И спокойной ночи никто не сказал.

Бледное и ватное тело лежит на кафеле. Холодно. Ещё никогда не было так холодно. Опухшие красные глаза ярко выделяются на белой коже. Даже нет никакого страха, лишь... Принятие? Принятие того, что нельзя вернуть. Изменить. Когда ты смирился и понял, что ты и все твои попытки бесполезны. Льется кровь. пачкая одежду, кафель, пачкая чистое имя Эдди, этого веселого парнишки, что шутил и смеялся буквально несколько часов назад. Он вспоминает. Как лежал не на полу, а на коленях Ньюта, разглядывая мягкие черты лица. Разглядывая родинку под глазом, улыбку, скулы, его веснушки. Вспоминает как они катались на машине, готовили вместе еду, играли в настольные игры, бегали по заброшкам, смеялись, плакали, и были такими счастливыми и такими несчастными, но лечащими друг друга. Эдди больно. Больно от мысли, что больше не вернёт то, чего не ценил. Не ценил стараний изменить что-то. Строил из себя идеального друга, хотя думал лишь о себе. Он любил. Любил не как пару. Любил как близкого друга. Как что-то родное. И это родное, он боялся потерять больше всего. Эдди больно. Но не из-за вскрытых вен. А из-за того что не смог предотвратить. Он никогда больше не обнимет, не уткнется носом в плечо когда страшно, хватаясь за рукав, больше не услышит как Нью поет. Больше никогда не будет смотреть с ним на звёзды, сидя на крыше дома на его даче. Больше ничего не было, что могло бы заменить Ньюта. Точнее, было. Были девушки, были другие друзья, был алкоголь, были путешествия, была еда, деньги, эмоции. но без него это все резко теряло смысл, или хоть что-то похожее на него. Гитара летит в стену и ломается. Он больше не хотел ее видеть. Ему не жаль. Ему уже никогда не будет жаль. Гитара становилась беззвучной, если ее держал не Ньют. Если ее держали не эти тонкие руки, покрытые шрамами, если под нее пел не тот голос. Все теряло смысл. Все теряло звуки, краски, все терялось. Глубоко тонуло в черной липкой массе, словно в болоте. Эдди парень уже со стажем, он резал не вдоль, и даже не поперек, а по диагонали, глубоко вонзая лезвие. Он падает на пол. 3....2.....1... - одуванчики расцвели.. - хриплым, тихим, дрожащим голосом разрезая тишину. Это была их фраза. Но Ньют больше ее не услышит. Она тоже потеряла смысл. Эдди уснул. Но уже навсегда. И спокойной ночи никто не сказал.