Посмотри в глаза (ты заслуживаешь мир)

***

      С маленькой дрожью в руках, он поднялся с кровати. Неприятно чистые простыни, от которых слишком сильно пахнет дешёвым порошком, кажется совсем скоро перестанут держаться на матрасе ровно. Обычно если ребенок долго отсутствует, персонал заправляет кровать. Томми кажется всегда тут, всегда на месте, в поле зрения. Никуда не уходит, и вроде как не собирается. Простыни не заправленные, так что видно матрас.В итоге Томми спит на матрасе больше чем на самой ткани, и если честно его мало это волнует. Он не заправлять её казалось вечность, ничего не заставляет делать это и сейчас. Да и кто собирается это делать рано утром, когда хочется спать и возможно плакать. Хотя, будь он проклят если он соврëт, что утренний шелест листвы за окном, намного лучше разговоров возбужденных детей, которые все ещë верят в этот мир.       Томми не был несчастен, по крайней мере он так считает. Он не прошёл ничего такого плохого, чтобы у него было право грустить, но все равно так больно терять ту самую детскую искру и надежду, когда просыпаешься по утрам, с яркими мыслями «Это будет тот самый день!», ожидая что ты уйдешь и никогда не вернëшься в это на половину гнилое помещение. Он просыпается до подъёма, не видит смысла спать до последней минуты, когда ты проснешься не с громких возгласов воспитателей (как в детском саду, ей-богу), а из-за детей, которые не стараются быть тихими и вежливыми. Утренний воздух намного свежее и легче, когда он единственный кто им наслаждается. Он может сидеть тут вечно, на краю матраса, наслаждаясь тишиной и лёгкой иллюзией свободы. Хотя честно, пара вещей его раздражает. Допустим: тот глупый взрослый («Наверное, одна из воспитательниц» — подумал Томми) спокойно курит перед открытым окном, кажется забыв про комнату полную спящих детей за окном; или же то что всё его тело неприятно чешется в некоторых местах, из-за безжалостных укусов комаров, которые пробрались через тоже открытое окно ночью; Или то что некоторые части его тела безумно болели, ведь попросить медицинскую помощь, глупо и стыдно, а он на так уж и поранен чтобы просить её. Эти вещи делают утро Томми, странным, далёким. Запах дыма от сигарет, вызывают сладко-горькое воспоминание про его недавней приёмный дом. Комары только напоминают то что конец лета был совсем недавно. Про раны, Томми решил вообще не думать. Ему стоит встать, возможно таким способом он успеет пойти в ванную, до того когда там будет очередь из детей. Слишком невинные, и заботливые дети, все ещë с надеждой ждут новостей от своего социального работника.       Кстати, о социальном работнике. Его работник недавно отказался от него, хотя они казались близкими. («Ты снова все испортил, ты мог вести себя хорошо, и ему бы не пришлось бы отказаться от тебя»-медленно прошептал голос где-то в затылке) Они прошли вместе, через круглое число в десять лет и Томми был готов праздновать юбилей «дружбы».И хоть они познакомились при странных обстоятельствах, они были хорошими, отличными друзьями. И Томас бы соврал, если бы сказал что он не скучает по своему старому работнику. У них было особое место, тихое, закрытое от всех глаз, особенное. Это было первое место, где Томми плакал спустя несколько лет в приюте. Они проводили там часами, разговаривая о глупых вещах, они кормили уток, и смеялись с отпечаток в газетах. Джордж кажется стал его единственным родным человеком и узнать как он выбросил его, даже не сказав ему об этом лично, было. Грустно, возможно даже немного походило на какую-то грустную книгу, без счастливого конца, и веселого сюжета, где к концу книги все становится плохо, и Томми на уверен что это про него. Он живёт не плохую жизнь, почти хорошую, отличную. Томас знает что это даже близко не плохо, он в порядке. По логике Томми, его должны познакомить с новым социальным работником. Знакомства всегда были сложными, почти самой страшной частью в общении с любыми людьми.       Конечности болят, при небольшом движении, и все равно он встает с кровати, наконец достаточно насладившись утренним временем. Тяжёлые шаги, заставляют пол под ним неприятно скрипеть. Томми хочет заняться чем нибудь, главное не сидеть на месте, чтобы не показаться ленивым.       Он в комнате не один, далеко не один. В одной просторной комнате находится слишком много детей, хотя несмотря на их большое количество, он остался единственным старшим ребенком. Раньше с ним был Ранбу, высокий неловкий придурок, с странным воображением. Этот идиот постоянно писал истории, о своём мифическом персонаже. Его усыновили почти четыре года назад и после его ухода из системы, Томми шлялся из дома в дом, так и не найдя свою семью. Последний год был почти спокойным, хоть и скучным. Джордж не мог никого найти, и видимо совсем отчаялся, что решил убрать эту ношу с своих плеч. Томми направлялся в ванную, он знал что успеет, ему некуда спешить, он проснулся на три часа раньше подъёма. В будние дни их будили почти в семь часов утра, возможно чуть раньше, а в выходные детей будили на два часа позже. Медленно свернув за угол, он оказался почти перед дверью в ванную комнату, если бы его не остановила рука появившиеся на его плече. -Доброе утро, Томс. Ты уже проснулся? Разве не рановато? Мне казалось подростки спят больше десяти часов. — спокойный голос, с мягким смехом остановил его перед походом в ванную. Он осторожно развернулся, пытаясь изобразить улыбку на лице. Перед ним, оказалась девушка (женщина?) средних лет, с пушистыми белыми волосами. Он с опасением ответил стоящей перед ним девушке: -Доброе утро, Мэм. Я всегда встаю рано.