Fucking dureks

      — Сегодня, господин Мин, придёт лаборант. Помните, он брал у нас их для анализа?       — Как такое забыть? — усмехается Юнги и закусывает нижнюю губу, вспоминая того самого парня, который с неким презрением осмотрел цех, а после взял на пробу все виды презервативов. Не остался в восторге сильном, скорее хотел к чертям закрыть всё, ибо эта антисанитария и ещё пару моментов…. но это остановит? Нет, конечно же. Не сегодня. — Хорошо, сообщи, когда он придёт. И ко мне сразу веди, я буду в дальнем, самом маленьком цехе, который не используется, понятно?       — Да, господин Мин, — кивает мужчина и покидает кабинет.       А вот Хосок не рад был возвращаться. Качество ужасное, состав не лучше. Их директор вообще не следит за этим или просто качает деньги на покупке этой раскрученной фигни? Конечно, лучше делать через задницу всё, создать выгодное впечатление о качестве и получать деньги, вовсе не волнуясь, сколько потом к врачам их покупателей с проблемами придут.       Собрав все документы, Чон прячет их в папку с крупной надписью «Dureks», а после с презрением откидывает на рабочий стол. Так не хочется через полгорода ехать, чтобы высказать всё об их недоброкачественной продукции. Конечно, никто не закроет их компанию, ибо всё смогут подкупить. И подтверждение о хорошем качестве продукции у лаборатории, где работает Хосок, тоже. А если откажется лаборатория — найдут себе другую, более безответственную и скупую.       — Как же я ненавижу их, — шипит Чон и откатывается на стуле от стола, презрением окидывая папку.       — О дюрексе? — Чимин отрывается от бумаг и поворачивается к Чону.       — О ком ещё? Я на проверку потратил последнюю неделю, ничем больше не занимался.       — Я видел те анализы, — Пак морщится, — дно полное. А тебе ещё к ним переться.       — И не говори. А им же фиолетово на это. И почему именно я иду?       — Может ты станешь тем катализатором на вставание их на путь исправления?       — Не уверен, я тут скорее как клоун буду.       — Тогда стань главным ведущим этого шоу, тогда сможешь их сделать клоунами.       Хосок морщится, когда вновь берёт эти документы в руки, а после кладёт их в сумку, покидая родную лабораторию. И так страдает очередной фазой бессонницы, появившейся ровно по тому расписанию, что выстроила себе год назад, а тут новый источник стресса появился. Наверняка в кресле сидит какой-то старик, который совершенно не шарит за свое производство от слова совсем. Ещё с закалкой девяностых и будет совершенно прекрасно.       Хосок морщится, когда садится в машину и кидает сумку на заднее сидение. Когда заводит авто и выезжает с территории лаборатории, известной по всему городу и имеющей прекрасный статус среди прочих в этом городе. Когда едет по дороге и понимает, что сегодня сулит простоять в пробке не менее получаса. Закон подлости всегда работает, сегодняшний ясный день не исключение.       Морщится, когда спустя три часа с опозданием на два оказывается на парковке самой популярной и продаваемой марки средств защиты для мужчин. Покидает машину, окидывает здание презрительным взглядом. Достает документы и следует внутрь. Идёт в кабинет директора, которого он так и не увидел, ибо в первое посещение он был занят. Ну как занят: Юнги смотрел на камеры в помещении охранника. Наблюдал за лаборантом, который только и успевал указывать на ужасное состояние цеха и прочих недостатков. Следил за представителем будучи один, за каждым движением его, приближал камеры, дабы лучше разглядеть. И, чёрт, Мин соврет, если у него на тот момент в брюках не стало тесно от такого видочка. От этого брюнета с острыми чертами лица, который показывает всем, что он тут папочка и шарит за всё больше их самих, но, чёрт, и тут Юнги соврёт, если бы не хотел заарканить резвого скакуна в белом чистеньком халатике.       Этого Хосок не знает, конечно же, посему придётся довольствоваться мыслями о том, что это их первая встреча.       — Извините, Чон Хосок, но господин Мин покинул кабинет, — подчинённый Юнги кланяется в знак приветствия.       — Что прикажете делать? С замом я не желаю иметь общения. Мне нужен создатель сия ада, — отказывается быть более-менее приличным Чон и закатывает глаза, беззвучно вздыхая. Их директор совершенно безответственный человек или он намеренно избегает? И куда теперь?       — На данный момент он находится в одном из цехов и просил провести вас туда.       — У меня нет выбора, я так понимаю, поэтому соглашусь, — Хосок поправляет сумку с документами на плече и следует за мужчиной.       Идти пришлось не очень долго, правда вот, напрягло то, что они следуют в корпус, которые не ведёт какой-то активной жизни. Может быть, Мин находится в отделе с документами? Хотя, ему же пофиг, как уже успел понять Хосок. Тут вон, даже пыль имеется в отделах за стеклом, о чём тут говорить — точно не рабочий. Да и освещение вовсе паршивое, местами прожекторы мигают, гадость. Как тут можно работать?       — Господин Мин, лаборант пришёл.       — Позови, а сам можешь идти, — Юнги откидывается на спинку обычного стула и останавливает взгляд на двери, где вскоре и появляется тот, от кого в штанах стало теснее ещё вчера.       Хосок проходит в помещение, примечая, что оно совершенно не рабочее и технички не удосуживают должным вниманием это место. Так, раз в месяц наверное помоют и забьют болт, как и их руководитель на свой продукт. Окинув взглядом мужчину, он внутренне в некий ступор приходит, ибо все ожидания тут же разбиваются с треском. Нет, создателю не сорок, даже не тридцать. Он слишком молод. Слишком.       — Господин Мин? — решает всё-таки подтвердить свои догадки Хосок, осторожно спрашивая.       — Собственной персоной, — усмехается тот и кивает на стул рядом с собой. — Вы такой хмурый, что же повергло вас в такое состояние?       — Вы меня за идиота держите? — Чон выдыхает и отодвигает стул подальше от Мина, а после садится. Сумку он все таки кладёт на большой прямоугольный белый стол, который стоит перед ними.       — Почему же? — Юнги незаметно(нет) пододвигает стул к лаборанту и щёлкает языком.       — Вас буквально нужно закрывать. Вы вообще видели своё производство? А наличие стольких вредных веществ? А плотность? — Хосок тянется к бумагам в сумке и достает их, начиная листать до нужного ему места, но чужая рука его останавливает.       Юнги кладёт ладонь поверх чужой, что судорожно листает бумаги, а после начинает:       — Вредные вещества? — Мин удивленно ахает и подносит вторую ладошку ко рту, наигранно удивляясь.       — А из-за таких вот средств защиты потом к врачам огромные очереди. Нажились на рекламе и радуетесь, не так ли? — Хосок одёргивает руку и продолжает листать.       — Плотность? А с ней-то, что не так? —игнорирует чужой вопрос Мин и слегка наклоняется, делая умный вид и играя заинтересованность в бумагах, которые ему вовсе не понятны.       — Я взял на анализы четыре тысячи штук. Каждый десятый имел повреждения, а это уже повод снять партию с продажи.       — Может вам не повезло?       — Они рвутся при проверке на прочность, когда мы заливаем в них воду и оставляем в подвешенном состоянии или же одеваем на электрод и пропускаем ток, — Хосок протягивает папку, раскрытую на нужных бумагах. Юнги их берёт, пробегается глазами, а после захлопывает её и кладет на край стола.       — Может быть ваши электроды в разы больше наших? Размеры же имеют значение.       — Стандартные, какие применяются повсеместно.       — Даже не знаю, по какой причине так произошло. Вам случайно не заплатили за то, что вы накроете наше дело медным тазом? — Мин встает из-за стола, ибо ноги затекли и обходит стол, сложив руки за спиной.       — Может мне ещё вам сейчас доказывать достоверность? — изгибает бровь Чон, горя желанием свалить от этого поскорее. Странный больно.       — А докажи, — Юнги разворачивается к большому белому, как и всё тут, шкафу, а после достаёт устройство.       Поставив его перед Хосоком, Юнги ставит свой стул в сторону и встаёт рядом. Окинув взглядом недоумевающего лаборанта, Юнги достает из под стола пакет с партией презервативов и опускает на стол.       — Я вам это могу и сам доказать, Чон Хосок, — Мин достает один презерватив и встает напротив Хосока. Открыв упаковку зубами, он вынимает резинку и выкидывает на пол. Пустив краткий скользящий вниз взгляд, Юнги усмехается и возвращается к устройству. — Во время проверки у нас не возникает никаких проблем, посмотрите, — Юнги подносит презерватив к “головке” устройства для проверки на электропроводность, — мы стараемся только на благо людей, на защиту от нежелательной беременности и болезней, — и поднимает взгляд, после надевает на устройство. Натягивает, проводит ладонью вдоль ствола, глаз от чужих не отводя, — они эластичные, эти с ароматом клубники, а какие вы предпочитаете? — ведёт ладонью вновь. А потом колечком, обхватывая ствол, — Это устройство приличного размера, не так ли? Размер тоже не маленький и, видите, — натягивает на основание сильнее, — не рвётся. Могу проверить ещё один, — парень не дожидается ответа и берёт вторую упаковку. Открывает теперь медленнее, всё тем же способом. Выплевывает кусочек упаковки, достает презерватив. Стреляет глазами и вновь одевает. С тем же темпом, с ноткой игривости в действиях и поведении. — Видите, он такой же прочный, как и предыдущий, — Мин проводит пальцами по стволу, задерживается на “головке”. — Ну, как вам?       Хосок соврёт, если скажет, что у него от такого рода шоу внизу не потянуло приятно. Соврёт, если скажет, что не смотрел на Юнги всё это время в ответ. Соврет и на том, что в голове не всплывали плохие и неприличные картинки. Сглотнув, парень расслабляет указательным пальцем галстук на шее и отводит взгляд. Он как раз на бумаги падает и Чон немного в себя приходит, вспоминая цель визита. Сделав глубокий вдох, он возвращает глаза на Мина.       — Мое тестирование показало обратное, — стоит на своем Хосок, тянется за бумагами, собираясь поскорее свалить из этого чертового места.       — И что вы хотите этим доказать или сделать в будущем? — Юнги прижимает чужое запястье и подходит ближе, наклоняясь после.       — Вы будете лишены лицензии, что за глупые вопросы, — Чон пытается встать, но Юнги прижимает другой рукой к спинке.       — А это не перебор? Нашим клиентам всё нравится, их всё устраивают. Ума не приложу, чем я тебе не угодил, — Мин отпускает прижатое к столу запястье и берётся за галстук, а после на себя дергает.       — Господин Мин, ваши презервативы — говно.       — Ладно, мы можем и без них.       — Чего, блять?       Юнги дёргает на себя паренька, к столу припечатывает бедром, руки вновь в плен заключает, переплетая пальцы и ставя их позади Хосока. Расположившись прямо между чужих ног, Мин тянется к чужому лицу, дабы прикоснуться к губам чужим. Хосок на носочки встаёт и голову отклоняет, дабы не позволить случиться задуманному Мином, из чужой хватки пытаясь выбраться.       — Гандоны хуёвые, признаю, — выдыхает на чужую кожу Юнги и отпускает одну из рук, ловко заводя её за шею и дергая на себя после, — но я то вовсе не такой, поверь мне.       — Ты чего творишь, а? — лаборант сглатывает и толкает в чужое плечо, но Юнги не отлипает.       — Ты красивый. Видишь, какой я цирк тут устроил, м? Всё ради тебя.       — А мне то что? — прыскает Хосок и толкает Юнги, но тот не отступает.       — Ты мне понравился, когда пришёл сюда в прошлый раз. Папочку из себя строил, на место всех ставил, — Юнги перекладывает руки на чужие бёдра, а потом садит на стол.       — Потому что было нужно, — выдыхает Чон и отсаживается, — не я тут всё запустил.       — Я всё исправлю, — Юнги цепляет подбородок и заставляет посмотреть на себя, — обещаю тебе, — и целует в щёку, — но хочу и взамен кое-что получить.       — Обойдешься, — шепчет в ответ тот и вновь ощущает руку на своей шее, а потом поддаётся действиям и наклоняется, — закрою всё к чертям и всё.       — Ну так закрой. Попытайся, попробуй, — усмехается Юнги и лукаво улыбается, склоняя голову на бок, — у меня всё куплено, все куплены.       — А вот закрою. Закрою и всё, останешься ни с чем, — выдыхает в чужие губы Чон и глаза поднимает на чужие.       — Лучше оставь свои грандиозные планы на потом, я получше занятие придумал.       