Хочешь..?

      В комнате стояла кромешная темнота. Благо, глаза Арсения привыкли к ней, и он мог увидеть абсолютно все вокруг. Абсолютно все, включая его состояние. Его состояние, которое ухудшается с каждым днём, уменьшая возможность выхода из комы. Все меньшая его активность, несильное уменьшение пульса и недавнее подключение к аппарату жизнеобеспечения. Он не выходит из неё уже пару месяцев, и давно не секрет, что врачи не желают занимать лишний аппарат.       Отчаялись практически все. Его родители, доктора, медсестры, друзья.. Кажется, сам он отчаялся. Сам он устал от столь долгого «сна», сам хочет быстрее уйти на покой, теряя силы на борьбу. Устал. Никто больше не ищет даже самую маленькую надежду на скорый выход из плачевного состояния и успешное восстановление. Правда надежду эту даже искать не надо — она есть. Всегда была, и будет вплоть до самого конца. Не зря говорят, что надежда умирает последней. Она действительно останется до последнего момента. До последнего вздоха. Правда верить в неё перестают намного раньше, вот в чем проблема. Не всем хватает сил жить одной только надеждой на лучшее, не всем хватает сил на то, чтобы действительно поверить в неё. Зачастую за поддельной верой скрывается.. отчаяние. Часто люди признают поражение чуть ли не в самом начале борьбы, когда, кажется под конец, все было не так уж и плохо. Даже хорошо. Очень хорошо. Но даже в тот момент человек мог кормить себя, своё подсознание ложной верой, оправдывая себя перед самим собой. Обманывая самого себя. Говорить всем вокруг о том, что переживать не стоит и вскоре все наладится, а в тайне оплакивать поражение. Продолжать покупать дорогущие лекарства, в тайне откладывая деньги на похороны. Правда винить таких людей не стоит — не все способны на искреннюю надежду. Отличить истинную от поддельной порой бывает слишком сложно. Порой сам человек не может понять, правда ли он надеется на лучшее, верит в этот исход, а не пытается скрыть отчаяние от самого себя. Слишком легко спутать это с готовностью к худшему исходу. В таком случае человек знает, что может произойти, не отрицает такого возможного исхода событий, но не теряет искреннюю веру. Предпочитает не терять надежд на лучшее, пока все постоянно думают о том, как ужасен будет плохой исход. Задумывается о ужасном лишь единожды, приняв его возможность, все остальное время веря в лучшее. Грань между двумя понятиями очень тонка, разглядеть ее весьма сложно.       И Попов искренне верит. Знает о том, что вероятен плохой исход, но не думает о том, что он необратим. Продолжает верить в своего героя несмотря на ужасные прогнозы врачей. Пусть они и профессионалы, пусть, возможно, они знают лучше — Арсений верит. И вера его не поддаётся ничему. Продолжает упорно теплиться в его груди, не давая отчаиваться. Продолжая побеждать отчаяние, что несомненно хочет заполонить его полностью.       Жаль, что не было учтено одно — отчаяние не сдаётся тоже.       В эту ночь определённо все изменилось. В эту ночь пропала ещё одна вера. Последняя.       Попов сидит у кровати Антона, слегка поглаживая его руку. Он смотрит уже не только на ясное ночное небо, усыпанное яркими звёздами, как раньше. Его взор все чаще падает на аппарат, что постоянно показывает артериальное давление. Оно падает с каждой минутой. Кажется, пару минут назад устройство показывало «90», а сейчас уже 70. Показатель становится все ниже и ниже, не думая останавливаться. А Арсений больше не верит.       В помещении раздался тихий вымученный голос: — Хочешь.. сладких апельсинов?       Его надежды больше нет. Он больше не может верить в то, что в такой ситуации все наладится. Что прямо сейчас показатели вновь начнут расти до нормы, и вскоре парень пойдёт на поправку. Он устал. Устал дарить надежду, каждый раз замечая, что смысла в этом нет. Что до сих пор его вера ни разу не оправдалась. Он устал. Устал каждый день убеждать всех в том, что все обязательно наладится, тратя на это слишком много сил. Желая подарить свою веру другим, отдавая ее и каждый раз наблюдая, как ее отталкивают. — Хочешь.. в слух рассказов длинных?       В него вселилось отчаяние. Вселилось, и упрямо не хочет уходить, разрастаясь все больше. Оно вынуждает его выплеснуть всю оставшуюся надежду в один миг, теряя все запасы навсегда. — Хочешь.. я взорву все звёзды, что мешают спать? — его голос перешёл на крик, вынуждая горло запершить.       Он отчаялся. Он готов на все, лишь бы Антон очнулся. Он готов на все, лишь бы доказать упрямому разрастающемуся внутри чувству, что оно здесь лишнее. Что он не зря надеялся все это время, что его вера наконец оправдалась. Он не хотел признавать своё поражение, но был вынужден это сделать. Пришлось. Ему думается, что он, оказывается, такой же, как и остальные. Что не существует супергероев, которые способны надеятся до самого конца, что все это — выдумки.       Он понимает, что происходит. Он больше не верит в то, что смерть отступит на финишной прямой. Теперь он верит в то, что она неминуема. Что спустя пару минут она все же придёт без намёка на отступление. Он признал, что надежда и вера были бессмысленны. Что вера одного человека ни за что не изменит ход жизни. Ни за что не заставит смерть поменять свои планы и развернуться. Признал, что надежда не спасёт.       Надежда умирает, пусть и зачастую последней. Пожалуй, главное в этой строчке - умирает. Пусть и последней. Умирает же. Неизбежно.