***
— Ник, а мы всегда будем дружить? — спросила девочка тринадцати лет, лежа у призрачного мальчишки на коленях. Девочка была такой счастливой. Она хотела познакомить его с кем-нибудь, но есть одно 'но'. Никто его не видит, кроме неё. Хоть девочка и не призрак, но её тоже не особо замечают. — Милая моншер, я буду помогать тебе до те-е-ех пор, пока ты будешь нуждаться во мне-е-е, — его голос эхом разлетался по Лесу Привидений, — мадонна моего времени, я прошу взамен только одно — помоги мне-е.***
Вспомнив, что этот парнишка-призрак был всегда рядом, обеспечивал маленькой Кэтти комфорт и ощущение безопасности, которых так ей не хватало, она заплакала. Она сошла с края и посмотрела на эти нарисованые на простыне большие черные глаза. Она никогда не видела его настоящего лица. Возможно, под простыней скрывалось изуродованное лицо, покрытое шрамами, или наоборот — такое красивое лицо, посмотрев на которое можно сразу влюбится? Кэт не хотела спрашивать. Вдруг это больная тема для него, и услышав этот вопрос он уйдет? Нет, об этом даже думать не хотелось. Без него она пополнит ряды людей, которые совершили суицид рядом с этим лесом. И Дэрри потеряет еще одного коренного жителя. Они молча смотрели друг на друга. У девушки в горле стоял ком, который невозможно было ни сглотнуть, ни выплюнуть. Этот ком першил, царапал горло. Если она сейчас откроет рот и заговорит, то изо рта пойдет кровь. Единственное, что могла сейчас сказать девушка: «Извини, Николас, мне нужно всё обдумать.» После этих слов Кэтти удалилась, вероятно, в направлении своего дома. Ник, в свою очередь, даже не шелохнулся. Он всегда был спокоен. Он с таким пониманием относится к ней, что Кэт даже не знает, чем она сможет помочь ему, чтоб это перекрыло всю его заботу, поддержку, ласку и понимание.