляя живот втягиваться в тщетной попытке уйти от этих дьявольских прикосновений. Снейп шумно дышит через нос, вжимаясь в кровать. Он почти готов рассмеяться, держится на одном упрямстве. — Значит, ты не боишься щекотки? — В голосе Люпина слышится улыбка. Снейп мотает головой, не разжимая губ. Он знает, что, если откроет рот, оттуда вырвется смех или ещё хуже — хихиканье. И остановиться он уже точно не сможет. — Совсем не боишься? — Люпин явно издевается. Перо описывает круг по краю пупка. Снейп выгибается, упираясь затылком в кровать. Его челюсти стиснуты так, что начинают болеть. Пальцы побелели, вцепившись в привязанные к запястьям верёвки. Перо на миг замирает и Снейп невольно задерживает дыхание, не зная, к чему готовиться. Если Люпин вздумает проверить на щекотку его пупок, он вряд ли выдержит. Какого чёрта чувствительность его кожи так возросла?! Это точно не может быть случайностью… Внезапно губы Римуса касаются уха Снейпа и зельевар невольно ахает. Оборотень всегда умел находить его эрогенные зоны, но никогда прежде удовольствие не было настолько ярким. Это точно какая-то магия! — Простое невербальное заклинание. — Шепчет Римус, словно отвечая на его мысли. Шепчет прямо в ухо, вызывая новые и новые волны мурашек по телу. — Я всего лишь увеличил чувствительность твоего тела… немного… процентов на двадцать. Но знаешь, что самое прекрасное? У этой магии накопительный эффект. Вот смотри. Пауза. И снова перо касается подмышки Снейпа. Намного щекотнее, чем в прошлый раз. Снейп невольно издает тихий писк и скручивается на бок, насколько позволяют путы. — Если бы ты правда не боялся щекотки, то и сейчас бы её не чувствовал. Это заклинание не дает новых ощущений, а только усиливает уже имеющиеся. — С насмешливой улыбкой объясняет Люпин. Проклятое перо всё путешествует по подмышке. Снейп беспорядочно дёргается. Тихий глубокий смех оборотня вторит высокому истеричному хихиканью зельевара. Немного наигравшись здесь, Люпин убирает перо. Горячие губы касаются горла привязанного мужчины. Снейп задыхается от удовольствия. Член начинает ощутимо пульсировать. Внезапно Люпин отстраняется, вызывая протестующий стон любовника. Новая пауза. Вдруг члена и яичек Снейпа касаются кубики льда. Снейп орёт и дёргается. Пытается сжать ноги, но путы держат крепко. — Я подумал, что тебе не помешает охладиться. — Замечает Люпин. Снейп не видит его лица, но по голосу угадывает подчёркнуто невинную улыбку. — Сука! — Северус хнычет, пытаясь отстраниться. Римус только сильнее прижимает к его органам руку со льдом. — Ааааа!.. Хватит! Я больше не могу! Холод наконец-то уходит. Снейп облегчённо выдыхает, опадая на кровать. Лежит, переводя дыхание. Люпин успокаивающе гладит ладонью его тело. Это чертовски приятно. — Готов к продолжению? — Этот невинный вопрос заставляет Снейпа напрячься, едва не сжимаясь в открытую. Что ещё задумал его любовник? Римус смеется. Тёмная повязка падает с глаз зельевара. — Больше никаких сюрпризов. — Обещает Люпин. — Ты будешь видеть всё в подробностях. А я буду видеть твой страх… Снейп посылает ему гневный взгляд. Заставляет себя лечь расслабленно. Люпин снова берёт перо. Вертит его в руках. Хитро поглядывает на Снейпа. Тот делает вид, что ему всё равно. Медленно, очень медленно, перо движется к пупку зельевара. Снейп следит за ним, не в силах отвести взгляд. Он знает, что не выдержит. Не сможет выдержать. Проклятая магия. Проклятый Люпин. — Знаешь, Сев, я ведь могу сделать это ещё интенсивнее. Могу заставить тебя биться в истерике от щекотки, от лёгкого дуновения… Кончать от прикосновений воздуха… Снова и снова… — Нет! — Испуганно хрипит Снейп. Он в ужасе дёргается, словно надеясь порвать путы. — Нет, Рем, не надо! Прошу… Умоляю!.. — Ладно. — Люпин смеётся. — Ладно, ограничимся пока что тем, что есть. Пёрышко наконец-то касается кожи зельевара. Прокручивается у него в пупке. Снейп верещит. Это ещё невыносимее, чем он представлял. Пёрышко отправляется блуждать по его торсу. Вскоре к нему присоединяется второе. Они