Розы

Глаза цвета грозового неба. Так я могла описать твои глаза в тот день. Я стояла среди новобранцев и старалась подавить бешено нарастающий страх. Девять человек, нас было только девять. Те немногие, которые всё-таки решились отдать свои сердце и душу за человечество. Я сама не понимала, как решилась на такой серьёзный шаг. Как и не знала, чем это всё обернется. Колени предательски подрагивали, потому что тело не могло справиться с нарастающей паникой. Быстро зажмурилась и снова распахнула глаза, пытаясь прийти в чувства. Нервно задрала голову, неожиданно замечая тебя. Точнее Вас. Как только капитан Леви и Эрвин Смит появились перед нашим небольшим отрядом, мы едва ли не по команде резко прижали правые кулаки к своей груди. Задержала дыхание, понимая, что с этого момента моя жизнь никогда не будет прежней. Смит очень долго говорил, пытаясь воодушевить нас на хорошую службу, уверяя, что мы сделали маленький шаг для большой победы. Что мы уже герои. Я была уверена, что его речь не тронула никого из нас. Каждый знал, на что шёл и чем всё закончиться. Ну, по крайней мере, я ничего не чувствовала в тот момент. Всё это время я смотрела только на тебя. Хмурый, стальной взгляд и опущённые брови, я не знаю, чем ты привлёк моё внимание. Тонкие губы изящно растянулись в кривую, невесёлую усмешку. Ты был разочарован новым отрядом, это было хорошо видно. Твои глаза медленно передвигались, долго изучая каждое лицо, в попытке зацепиться за что-нибудь. Я непроизвольно ждала момента, когда ты посмотришь на меня. Встретились глазами. В тот момент я и смогла рассмотреть твои глаза. Почувствовала, как кожа покрывается неожиданными мурашками. Рот непроизвольно приоткрылся, а посторонние звуки исчезли. Ты был красив, это было глупо отрицать. Но красота уходила на второй план, потому что твои глаза говорили намного больше. Ты принялся рассматривать другого солдата, Даза, который стоял рядом со мной. Твой взгляд был направлен на меня всего пару секунд. Непростительно меньше чем на других. Меня это неожиданно сильно задело. Голос Эрвина постепенно стал громче.

***

Прошёл месяц с того дня, а я всё ещё вспоминаю тот холодный взгляд, который взбудоражил моё сознание. Я всё ещё смотрю на тебя. Иногда бросаю одинокие, долгие взгляды тебе в спину, чтобы ты не смог увидеть теплоту, которую я не могу скрыть. В моей груди зародилась «любовь» к тебе. Я чувствовала как небольшой росток «любви» появился в моих лёгких. Это было сродни обычному уколу. Больно, но терпимо. Понимание всей ситуации пугало намного больше, чем физическая боль. Я сижу в столовой, в очередной раз, смотря на твою ровную спину. Мысленно клянусь, что это будет последний раз. Ты как всегда приходишь и уходишь один. Сухо кивнул Ханджи и идёшь к выходу. Даз, который что-то увлечённо рассказывает, пихает меня вбок, в попытке привлечь моё внимание, из-за чего я отрываю взгляд от тебя. Быстро отмахиваюсь дежурной фразой, чтобы быстро вернуть взгляд назад. Парень переглядывается с Сэмом. Задерживаю дыхание. Мои глаза встречаются с твоими, которые внимательно смотрят прямо на меня. Я онемела, понимая, что ты обернулся, почувствовав мой взгляд. В груди что-то взрывается, распускаясь нежными лепестками. Твой взгляд ничего не выражал, но почему-то смотрел на меня долго и пронзительно. Ты знал. Всегда чувствовал мой взгляд, который сложно не заметить. Но я старалась скрыть его от тебя, только от тебя. Ты развернулся и ушёл. А я пытаюсь утешить своё сердце, которое бешено колотиться в груди. Я обещала больше не смотреть на тебя.

