Художник моих снов

Антон нехотя пришёл к кабинету директора, перед тем как зайти он словно в последний раз вдохнул… Сейчас его ждёт нечто действительно страшное, Попов обещал : залёт-увольнение, и сейчас это кажется неизбежным. Короткий стук и длинная фигура чурываеичя в стенах уютного кабинета, Арсений сидел на столе и рассматривал вид из окна, кажется это было привлекательным, но.. Когда Попов избегает зрительного контакта-беги. —Только не говори, что мне из тебя по слову вытаскивать—сухо отрезал Арс, поворачиваясь к парню лицом. Сегодня он выглядел иначе, вместо привычного белого верха на нем был аккуратный гольф и чёрный пиджак, он словно одна сплошная фигура силосы в чёрном цвете, лишь голубизна глаз выделялась так сильно, что затмевалась все вокруг. —Она сама нарвалась—выплюнул Шастун, пытаясь не сорваться на оправдания или чего хуже-обвинения. —Она ученица, Шастун! Мы-педагоги и мы не имеем права из оскорблять и там более крыть матом!—несвойственным тоном говорил Арсений Сергеевич, такой непривычный крик вместо аккуратного баритона. —То есть мои портреты рисовать нельзя, а ваши можно? То есть юбка выше задницы это норма?!—срывался Антон и не заметил как подошёл ближе мужчине, заметно сокращая дистанцию. —Ты их педагог, никаких чувств!—ответил Арс, забывая в каком положении находится сам. —А ты им ,блядь, кто? Мать Тереза?—вызверился Шаст, пробираясь агрессий изнутри—То есть тебе их трахать можно, а мне нет?—продолжал накаляться Антон, чувствуя что может вырвать из души сейчас лишнего и это будет необратимо. —Ты знатно прихуел, позволяешь себе то, что запрещено ВСЕМ!—почему-то именно сейчас Арсений казался слабее на фоне Антона и это было удивительно, ведь ему это не идёт вроде бы. Арс всегда был доминантным человеком и не позволял брать над собой верх. Так почему же Попов сегодня не такой? Та самая переписка с Серёжей после поцелуя с Антоном значила слишком многое для француза. Он рисовал тогда всю ночь, задумываясь, что этот мальчишка действительно красивый и какой-то манящий. Когда с мольберта на него смотрели зелёные глаза, Арсений закинул голову назад и тяжело вздохнул, ведь нихуя он не противоядие. Препараты конечно вызывают побочку, но уж точно не улыбку или давно убитых бабочек в животе. Впервые за долгое время Попов не мог выбросить образ из головы, который дурманом стоял перед глазами… —Прости, я правда не должен был..—опустил глаза Шаст, отступая к двери. —Так бы и сразу, передай девчонке, что бы нарисовала кого-нибудь другого—выдохнул Арсений. —Арс… Я прошу—Антон подумал, что отвлечь директора сейчас на другие мысли будет более удачно и угроза увольнения уйдёт дальше, вместе с этим конфликтом. —Проси, мне то что?—закатил глаза Поповский и схватился за переносицу, желая открыть тот мини-бар под столом и отпить с биологом отменного виски. —Поцелуй меня, я же обязан был просить, прошу—удивился Антон и сам подошёл ближе, нарушая условия договора. —Думаешь это спасёт твой зад?—дерзко улыбнулся директор. Он наконец оторвался от стола и сделал шаг ближе к юноше, который кажется подрагивал—просишь и боишься?—прошептал куда то в шею Арсений и завёл пальцы в Шастуновкие кудри. В реальности они гораздо лучше, чем на ночном портрете, так и хотелось вцепиться в них лишь больше и прочувствовать каждый волосок между пальцами, запоминая их мягкость и шелковистость. —Ты же понимаешь почему я сорвался на ней, я не хочу делить тебя…—легко выпалил Антон, когда легкая щетина коснулась его шеи и тёплые губы оставили мимолетный поцелуй на молочной коже, дрожь испарилась и остались лишь краски ощущений, Шастун отчетливо ощущал как крепкие руки удерживают его и он повторил за старшим, обнимая его за спину. Вместо ответа был блаженный поцелуй с той самой ноткой «особенного». Сейчас Антон точно знал, что эти губы целуют только его и не гуляют по чужим шеям. И когда Шаст только осмелился выпустить язык дверь сзади резко распахнулась и пару застал биолог с сочным матом , он сразу закрыл глаза и громко хлопнул дверью, давая время прекратить и прийти в себя голубкам. —Это? Ну… Он?—мялся Шаст, быстро отлипая от директора, который словно ни в чем не бывало поправил пиджак, за который парень так яро хватался и облизнулся, запоминая вкус. —Выпьешь с нами?—как-то туманно говорил старший, отходя к своему столу. —Нет, я домой—быстро выпалил Антон и выбежал из кабинета , минуя Серёжу, который тут же скрылся за дверью и прикрыл на ключ. —Закрывать не учили?—выпустил смешок Матвиенко и уселся на кресло рядом со столом , расстегивая душащие пуговицы рубашки. —Я не думал, что это случится сейчас—закатил глаза Попов, открывая желанную бутылку виски. Вошло в привычку записать алкоголем каждый стресс в жизни, сейчас эта ситуация со старшеклассниками была совершенно не кстати, объективно он не мог обвинить Шастуна в проёбе, ведь поступил так же. Девочка же обижена тем что педагог грубо высказался в ее адрес, так ещё и отбрил ее от чужого лица, хотя Арсений сделал бы это и сам была бы возможность, пусть Антон и на год старше всех этих школьниц, но не в этом даже суть. Каждая из них не стоила и одного завитка Шастуновских волос в глазах Арсения Сергеевича, девчонки были смышлёными и готовыми ко всему, но ведь они не этот ходячий комок проблем и сплошная язва, которая так улыбается, что внутри все мёртвое оживает—я же его отчитывать собирался, старшеклассницы мечутся. Что за фетиш влюбляться в преподавателей? Ты тоже в нашей банде уже?—отпил содержимого мужчина, быстро доливая ещё. —Я как то не в их вкусе, но мальчишка твой… Объективно он очень хорош и я понимаю, что каждая вторая за ним кипятком ссыт, так что ты в оба смотри—улыбнулся Серёжа, вспоминая, как припечатал того дверью и потом наблюдал спектакль в пару действий. —Ты тоже видишь, что он не как все?—усомнился Арс, пытаясь не думать о том, что действительно за этим Тошей много кто не прочь приударить. —Нет, он просто во вкусе многих, а ты?—отпил биолог, помешивая остальное в стакане. —Та я вроде тоже ещё привлекательный, раз и мои портреты на уроках малюют, он собственно из за этого на девчонку и взвёлся—посмеялся Попов, осознавая, что все же в приоритете для юноши—ОН. Это что-то вроде сладкого вкуса победы. Потерять его будет самым сильным ударом по самолюбию, или все же не только по нему? —Не переводи тему, он для тебя особенный?—все же настоял Матвиенко, сокращая дистанцию между ними. Сейчас хотелось создать максимальную моральную давку этому директору, что бы он наконец перестал обводить всех и себя вокруг ебаного пальца! —Я ни в чем не уверен, с ним лучше чем без него-это факт. Но что бы прям чувства… —немного вяло отвечал Попов, которого размотало с двух стаканов. Значит время кардинальных действий! —Сейчас все и узнаем, Сенека—тихо ухмыльнулся Матвиенко, который не нацелен на поражение сегодня. Если ради этого прийдется наведаться к художнику в гости-значит так и будет