словно танцуют под аккомпонимент истеричного смеха. Снейп готов на что угодно ради избавления. — Сдаюууусь! Ахахахаха! Хвахахахахахатииихихихихихихит! Ихихихихихихи! Охохохохохохо! Неееееет! Ахахахахахахаха! Рееехехехехем! Рееем! Хвааахахахахахаха!.. Ааай! Нееехехехехехет! Прохохохохохохошуууу! Рем! Пожааахахахахахахаха!.. Пожаахахахахахахалуйстааахахахахахахаха! Я сдахахахахахахаюуухухухухусь! УМОХОХОХОХОЛЯААХАХАХАХАХАЮУУХУХУХУХУХУ!!! — Последнее слово Снейп буквально орёт. Люпин отбрасывает перья. Снейп без сил падает на кровать. Пытается отдышаться. Римус смотрит на него выжидающе. Северус знает, чего ждёт его любовник. Признания. — Я солгал. — Тихо, на грани шёпота. — Я боюсь щекотки. Прости, что обманул. Я готов понести наказание. — Конечно, мой сладкий. — Оборотень довольно улыбается. — Конечно, я накажу тебя. Но это после. Сначала я хочу насладиться твоим телом! Взмах палочкой, и кровать начинает трансформироваться. Верёвки разъезжаются, вынуждая Снейпа задрать ноги и максимально их раздвинуть. Его зад приподнимается на подставке. Ещё один взмах, и анус Северуса наполняет смазка. Люпин становится на колени между ног любовника. Головка его стоящего члена оказывается ровно напротив сочащейся смазкой дырочки. Он мнёт в руках ягодицы Снейпа. Касается головкой члена тугого колечка мышц. Снейп пытается податься навстречу, но путы держат крепко. Люпин смеётся: — Будь терпеливым, Сев! А не то… — Его пальцы щекотно пробегаются по бёдрам и ягодицам зельевара. — Ахахахаха! Всёёооохохохохохо! Яахахахаха поохохохохоняааахахахал! — Снейп хохочет и дёргается, теперь стремясь отодвинуться как можно дальше. Пальцы Люпина танцуют короткий танец на полоске кожи между ягодицами и бёдрами, заставляя Снейпа истерически хохотать. Насладившись смехом любовника, оборотень возвращается к поглаживаниям. Он мнёт задницу Снейпа и аккуратно входит в него. Снейп всхлипывает и громко стонет, когда член Люпина задевает простату. Его собственный член уже стоит колом. Ритмичные толчки заставляют забыть обо всём на свете, поднимая всё выше к вершине удовольствия. Ещё совсем немного… — Не смей кончать первым! — Строгий голос любовника немного отрезвляет. Снейп изо всех сил пытается задержать приближающийся оргазм, но с повышенной заклинанием чувствительностью это совсем не просто. Ему всё же удаётся немного удержаться на грани удовольствия. Но тут Римус увеличивает темп, и Северус не выдерживает. С протяжным криком он выстреливает спермой. Через несколько секунд к нему присоединяется Римус, заливая задний проход горячим семенем. Из блаженной неги Снейпа вырывает ощущение жуткой щекотки. Он дёргается и хохочет. Римус довольно усмехается. Его пальцы без устали снуют по ступням Северуса. Царапают ногтями пяточки, выплясывают на серединках, проникают под пальцы и по сводам стопы возвращаются к началу. — НЕЕЕЕТ! Ахахахахахаха! Хахахахаха! Хваахахахахахахатииииииииииит! Пощахахахахахахады! Всёохохохохохохохохо! ВСЁОООХОХОХОХОХО! ОХОХОХОХОХОХО! Аааааа! Нетнетнетнетнетнетнет! Ахахахаха! Суууукахахахахахаха! Ахахахахахаха! Прекрахахахахахахахахатиииии! — Снейп мотает головой и извивается что есть силы, умоляя остановить пытку. Ему кажется, что это длится уже вечность. Наконец щекотка становится слабее. Римус теперь просто водит пальцами вверх-вниз по ступням. Северус хихикает. Рем больше не щекочет намерено, но остановиться сложно. — Небольшой перерыв. — Люпин садистски улыбается. — Потом продолжим. Я ведь должен наказать тебя за неподчинение! — Не надо! — Сдавленно просит Снейп. — Пожалуйста. Только не пятки! Я просто не мог держаться! Слишком высокая чувствительность… — Не пятки? Хм. Пожалуй, ты прав! — Римус придвигается ближе к промежности Северуса. Кладёт руку на его член. — Вот настоящий виновник, а вовсе не пятки! Его и нужно наказать. Снейп переводит дух. Такая игра ему знакома и привычна. Член снова начинает твердеть. Пальцы оборотня ласкают его уверенно и умело. Снейп тихо стонет, невольно двигая бёдрами. Римус отлично знает, как быстро возбудить