***

Всю следующую неделю я, правда, не смотрела даже в твою сторону. В столовой, в коридоре, на тренировках. Я смотрела куда угодно, но не на тебя. Кожей чувствовала, что ты рядом. Поверни голову и увидишь. Интересно, ты тогда обратил на это внимание? Я очень старалась игнорировать твоё существование. Каждой ночью моя «любовь» распускалась всё сильнее, впиваясь в мою плоть. Уже на третий день я первый раз испытала ужасный кашель. Это случилось в коридоре, когда я и Сэм, один из немногих с кем я общалась, шли на обед. Подходя к столовой, моё горло, неожиданно ощутило жгучую боль, будто по глотке провели наждачной бумагой. Я поняла, что началось. Парень, который меня сопровождал, не на шутку испугался, быстро подхватывая меня за талию, чтобы я не свалилась с ног. Мои холодные пальцы сжимали горло, будто это могло чем-то помочь. Спустя несколько секунд с хриплым выдохом из моего рта на пол упал алый лепесток розы. Я поняла, что горло сдиралось об острые шипы ненавистного мною цветка. — О, боже, Вики, — с сожалением проскулил Сэм. Перевожу взгляд на него и понимаю, что взгляд его зелёных глаз направлен на лепесток. Ему не пришлось ничего объяснять. С его помощью я выпрямилась и ободряюще улыбнулась. Могу поспорить, что улыбка была кривой и даже пугающей. Положила дрожащую руку на его плечо, в попытке утихомирить парня, который испугался не меньше меня. Сэм в одно движение прижал меня к своей тёплой груди. Я понимала, что это было сделано больше для него, чем для меня. Он пытался себя успокоить, удерживая меня возле себя. Я была ему благодарна. «Любовь» немного утихла. И я могла поклясться, что чувствую чей-то тяжелый взгляд, на своей подрагивающей спине.

***

Спустя ещё полторы недели мне стало необычайно плохо. Тело невыносимо ломило, а голова болезненно пульсировала. Каждый день я выхаркивала по три бутона. Я чётко понимала, что моё тело не вывозит и мне осталось недолго. Сэм тоже это видел и не отходил от меня ни на шаг. Мы всегда ходили вдвоём, потому, что он просто не позволял мне отойти куда-нибудь. Мне уже было просто плевать. Я мертва душой. Одним вечером мне было особенно плохо. Придя в свою комнату, я снова залилась отвратительным кашлем, предполагая, что в этот раз лезут сразу несколько цветков. Шипы болезненно впиваются в мои лёгкие, из-за чего горячая слеза скатилась по моей щеке. Первый раз я хрипло застонала. Сэм влетел в мою комнату спустя ровно десять секунду, тут же опускаясь ко мне на пол, потому что я уже съехала по стене вниз. Тёплая ладонь накрыла мою мокрую щеку, а зелёные глаза блестели от непролитых слез. — Давай хотя бы попробуем, Вик. И я сдалась. Горячие поцелуи на шее и тихие стоны. Я помню, как его ладонь скользнула под мою ночную рубашку и неуверенно опустилась на мою талию. Мои вздохи были болезненные, хриплые и ничуть не возбуждающие. Но Сэм не замечая этого, продолжал ласкать моё тело, пытаясь обмануть «любовь» внутри меня. Я понимала, что это не поможет. Не те руки. Не тот мужчина. Не то. Когда я почти решилась прекратить это всё, уже уперев руки в его плечи, пока Сэм целовал мою шею, услышала тихие шаги в коридоре. Приоткрытая дверь и я замерла. Там стоял ты. В полумраке твой ледяной взгляд казался острее любого лезвия. С грохотом отпихнул дверь, привлекая внимание парня, который всё ещё прижимал меня к стене. Клянусь, я тысячу раз пожалела. — Немедленно прекратить. Голос был хриплым и потому напоминал рычание дикого зверя, который вот-вот наброситься на цель. Несмотря на то, что твой голос итак подействовал как отрезвитель, ты быстро схватил Сэма за волосы, оттаскивая от меня. Резким движением, отбрасываешь его к выходу из комнаты, из-за чего мой друг болезненно выдыхает. Я зажала рот рукой, но тут меня снова накрыл кашель. Но при тебе я не посмею обронить даже жалкий лепесток. Ты поджимаешь тонкие губы в немом отвращение. Конечно, тебе мерзко. А моя «любовь» в груди настойчиво проситься наружу, будто чувствует, что ты рядом. Ты уходишь, а я выплевываю сразу два бутона, с которых стекает алая кровь. Осталось пару дней.