Чужие губы на удивление сладкие. Слаще, чем даже представлял. Может быть, это гигиеничка, что нанесена на губы обоих, смешалась и дала новый микс вкусов и ощущений, суть не важна. Главное, что голова кругом идёт. Юнги к себе сильнее притягивает чужую голову, обнимает за талию второй рукой. Целует жадно, оставляя память о себе долгую. Не умеет по-другому, нужно же показать, кого Хосок заинтересовал, да и каковы намерения.       Жарче стало. Юнги нелепо стягивает с себя пиджак, что сковывает движения сейчас и только бесит, поцелуй не разрывая. Обхватывает шею руками и с новой жаждой вгрызается. Крышу будто сорвало от Хосока, который даже не сопротивляется. В начале, конечно, Чон уже готов был убежать и послать все планы Миновы нахуй, но что-то пошло не так. Точнее, всё пошло так именно для Юнги.       Хосок в волосы чужие сильнее зарывается, пальцами второй оглаживая чужую кожу на шее. Целует без нотки скромности, сам себя не контролирует. Притягивает Юнги к себе ближе, скрестив ноги на чужой талии, вовсе не стесняясь. Отрывается от чужих губ, когда Юнги это уже надоедает. И в глаза заглядывает, попытки восстановить дыхание, которое буквально обжигает их и нагревает воздух между ними, совершает.       Юнги усмехается и утыкается носом в чужую шею, а после ведёт по коже, оставляя после себя полосу мурашек. Прикасается губами к изгибу, оставляет поцелуй, а после и засос. Оставляет его и чуть ниже, после пуговицы расстегивает на рубашке под халатом белым. Парочка бутонов на ключицах расцветают, а у Хосока от таких действий дыхание ещё сильнее ускоряется, а внизу неимоверно тянет. Мин стягивает с того халат, а после же за чужую рубашку принимается.       — Без резинки мы обойдёмся, но без смазки нет, — язвит парень и отстраняется от оголенного торса чужого. Оперевшись руками по обе стороны Хосока, он продолжает, — у меня только той же марки, что и презики, которые ты обозвал дерьмом.       — Ты сейчас серьёзно? Будто по моему приказу ты побежишь покупать смазку той марки, какую люблю я.       — Не сегодня, а так готов, — обыденно пожимает плечами Мин и замечает скользящий взгляд по своему оголённому верху. Усмехнувшись, Юнги вытягивает из чужих штанов ремень и оставляет рядом с Хосоком на столе. Оставив поцелуй в уголок губ, Мин расцепляет чужие ноги и разворачивает Хосока, после же надавливает на спину, тем самым Хосок ложится телом на стол. Достав из под стола тюбик смазки, который лежал рядом с пакетом презервативов, Юнги стягивает чужие брюки и боксеры до колен. Обильно налив смазки на пальцы, Юнги проводит указательным и средним пальцем меж ягодиц и целует в поясницу. Надавив, Мин вводит два пальца до основания, а ладонью на талии подавляет дрожь смирившегося Хосока.       — Позволь мне хотя бы быть нормально растянутым, — выдыхает Чон и прикрывает глаза, потираясь щекой о стол.       — Не делай из меня садиста, — Мин начинает «ножницами» разрабатывать парня внутри, — а ты мне позвольной громкости. Мы всё ещё в цехе, хоть эта часть уже давно не рабочая.       — Вижу я, — шмыгает носом Хосок и прикрывает глаза. Внутри не очень приятно от чужих действий, но это же только начало растяжки.       — Вот и молодец, — Юнги вытаскивает пальцы и наливает ещё смазки, а после вводит три, — потерпеть осталось немного.       — Не тупой, — выдыхает Хосок и отворачивает от Мина голову, ибо тот смотрел в упор.       — Чего ты такой злой? — Юнги      прикасается губами к чужой щеке, развернув к себе нужной стороной чужое лицо, а после в губы.       — Тебе показалось.       — Не волнуйся, после этого тебе ещё и отсос прекрасный подарю.       Целоваться с Хосоком Юнги очень нравится. Нравится и трахать его задницу, двигаясь навстречу сухим бедрам. Нравится впиваться пальцами в кожу на ягодицах, рывки делать резкие, толчки, от которых Хосок глушит в покусанной ткани собственного халата стоны, что так и хотят вырваться наружу. Юнги на это усмехается только, отклоняется чуток корпусом тела, желая всё те же толчки сделать глубже и довольно улыбается, кайфуя буквально от всего. От горячего Хосока под ним, от глухих стонов на повышенных нотах, которые хочется услышать в полной красе в другом месте. А потом вновь потерять от них голову.       