его снова. Несколько умелых движений — и вот член Снейпа уже снова вытянулся во всю длину. Северус прикрывает глаза и вцепляется руками в держащие их путы. Он знает, что это только начало. Вздрагивает, когда губы Римуса обхватывают головку. Тихо стонет. Это очень сладко. Мягкие губы, умелый язык и пальцы, ласкающие мошонку… Сладко и хочется большего. Он знает, что Люпин ждёт его просьбы. Это тоже часть игры — сколько он сможет продержаться? Снейп стонет уже непрерывно. Прилагает огромные усилия, чтоб не шевелить бёдрами. Не пытаться протолкнуть член поглубже в этот горячий рот… Верёвки натянуты до предела. А Люпин всё продолжает тщательно ласкать, дразнить, испытывать своего любовника. Наконец, Снейп не выдерживает: — Рем… Пожалуйста… Возьми глубже… — Выдавливает он сквозь стоны. Ничего не меняется. — Пожалуйста!.. Ох… Реем… Я больше не могу… Мне нужно… Оох… Чуть глубже… Прошу тебя… Римус с удовольствием слушает мольбы любовника. Слушает, как его голос становится всё более жалобным. Снейп призывает на помощь всё своё красноречие. Просит. Умоляет. Осыпает Люпина комплиментами и обещаниями. Дёргает путы, пытаясь вырваться. Он знает, что это бесполезно, но дольше так лежать невыносимо. Наконец Снейп беспомощно хнычет со слезами в голосе. Он готов на всё, лишь бы это мучение прекратилось. Люпин чувствует эту грань. Снейп открывает рот, чтоб назвать стоп-слово. И тут же чувствует, как Рем заглатывает его член целиком. Снейп громко стонет. Руки и рот Люпина действуют синхронно, вознося зельевара к вершине наслаждения. Вот-вот наступит второй оргазм. Но за секунду до него оборотень отстраняется и быстро произносит заклинание. Северус стонет разочарованно. Он чувствует холодок, пронёсшийся у основания члена. И понимает, что его семенные протоки заблокированы. Теперь он не сможет кончить, пока Люпин не снимет заклинание. А тот явно не станет делать это скоро. Ему нравится наказывать Снейпа. Нравится смотреть, как он корчится в эротических муках. Доведённый до грани, беспомощный, в полной власти своего любовника. И Римус знает, что самому Снейпу это нравится не меньше. Он дразняще проводит языком по нижней стороне члена от основания до головки. Снейп задыхается от удовольствия, невольно выгибаясь. Умоляюще стонет, чувствуя, как Люпин облизывает головку. Не спеша, словно смакует лакомство. И снова заглатывает член целиком. Работает языком и гортанью, доводя Снейпа до исступленного крика. Выпускает член изо рта, напоследок широко лизнув головку. Целует и легко посасывает яички. Его пальцы в это время ласкают одновременно член и простату. Снова глубоко заглатывает, наслаждаясь бессвязными мольбами Снейпа. И отстраняется. Несколько секунд сидит неподвижно, затем принимается легко водить пальцем по члену Снейпа вдоль вены, задерживаясь на чувствительной точке у основания головки. — Я предлагаю разнообразить твоё наказание сегодня. — Говорит Люпин, хитро улыбаясь. Снейп смотрит на него ошалело, едва переводя дыхание. Люпин берёт в руки два пера и проводит ими по члену и яичкам Снейпа. Снизу вверх и сверху вниз. Снейп скулит. Это приятно. Люпин кивает удовлетворенно. — Смотри. Сейчас я сниму заклинание, не дающее тебе кончить, и буду ласкать тебя перьями. Ровно пять минут. Ты сможешь задержать свой оргазм на пять минут, я уверен. Если же нет… Думаю, что после двух оргазмов твоя чувствительность к щекотке здорово возрастёт. Снейп в ужасе трясёт головой. Люпин усмехается: — Наказание не должно быть простым, не так ли, профессор? — Нет! Нет-нет-нет-нет, Рем, пожалуйста, прошу тебя, умоляю, не надо! — Снейп дёргается что есть силы и пытается извиваться, наблюдая, как взмахами палочки Люпин фиксирует его бёдра в одном положении, снимает заклинание и подвешивает рядом песочные часы. Песок начинает ужасающе медленно пересыпаться сверху вниз. Снейп всё ещё умоляет, когда Люпин снова берёт перья и проводит ими по члену и яйцам. — Прими своё наказание с достоинством. — Наставительно заявляет гриффиндорец. — Ты всё равно никак не сможешь