Детство, спрятанное в виноградниках.

Весеннее утро только занимается. Рыжее марево стелется по изумрудным полям. В воздухе стоит запах сырости, льются птичьи голоса. Мелкие росинки срываются с мягкой травы от быстрого бега. Босые ноги мчатся по зелёным влажным коврам. Смех звенит среди молодых берёз, алые огни озорных глаз мелькают в молодой листве. Сияние сапфира, отражённое в небольшой радужке, следит за игрой юного пламени, смуглые руки пытаются поймать хотя бы за непослушные пышные волосы. Но стоит пальцами коснуться их, как Дилюк тут же убегает вперёд, и Кэйе приходится вновь догонять. Сбитое дыхание слышится всё отчетливей, наконец получается схватиться за плечо. Разгорячённый долгожданной победой, Альберих налетает на Рагнвиндра , тем самым сбивая и себя, и его с ног. Падая на мягкую траву, они снова заливаются смехом. Прерывистое дыхание от долгого бега постепенно выравнивается. В далеке слышится голос главной горничной, которая зовет обратно непослушных детей, сбежавших перед завтраком. Братья лишь молча переглядываются. Они уже понимают, что им придётся выслушать от неё и от Крепуса. Но такова цена шалости, и Кэйа с Дилюком готовы её заплатить. Маленькие руки крепко держаться друг за друга. Пышные облака плыли по небу. Рагнвиндр то и дело пытается разглядеть в них что-нибудь, показывает Альбериху, а тот улыбается в ответ. Белые рубашки испачканы в грязи и траве, на них остался запах пыльцы ветряных астр. Маленькие ноги несутся к винокурне, руки держат простенький букет полевых цветов, а с голов спадают неаккуратные, но старательно сплетенные венки. Прячась в густых лозах, Дилюк и Кэйа подворовывают спеющий виноград. Кисло-терпкий вкус заставляет раскрасневшиеся от долгого бега лица скривится в отвращении. Долго оставаться скрытными у братьев не получается. Густую копну алых волос, виднеющихся из кустов, подмечает горничная, которая вытаскивает двух бесстыдников из их укрытия и ведёт в особняк.