***

Ветер обдувает моё лицо, а я мёртвым взглядом смотрю на солнце, которое потихоньку садиться за горизонт. Стоя на краю стены, наконец-то понимаю, что всё закончиться. Жаль только Сэма и Даза, они не смогут со мной попрощаться. Я лишила их такой возможности. Боль в груди стала привычной, поэтому сейчас, ощущая покалывание, только хмурю брови. Кладу руку к сердцу, закрывая глаза. Потерпи, моя «любовь». Отложила снаряжение в сторону и подошла к самому краю, неожиданно ощущая непонятную радость. Это конец. Делаю шаг в пустоту, ощущая, как тело тут же летит вниз. Только на мгновение. Чувствую, как кто-то с силой хватает меня за плащ, буквально выбрасывая меня обратно на стену. Я больно бьюсь об бетон, шипя, кажется, я ободрала кожу на левом бедре. Открываю глаза и вижу тебя. Так близко, что мозг запросто отключается. Ты с дикой яростью смотрел прямо в мои глаза, наклонившись к моему телу, которое не слушалось. Почему ты так на меня смотришь? — Что я только что видел блять? Твои резкие слова никак не укладывались в моей голове. Я приподнимаюсь на руках, поворачивая голову к краю, где я была минуту назад, потом поднимаю голову к тебе. Твои сильные руки вновь поднимают меня, но на этот раз на ноги, не выпуская мой плащ из рук. Боже, ты так близко. — Вики, — рычишь в лицо, находясь в десяти сантиметрах от него. Твоя близость меня одурманивает. А ещё, я первый раз слышу звук своего имени на твоих губах. Я готова слушать это вечно. Ты терпеливо ждешь ответа, но я молчу. Молчу до тех пор, пока снова не кашляю, не в силах сдержать это в нутрии себя. Несколько красных лепестков падают у твоих ног. Ты не должен был видеть мою «любовь». — Кто? — только спрашиваешь неожиданно спокойно, будто это всё объясняло. Мне нечего тебе объяснять, ты итак всё понимаешь. Все знают, что это такое. — Вы. На мой ответ ты только еле заметно расширил глаза, впиваясь в меня серым взглядом. Я всё ещё стояла рядом с тобой, а солнце уже почти село. Я долго наблюдала за твоим лицом, неожиданно отмечая, что оно было необычайно белым, а тёмные круги под глазами были больше обычного. Что с тобой? Ты ничего мне не ответил, но когда твои губы неожиданно жадно впились в мои, я всё поняла. Именно в тот момент, когда ты сминал мои губы, крепко прижимая меня к себе, я чувствовала, как в груди умирает моя «любовь». Я медленно оживала. Эти касания были до неприличия правильными. Я готова ластиться как кошка, только бы твои руки не отпускали меня. Твой напор нисколько не пугал меня, но был неожиданным. Держал меня так крепко. Когда воздуха уже не оставалось, ты отстранился от меня, прижимаясь своим лбом к моему. Горячее дыхание опаляло моё лицо. Я неуверенно потянулась к твоей ладони, на что ты сжал её в ответ. — Я люблю розы, — зачем-то сказал ты, голосом, в котором нет никакой хрипоты. Твоё замечание показалось мне диким, но в тоже время неожиданно смешным, — Мне достались васильки. — Мои любимые цветы, — ты совсем по-доброму усмехнулся и прижался теплыми губами к моему лбу. Я этот момент наконец-то родилась любовь.