мне помешать. Ты абсолютно беспомощен и беззащитен… Весь в моей власти! Такие слова ещё больше распаляют Снейпа. Он кусает губы, изо всех сил борясь со стремительно возрастающим удовольствием. Проклятый оборотень знает, что делает. Он всё дразнит и дразнит, одновременно лаская самые чувствительные места. — Ооо… Аах… Реем… Заткнииись… — Стонет Снейп. Он пытается отвлечься, но коварный жаркий шёпот проникает в уши, ломая сосредоточение. — Что такое, Сев? Не нравятся мои слова? — Невинно интересуется Люпин. — Тогда я могу попробовать действия… Он наклоняется и целует красную блестящую головку. Только невероятным усилием воли Снейп удерживает себя на грани оргазма. — Грязный пёс! — Хрипит он на вдохе и снова исступленно стонет, поскольку перья и не думают прекращать свои ласки. — Яааа… Убью… Ооо… Тебяаа… Люпин смеётся. Немного отстраняется. Его губы больше не касаются члена Северуса, но горячее дыхание ощущается донельзя чувствительной кожей. И это тоже вносит свою лепту. А песок течёт дьявольски медленно. Снейпу кажется, что пять минут прошли уже давно, но когда он бросает отчаянный взгляд на часы, то видит, что осталось ещё больше половины времени. Больше половины! Он не сможет, не выдержит! Только не с заклинанием, повышающим чувствительность! Снейп отчаянно жмурится, пытаясь очистить свой разум. Ему почти удаётся, но Люпин не намерен позволить ему победить сегодня. Горячий язык внезапно проникает между ягодиц зельевара и принимается вылизывать его чувствительную дырочку. Снейп дёргается от неожиданности и теряет концентрацию. Он кончает с громким криком, который постепенно переходит в хохот. Перья продолжают танцевать на его члене, но теперь они дарят не ласки, а щекотку! Ужасно чувственную и столь же невыносимую после двух оргазмов и применения заклинания, повышающего чувствительность тела. Снейп отчаянно хохочет и извивается что есть сил, но его ягодицы зафиксированы магией. Он не может двинуть тазом ни на миллиметр. Он изо всех сил напрягает руки и ноги, но ничем не может помешать своему мучителю. Всё, что ему остается — это корчиться и изгибаться всем телом в отчаянной попытке хоть немного облегчить щекотку да умолять сквозь хохот, понимая, что пощады не будет. Песок сыпется до ужаса медленно, словно издеваясь над зельеваром. Снейп наверняка решил бы, что Люпин заколдовал часы, если бы был способен сейчас думать о чём-то, кроме терзающей его член щекотки. Перья кружат по красной блестящей головке, рисуют узоры на самых чувствительных точках члена, пробегают по чувствительному местечку между яичками и попой, щекоча каждый раз по-разному, не давая привыкнуть к ощущениям, но неизменно невыносимо щекотно. Люпин довольно посмеивается. Как нравится находить всё новые участки кожи, от прикосновения к которым Снейп будет визжать. Или умолять. Или хохотать особенно громко. Дёргаться, едва не вставая на мостик. Извиваться всем телом. И кричать, просить, умолять… О, это заводит обоих мужчин! Едва песок пересыпается до конца, Римус отбрасывает перья в сторону и снова входит в Снейпа. Трахает его быстро и размашисто. Снейп громко и непрерывно стонет. Он измотан двумя оргазмами и щекоткой. Это позволяет ему продержаться на этот раз. Люпин кончает с громким протяжным криком. Залив спермой задний проход Снейпа, он тут же вынимает член и наклоняется к промежности любовника. Снейп прикрывает глаза, наслаждаясь мастерским минетом. — Ооооо дааааа! Рееееем… Дааааа! Даааа… Ааааааа… Хорошооооо!.. Снейп кончает снова. Его стон переходит в крик. Его пальцы сжимают верёвки. Его тело невольно выгибается. Член пульсирует, выталкивая сперму в горячий рот Люпина. Наконец, он затихает… На секунду. Люпин продолжает сосать. Снейп изгибается в послеоргазменной муке. Каждое прикосновение словно бьёт его сверхчувствительный член разрядом тока. Он зажмуривается. Боль, щекотка и удовольствие сплелись в один узор. Пальцы Люпина проникают внутрь и нащупывают простату. Удовольствие перевешивает. С протяжным криком Снейп кончает снова и отрубается.