Повелитель Драконьего хребта

      В яростном реве метели не слышно ни стука сердца, ни хриплого дыхания, ни вброшенных в воздух слов. Ветер въедается под кожу ледяными иглами, хватает за полы теплой куртки, залезает за пазуху, урывая драгоценные крупицы тепла; он здесь повелитель, царь и бог – ни одна душа не уйдет живой из его цепких когтистых лап.       Снежинки сливаются в один сплошной хоровод, переплавляются в смертельно острый клинок, царапающий щеки и метящий в горло; от него не сбежать, не скрыться, не спастись. Бесконечная злая зима разрушает судьбы, отвергает любые связи и вынуждает бороться за никчемную жизнь. Достающая вершиной до неба заснеженная гора выглядит угрожающе и недружелюбно – любой, кто попробует ступить на ее территорию, априори обречен.       Никто не смеет тягаться с ее ледяным авторитетом.       Сюда не суются даже вездесущие маги Ордена бездны; безжалостная гора сожрет их, перемелет в костяное крошево и выплюнет жалкие останки. Не каждый способен ей противостоять, не каждый может прийтись ей по нраву и уж тем более поладить с ней.       Однако метель завывает с особой ненавистью, когда не может попасть в уютную, укромную пещеру, где насмешливо побулькивает котелок на огне, а тонкостенные склянки негромко позвенькивают от случайных порывов ветра. Пальцы в черных перчатках порхают над зельями, перетирают и переминают сушеные цветки и листья; от проницательного взгляда прозрачных глаз и загадочной улыбки на тонких губах становится тепло.       Гора сотрясается от злобы, но не трогает гостей – в ее вое слышатся плаксивые, жалобные нотки. Невольный повелитель горы обдает запахом мороза и мяты и согревает замерзшие пальцы в своих руках, отводит прилипшие под шапкой пряди со лба и кладет на оледенелые щеки ладони.       Становится хорошо и уютно – как и всегда подле хозяина Драконьего хребта.       – Не хочу отсюда выходить, – ворчит Эфир. – Твоя гора меня не любит.       – Я попрошу ее быть с тобой поласковее, – отвечает Альбедо и треплет кончик светлой косы. Эфир бросает недовольный взгляд в сторону выхода с базы и демонстративно закатывает глаза, когда Альбедо вкрадчиво пробирается шершавыми руками под полы куртки.       Драконий хребет очень жесток к незваным гостям. Правда, это правило не распространяется на Эфира, прижимающегося к теплому, живому Альбедо.