Хосок вновь закусывает кулак, зажмуривается и ещё сдерживает голос. Второй рукой скребёт по столу, создавая противный скрежет. Хотелось бы что-то другое расцарапать например: чужую кожу, ибо сейчас слишком хорошо. Хорошо от чужих действий, от касаний. Юнги не жалеет чужого тела, но, чёрт, это только сильнее заводит. Заводит то, как Мин властно имеет его сейчас. Как чуть ли на рык не срывается в порыве достижения пика, ещё сильнее ускоряясь, заставляя перед глазами чоновыми звездочка рассыпаться. Юнги крепче за бедра берётся, насаживает Хосока всё глубже и резче.       — Ну что, лицензию мне не дашь? — усмехается Юнги и падает телом на Хосока, глубоко дыша и нелепо улыбаясь, прижав щёку к чужой лопатке.       — Не дам, — спустя минуту отвечает Чон, всё ещё пытаясь в себя прийти.       — Ну блииин, я чё, зря тебе отсос обещал? Ты мне ещё нужен.       — Обойдешься, — с усмешкой повторяет Хосок и делает глубокий вдох.       Юнги отлипает от чужого тела и выпрямляется, тяжело выдыхая. Застегнув брюки, он заправляет волосы назад, а после тянется за другим тюбиком смазки — для оральных ласк. Придвинув к себе Хосока, он целует того в шею и переворачивает на спину, лицом к себе. Юнги поднимает взгляд на Хосока, а после тянется к чужим губам. Целует мокро, обнимая одной рукой влажную спину, а второй следует вниз, по чужому органу, у которого возбуждение ещё не спало. Отстраняется от губ и спускается ниже, беря в руки вновь смазку.       Вылив на ладонь её, Мин заключает в колечко из пальцев член хосоков. Проводит по стволу от самого основания, Юнги выливает ещё смазки прямо на орган, и повторяет движения ещё. Хосок изнутри губу закусывает, на локтях поднимается, смотря пьяным взглядом на Юнги. Тот как искуситель, тянет с воплощением своей задумки, играет глазами жажду Хосока увеличивая.       — Это уже не клубничная — вишнёвая. Моя любимая, — Юнги наклоняется к органу и заключает в оков губ головку.       И вновь не спешит. Вновь дразнит, посасывая лишь её, вылизывая языком. Целует, вновь берёт в рот, проходится языком вокруг. Насаживается глубже, наполовину, а после к себе за бедра притягивает, для большего удобства. Плавно двигается, получая отдалённые вздохи и очередные попытки стоны держать.       — Ты, блять, издеваешься? — выдыхает шёпотом Хосок, двигаясь бёдрами навстречу, но Юнги блокирует эту попытку.       — А что ты мне сделаешь? — усмехается Мин и наливает ещё смазки.       — Вот поимею в ответ, даже не посмотрю на то, что ты не разработан.       — Успеешь ещё.       Юнги берёт по основание, заглатывает полностью, даже не думая о рефлексе рвотном. Не впервой, посему так легко и получается, так умело.       Берёт по основание, стоило вновь оставить во рту только голову. Заглатывает глубже, не спеша двигается вдоль ствола. В волосах ощущает прикосновения чужие, а после Чон захватывает пряди на затылке и надавливает, заставляя полностью заглотнуть. Юнги от таких резких движений чуть не давится, но быстро с собой справляется.       Насаживается, по самые гланды. Сосёт умело, будто на протяжении всей жизни только этому и учился. Темп ускоряет, поддаётся чужим действиям и указаниям, получая усладу для ушей. Хосок уже деться куда не знает, ибо слишком хорошо. От Юнги он такого не ожидал, думал, что будет ниже среднего, но тут, чёрт, готов был кончить на первой минуте, но Мин будто знал это, посему и старался растянуть удовольствие.       Берет глубже, двигается быстрее. Чужая рука сильнее давит, размашистые движения делая. Коленки вздрагивают от поступления оргазма, он толкает орган в чужое горло быстрее, а Юнги поддаётся, заканчивая свою игру с растяжением удовольствия, желая получить мольбу на разрешение кончить, но с Хосоком слишком хорошо.       Чон кончает. Прямо в горло, выливая разгорячённую сперму в обильном количестве, от которой Юнги внутри ощущает тепло. Последний приглушенный стон оставляет в этом помещение нагретым ими двоими. Оттягивает за волосы Мина, дабы посмотреть на него, и получает в ответ довольный и пьяный взгляд.       — Я не закрою твоё дерьмовое производство, если ты будешь со мной встречаться, — выдыхает Хосок и опускается телом на стол, отпуская чужие волосы.       — А ты думаешь, не этого ли я добиваюсь?