Клыкастое солнце

Урокодаки Саконджи безрадостно посмотрел на дрожащую, укутанную в плед девочку, пьющую из кружки горячий отвар. Перевел взгляд на мальчишку в клетчатых одеждах, растянувшегося на полу, и покачал головой, возвращаясь к повторному прочтению записки от Гию. Это… Пожалуй, сейчас у него просто слов не было. Послать к нему для обучения охоте на демонов маленькую девочку! Да еще и таскающую с собой демона. Такую и проверять-то жалко. Да и талантов там особых нет, судя по всему, вот у ее брата, у того да, дивное чутье! А она… Маленькая, слабая, да еще и плакса. Такую не погонишь по холмам раскрывать ловушки, не отправишь закаляться в водопад. Она только прибыла и уже наматывала на кулак сопли и слёзы! И ведь если тренировать недостаточно хорошо, дурёху сожрет первый попавшийся демон! Слов не было. Цензурных. Он после случая с одной крохой вообще девчонок в ученики брать не хотел. И тут это счастье со своим братом, шмыгающее носом и в позе догедза умоляющее принять на обучение! Он столько учеников похоронил, и многие по очевидному потенциалу были лучше, чем эта тихая, насквозь домашняя девочка. Да, когда он ее нашел, она со слезами нарезала круги вокруг разоренного дома, удирая от какого-то демона, в то время, как ее брат пытался ее защитить! Удивительно, что она вообще смогла найти его дом и то, похоже, без помощи брата не обошлось. Он ведь наверняка еще до обращения обладал очень чутким нюхом. А сейчас это и вовсе было нечто. Урокодаки вновь вздохнул. Сколько таких детей приходят к подобным ему наставникам и просят научить их убивать демонов? Да не счесть. Сколько их выживает на главном отборе? Повезет, если трое из десятка. И эта Недзуко ведь такой ребенок! Но брата любит и явно живет только ради цели. Но осилит ли? — Вот что, поешь, а завтра проверим, годишься ли ты для обучения в принципе. Должен сказать, сейчас я в этом не уверен, — произнес бывший хашира стиля воды, поправляя свою слегка сбившуюся во время усиленных раздумий маску тенгу. И Недзуко согласилась. Не могла не согласиться. Наверно, если бы ее увидел кто-то из семьи, тут же заметили бы в ее глазах тот же огонь, что было у ее брата, когда он принимал какое-то решение. Но всё еще не наставник этого не знал.

