Над бурей поднятый маяк

Свет забрезжил и разгорелся как-то внезапно, выскользнув из-за поворота пещеры круглым пятном. Еще пара шагов — и Доктор с Райаном и Секвойей, изможденные и потрепанные, наконец вышли под сумрачный полог грота и остановились перевести дух. Доктор придерживал Секвойю, крепко взяв за локоть: девушка сильно хромала, а местами и всхлипывала. — Ну все, все, — Доктор ободряюще сжал ее руку. — Мы уже почти пришли, потерпи чуть-чуть. — Впереди еще подъем к маяку, — жалобно отозвалась Секвойя. — Не бойтесь, сударыня, я понесу вас на руках! — Доктор, приосанившись, замер в героической, как ему казалось, позе и сурово свел брови к переносице. Девушка, не выдержав, рассмеялась. Хоть и не очень весело, пусть морщась от боли, но все же. Улыбнулся и наблюдавший за ними Райан. Он придерживал себя за плечо — раненая рука не очень хорошо слушалась, а малейшее ее движение вызывало приступ острой боли. Это было неприятно. Но зато здесь, в мерцающем от бликов гроте, можно было вдохнуть полной грудью. Уставший от темноты, до тошноты надышавшийся запахом собственной крови и земли, Райан жадно глотал кислород. Он прислушался: снаружи доносились слабо различимые крики чаек. Морские волны с тихим шорохом перебирали гладкую гальку. А еще снаружи было вдоволь воздуха, света и много, очень много распахнутого неба. Ноги сами понесли Райана прочь от темноты, к выходу, ведущему на морской берег. Он слышал, как за спиной, где идут друзья, похрустывают камешки, и этот звук переплетается с ритмичным шипением прибоя. Радуясь, что еще не успело стемнеть, Райан вышел на берег. Он посмотрел на бескрайнее предзакатное море, а потом обернулся и взглянул на усталого, но улыбающегося Доктора, и у него защемило в груди. После событий в пещере мир вдруг ослепил Райана своей фантастической красотой.

***

Когда троица наконец выбралась наверх, закат залил все вокруг красным и оранжевым. Солнце отражалось в вечерней ряби на воде огромным пушистым одуванчиком. Доктор с Райаном оба выдохлись и взмокли. Райан все сдувал и сдувал с челки пыль, прилипшую к влажным волосам, но глаза все равно жгло от песчинок и пота. — Простите, что из-за меня столько суеты, — в уже десятый раз извинилась Секвойя, страдальчески припадавшая на больную ногу, и опустилась прямо на траву. Подниматься, на самом деле, оказалось не так сложно, как Райан опасался, и даже преодоление завала не стало катастрофой — адреналин, что ли? Или, быть может, флюиды ТАРДИС так неудержимо тянули к себе, придавая сил? Райан не знал и просто радовался, что по пути наверх никто не умер. И что вообще никто не умер. Раскаленный солнечный круг погружался в океан, пока с востока наползала глубокая синева ночного неба. Измученные путники постояли с минуту, переводя дыхание, копя силы для последнего рывка, и медленно зашагали к ТАРДИС, такой знакомой, почти черной в наступавших сумерках. Синяя будка казалась совсем маленькой на фоне маяка, тянущегося к небу белой свечой. — Как же я рад вернуться на поверхность земли, — сказал Доктор. Никто не отозвался: Секвойя была уже чересчур бледна и совершенно обессилена, а Райан… Райан просто дышал свежим морским воздухом, во всю силу наполняя легкие, и пока не был готов тратить ни единого вдоха на слова. Но да, оба были тоже определенно рады вернуться на поверхность земли. Высокая трава волновалась под дыханием ветра, как в японских мультфильмах, плавными волнистыми линиями. В высокой траве рядом с ТАРДИС стоял человек: высокий, широкоплечий, в длинной шинели. — Ты уже здесь! — воскликнул Доктор. Капитан Джек повернулся на голос, улыбнулся своей прекрасной американской улыбкой и пожаловался: — Я к ней и так, и эдак, а она меня внутрь так и не пустила! — и ласково шлепнул ТАРДИС по синему боку. — Рад вас видеть! Лампочка на крыше будки сверкнула два раза — будто подмигнула. — Моя красавица, — проворковал Джек и, поймав недоуменный взгляд Секвойи, пояснил. — А что? Она горячая штучка, ты уж мне поверь. Доктор выразительно закатил глаза и открыл дверь ТАРДИС маленьким плоским ключом: — Давайте скорее внутрь, — поторопил он, пропуская всех вперед. — Надо вас заштопать. Райан заходил последним, и Доктор, все так же придерживающий дверь, поймал его за рукав. Притормозив, Райан поднял глаза. — Ты в порядке? — Доктор сказал это негромко, так, будто не хотел, чтобы услышали остальные. А Райану нечего было ответить. У него кружилась голова от кровопотери, он совсем недавно видел разодранное в клочья тело и почти только что чудом спасся от психопата с пистолетом. Слишком длинный был день, чтобы разбираться, в порядке ли он, и если да — то в каком именно порядке. — Наногены в ящике консоли? — вместо ответа спросил Райан, и Доктор кивнул, больше ни о чем в этот момент не заговорив.

***

— Это полный отпад! Ты такое уже видел? Секвойя, расширив глаза, пытливо вновь и вновь пыталась посадить наноген себе на ладонь, но раз за разом безуспешно. — Ага, — ответил Райан. — Когда в последний раз был при смерти. Золотые светлячки наногенов порхали над ними, пока оба с облегчением не обнаружили, что раны затянулись, а боль ушла. Оба сидели внизу, на ступеньке у входа, обессиленно свесив руки между колен и наблюдая, как ТАРДИС медленно зажигает все свои огни. Доктор с капитаном Джеком негромко разговаривали, стоя у консоли. Доктор расслабленно опирался спиной на блестящие перила, засунув руки в карманы старомодных брюк, и смотрел на Джека снизу вверх сквозь длинные ресницы, и глаза его сияли. Улыбка то и дело вспыхивала на его губах. А капитан Джек… Ну, он был очарователен, невероятно, по-голливудски красив и очень привлекателен — до мурашек, до вздыбленных коротких волосков на затылке. Наверно, это именно его изображали на агитационных плакатах времен Второй Мировой — в военной форме, на фоне летящих в небе дирижаблей. Джек выглядел немного иначе, чем час назад в пещере: голубая рубашка превратилась в темно-синюю, а кожа казалась более загорелой, чем прежде. Райан раздраженно стянул с шеи галстук. — Кажется, нас починили, — позвал он, поднимаясь на ноги и помогая подняться Секвойе. — Я хочу наконец узнать, что это было. В смысле, кто это был. Джастин. Доктор обернулся: — Секунду, — он громко хлопнул в ладоши, и наногены послушно устремились в стоящую на консоли стеклянку. — Все целы? Ни у кого ничего не болит? Отлично. Джек, расскажи нам наконец, что за авантюрист так сильно меня в итоге разочаровал. Доктор посмотрел в каменные лица друзей. — Ну хороший же был парень сначала, — он обезоруживающе вскинул руки. — Казался хорошим. Ну неважно. Молчу. — Я тебя убью, — пообещал Райан.