-Он из-за всех сил старался сохранить свои руки на одном месте, эту женщину он не видел нигде раньше и она определенно не внушает доверия. В ответ на слова Тома, девушка немного поморщилась. -Ну, малыш. Не называй меня Мэм. Я не такая уж старая. Мне зовут Паффи, и я твой новый социальный работник. -она немного сжала блокнот в её руках, наконец убрав правую ладонь с плеча Томми. -Я думала мы встретимся позже, поэтому не успела подготовиться как следует. Ты меня уж прости за это. Томас медленно начинал уставать от разговора, он просто хотел пойти помыться, почему его день не идет как всегда? У него был четкий план действий, и теперь он с крахом разрушен, и блондин может только со стыдом собирать осколки оставшиеся от него. -Нет-нет. Все хорошо, мисс Паффи. -Ощущение того что эта, женщина будет замена Джорджу, привела его в тихую ярость. -Но вы случайно не знаете что случилось с Джорджем? Паффи лишь легко рассмеялась над вопросом Томми, заставив его сжаться в мгновение. -Простите? -он сказал немного тише чем раньше, пытаясь точно контролировать ситуацию. Девушка лишь отмахнулась, и начала говорить: -Не волнуйся, малыш. Ему пришлось резко переехать на другой конец планеты.-она начала постукивать пальцами по блокноту, который до сих пор терпеливо лежит в её руках: — О! Точно, он просил передать тебе одну штуку! Она немного грубо сняла свой рюкзак с плеч, поставив его перед собой на полу. -Оно недавно пришло с почты… Все таки он же улетел через океан. -она задумчиво говорила между поисками, говоря чтобы просто заглушить тишину. Через несколько секунд, она с довольным лицом встала с колен, и протянула коробку завернутой в красивой бумаге Коробка выглядела мягко говоря небрежно. Бумага в которую коробка была обернута, была по глупому слишком яркой. Черт возьми, там даже есть бантик сверху! И всё же, Томми неловко взял из рук Паффи подарок. Нет-нет. Подарок от Джорджа. ***       Томми не помнит как зашел в ванную. Он не помнит как принял душ. И в конечном итоге, он сидит на кровати, а перед ним эта уже противная коробочка в ебучей смехотворной бумаге. («Она смотрит на меня, я смотрю на неё, а вокруг нас дети. Надеюсь мое первое свидание пройдет не так.»-подумал Томми осторожно водя подушечками пальцев по цветной бумаге) Он чувствует себя странно счастливым просто смотря на эту коробку, что же будет когда он будет её открывать? Томми без понятия. И он собирается это проверить. Поэтому, разорвав бумагу, и резко открыв коробку он увидел… Телефон? -Богатый ублюдок. -немного злобно прошипел Томми, с улыбкой на лице. Такие вещи в приюте оставить в сохранности сложно, но он сделает все возможное чтобы этой штуки, никто даже не тронул. Он вращал маленькую коробочку от телефона в руках, ещё не до конца веря реальный ли он. И к сожалению, он выглядит довольно реальным. Внизу коробки, в которой была коробка от телефона, было ещё письмо. Но Томс прочитает его потом, сейчас есть вещи намного важнее чем буквы. Положив коробку от гаджета снова на (не застеленную!) кровать, он немного приоткрыл крышку коробки. «Черт возьми! Там правда он!»-с восторгом подумал Томми. И там совершенно новенький гаджет, полностью его. Томми не может сдержать улыбки, когда нетерпеливо нажимает на кнопку включения. И когда экран загорелся, Том полностью был уверен что это реально. И тогда его внимание привлекло письмо, лежавшее на дне картоновой коробки.Подросток медленно взял его в руки, боясь что оно в любой момент начнет разваливаться. К сожалению открыть его безболезненно не получится, бумага помялась в некоторых местах. И тогда Томми начал читать.

Привет, Томс! Я знаю что уехав не сказав ничего, наверное оставив тебя в сомнениях, было плохим поступком.

Воспитательница зашла в их комнату, и начала будить детей

Но у меня не было выбора.Ты был первым ребёнком, которому я привязался, поэтому мне бы хотелось иметь с тобой связь. Я не понаслышке знаю что со связью в приемной системе, все очень плохо. Поэтому я подарил тебе, самый возможно не самый надежный способ связи!

Дети начинают вставать, всё ещё сонные, но достаточно шумные чтобы частично оглушить Томми.

Так же, я хочу сказать что горжусь тобой. Ты самый сильный ребенок которого я встречал! Я могу почти услышать как ты говоришь своё «Я не ребенок, Гог».Ты прошёл через многое, и я хочу чтобы ты обрёл спокойствие и семью. Поэтому поверь мне хоть раз, следующий человек, который собирается приютить тебя, правда хороший. Я верю в тебя! -Гог

Глаза Томми наполняются слезами, но он все еще может разглядеть как в левом нижнем углу аккуратно написан номер, по видимому Джорджа.

***

Этот день запомнился ему надолго, и он с улыбкой лег в кровать, после очередного скучного дня. Что-то начало меняться.