***

Надо сказать, первое впечатление было не то чтобы ошибочным. Недзуко еле справилась с самым щадящим на взгляд бывшего охотника испытанием. Собрала половину расставленных в лесу ловушек и, вернувшись, разревелась брату в плечо. И тот, тихо фыркая, гладил ее по волосам, стараясь успокоить. Это… было ужасно. Она не тянула половину силовых упражнений, а после тренировки под водопадом слегла с температурой так, что Урокодаки подумывал выгнать эту бездарность ко всем ёкаям и не мучить ни ее, ни себя. Но эта балда даже под температурой, только и делала, что умоляла дать ей шанс. Урокодаки знал, как выглядят талантливые дети. Это явно был не тот случай. И когда оказалось, что при всей своей бездарности Недзуко Камадо способна концентрировать дыхание — старик оказался по-настоящему огорчен. Ведь, казалось бы, на одном старании далеко не уплывешь. И можно наконец показать наивному ребенку, как устроен мир, и отправить домой, чтоб жила как нормальный человек, который не будет лезть в зубы монстрам когда прикажут. Увы. Талант к дыханию у нее оказался. Он был этому совершенно не рад. А тренировки начали становиться всё более суровыми, словно подталкивая девчонку, чтоб до нее дошла простая, известная каждому истина — это не её и точка. Но что удивительно, даже приползая спать еле живой или падая от усталости на месте, Незуко не спешила сдаваться. И в какой-то момент Урокодаки понял. Не сдастся. Покалечится, сдохнет… но не сдастся. Она поставила для себя цель. И двигалась к ней. Тяжело, долго, медленно и со слезами, бинтовала нежные ручки с кровавыми мозолями от упражнений с мечом. Но шла. Кричала и плакала брату в плечо, но неизменно отказывалась сдаваться. Не восхититься такой волей было бы оскорблением. Она, похоже, у обоих Камадо была общей. И это заставляет бывшего хашира не просто тренировать девчонку как и всех предыдущих учеников, а и лопатить книги и свитки, изыскивая способы сделать так, чтобы она пережила не только свой отбор, но и дальше. И его осенило — сестра хашира цветов, Кочо Шинобу. Такая же маленькая и слабая. Но это не мешает ей убивать демонов. Впрочем, когда Урокодаки собирается заговорить с ученицей о ядах, та с невинным видом протягивает ему букет из глициний. — Простите, я слышала, что глицинии ядовиты для демонов, я смогу использовать сок или отвар для обработки моего оружия? — мягко вопросила она, ввергая наставника в искреннее изумление. Потому что этой девчонке не от кого было узнать подобную информацию. Она уже год тренировалась под его приглядом. И он ничего подобного ей не говорил. — От кого ты это слышала? — Эм… — Недзуко смущенно уперла взгляд вниз, нервно перебирая тоненькими пальчиками по стеблям глицинии. — Вы мне наверняка не поверите! — Говори уже… — Ну в общем, мне братик рассказал. Во сне, — еще больше потупилась Недзуко. И что невероятно — говорила она чистейшую правду. Пожалуй, сейчас Урокодаки далеко не впервые понимает, что что-то с этими братом и сестрой не так. Но до сих пор не может понять, что конкретно. Он может только кивнуть, глядя на букет глициний, и вздохнуть. — Да, из глициний можно сделать яд против демонов. Я пошлю письмо с вороном к той, что всерьез сейчас этим занимается. В твоем случае, Незуко, это, пожалуй, лучший вариант. После разговора тренировки продолжаются. Но силовой элемент из них оказывается почти исключен. Потому что тут любому дурню понятно — даже с силой полной концентрации дыхания обязательно найдется демон, шею которого Недзуко перерубить тупо не сможет. Но и сходить с намеченного пути тоже не станет. Но отпускать ее на последний отбор не хотелось. Очень сильно не хотелось. А странности между тем крепли. Танджиро Камадо впал в спячку как не всякий медведь и, очевидно, так он набирался сил. Но смущало то, как он во сне дышал. До странных слов Незуко, старик еще отгонял домыслы. Но нет-нет да улавливалось тихое дыхание с особой частотой и ритмом. Демоненок во сне использовал концентрацию дыхания. И его ведь никто этому не… А ведь то, что его сестра ничего о дыхании не знала, не значило, что старший сын в семье тоже был таким обычным человеком. Ведь мог кто-то из вышедших на пенсию охотников тренировать в городе талантливого ребенка. Но… Это по-прежнему были не более чем домыслы. А потом он снял с демоненка кляп, позволяя невнятным бормотаниям, схожим с горячечным бредом, наполнить помещение. Тихо звучали чьи-то имена, просьбы не умирать. Просьбы не бросать. Мольбы и это горячечное: «Не уходите». Большинство имен Урокодаки не знал. Но очень часто Танджиро словно обращался к Гию. К бывшему ученику. Но старик всё никак не мог понять, что это значит. Но письмо в главный штаб организации отправил. Демон Танджиро Камадо может обладать пророческим даром. Это точно не было шуткой.

***

Незуко мучилась с разрубанием валуна так долго, что едва не пропустила начало отбора и была вынуждена собираться в спешке. Но подаренное наставником синее хаори с рисунком волн и маску лисички приняла с радостью. Обняла наставника и рванула в путь, не забыв завязать волосы в высокий хвост. Ей только стукнуло четырнадцать, и она могла быть самой молодой на отборе. Вот только кто как, а Незуко явно на такие аргументы плевать хотела.