GEMELOS

Музыка грохочет так сильно, что слышно на улице, цветомузыка освещает танцпол, потные тела извиваются и прилипают друг к другу, но никого это не волнует. В помещении витает запах алкоголя, сигарет и похоти. Сонхва и Хонджун целуются, стоя на барной стойке. Хва разрывает кроп-топ на Джуне и выливает на татуированное тело почти всю бутылку дорогого виски, слизывая обжигающую жидкость проколотым языком и оставляя жёсткие поцелуи на чёрно-белом драконе. Сонхва встаёт на колени, покорно смотря на младшего, тянущего его за поводок чокера. Ким прижимает лицо хёна к паху, толкаясь бёдрами в раскрытый рот, а толпа, наблюдающая за этим зрелищем, заулюлюкала. Резко встав с колен, Хва закинул Хонджуна на левое плечо и спрыгнул с барной стойки. Шлёпнув Джуна по пятой точке, направился в сторону приватных комнат. Наблюдавший за этим всем со стороны Уён нервно дышал. Не привык он к таким представлениям, а эти старшекурсники будто бы так и ждут, когда он выбежит из помещения весь красный и в слезах. Но Уён упрямый, гордый, и вполне способен выдержать такие выкрутасы старшеков /нет/, поэтому сидит, тихо ворча под нос о том, что такое поведение не допустимо для него, и пьёт горячий шоколад с мини-маршмеллоу, пытаясь скрыть свои красные щёчки за огромной чашкой. Ещё и Ёсан, как назло, ушёл развлекаться и... — Какого чёрта?! — Ты что-то сказал? Милый розоволосый парень повернулся в сторону Уёна и подсел поближе, чтобы расслышать, что сказал первокурсник. — Н-нет, ничего. И отвернулся, насупившись словно воробей. Сан, тот самый розоволосый парень, рассмеялся и продолжил разговор со своим другом, подглядывая за первокурсником. Он уже давно приглядывает за этой крошкой, отгоняя всех мудаков. А их было много. — Тебе скучно? — почти прокричал Сан. — Ну, как сказать... Мой воскресенье я провожу по-другому обычно. — И что же случилось, что ты решил прийти сюда? — Мой друг притащил меня сюда и ускакал на стройных ножках к своему крашу, — и будто в подтверждении своих слов, начал искать глазами эту ночную крыску. — Оу, наверное, тебе одиноко и обидно. — Нет, я хочу спать. Но надо предупредить друга. Ёсан нашёлся в объятиях самого популярного парня всея университета – Минги. Он входил в круг золотой элиты, редко посещал занятия и вёл разгульный образ жизни. Что ни день – новая пассия, совсем не важно: девушка или парень. Главное, чтобы без обязательств. Уён часто говорил Ёсану, что этот бабник – не самый лучший его выбор, но, конечно же, по всем классическим и романтический жанрам он слышал в ответ: "Ты не понимаешь!", "Он другой! Не такой как все!", "Он обязательно изменится и влюбится в меня!", да, обязательно изменится, только надо подождать две вечности. Взяв себя, еле держащегося на дрожащих ногах, в руки, Уён направился в сторону друга, целующегося с Минги. Чем ближе он подходил, тем громче слышал отвратительные чмоки и стоны своего друга. Чтобы привлечь хоть как-то внимание друга, Чон хлопает его по плечу и дёргает за руку. — Ну чего ещё вам надо от нас?! — Я домой, Ёсан. — А, ой. Так рано? В разговор вмешался Минги. — Хорошие мальчики в это время давным-давно видят свой четвёртый сон, — и обнял со спины с длиннющим кардиганом Ёсана, который утонул и в одежде, и руках старшекурсника. — Вообще-то, так не говорят. — А я говорю. Какие-то проблемы? Повисла напряжённая тишина. Ну, не считая ужасно громкой музыки и кричащих людей вокруг. — Уён~и, как доедешь - напиши, хорошо? Тихо угукнув, светловолосый убежал в сторону выхода. Последнее, что он услышал было: — Уён~и? Ты же сказал, что вы друзья? Пьяные, вечно движущиеся тела так и не давали прохода парню, толкая его из стороны в сторону. Неожиданно его вырвали из толпы и потянули на улицу. Пригвоздив к стене и не дав шанса сделать вдох, кто-то очень импульсивно прижался к его губам. Чужие губы обжигали и успокаивали. Медленные, чувственные движения переросли в более страстные. Уёну, конечно, понравился его первый поцелуй. Но существует ряд причин, из-за которых им стоит остановиться. Во-первых, они не знакомы друг с другом. Во-вторых, они на улице, он прижат к стене, а она не слишком-то тёплая. В-третьих, это же его первый поцелуй! Он должен был быть нежным, романтичным. Как в книжках. Где-нибудь на берегу моря, или в обьятиях любимого человека. Но никак не вот так! Уён чуть надавил на плечи незнакомца /который офигенно целуется, но да ладно/, и тот сразу отстранился от опухших и мокрых губ, заглядывая в самую глубину глаз. Перед Уёном стоял парень чуть выше него самого, который являлся полной копией Сана. Сана, которого он видел минут двадцать назад в клубе, но только уже с чёрными волосами. — Сан? — Что? Ну, не-ет... Я должен был первым забрать твоё сердечко. — Что? — Что? Парни чуть зависли, изучая друг друга. Уён смотрел в чёрные как ночь глаза, чувствуя крепкую хватку на своей талии. Твёрдая под руками грудь медленно поднималась и опускалась. Черноволосый вновь начал приближаться к лицу парнишки, но второй вовремя оттолкнул сановскую копию и убежал домой. — Спугнул? — Нет. Такое неувереннон "нет", что Сан еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. — Поэтому он убежал от тебя как от прокажённого? — Ты меня раздражаешь! — Чхве, послушай. Мы за ним почти год приглядываем. По твоей инициативе. Я бы давно уже и на свидание его позвал, и замуж. А ты всё "Подождём да подождём". Дождался? — Что предлагаешь? — Пошли домой. Расскажу. Лёжа в ванной полной пены, Уён тихонечко поскуливал, надрачивая свой член. В его мыслях тот черноволосый красавчик гладил его своими руками /ах эти прекрасные руки/, всюду целовал, оставляя красные отметины, шлёпал, шептал пошлые фразы на ушко. Но вдруг пред его глазами встаёт образ Сана. Он ластился, милашничал, целовал так нежно-нежно, что пальчики на ногах сжимались. Образы двух парней сменялись до тех пор, пока Уён не кончил с громким стоном на устах. Полежав ещё немного в смеси из воды, пены, пота и спермы, парень всё же встал, смыв всю воду. Включил душ и ополоснулся. — Зачем только мылся, если всё равно грязный? Наконец вылез и насухо вытерся огромным полотенцем с щенятами. "Завтра понедельник, а значит не надо к первой паре. Слава богам!" — с этими мыслями Уён надел огромную для него ночную футболку, растянутую почти до колен, и лёг спать, укутавшись в одеяло. ************************* Отвратительно громкий звонок в дверь, стук, какое-то копошение, и Чон идёт открывать дверь. — Да иду я, иду! "Кому только взбрендило прийти в такую рань, ещё и в понедельник?!" Уён открыл дверь и застыл. Перед ним стояли Сан и его брат-близнец. Оба словно с обложки журнала вылезли прямо к его двери. Волосы обоих уложены небрежно, что в них хочется зарыться пальчиками и играть с ними, а их глаза будто притягивали к себе, не отпуская ни на секунду. — Привет! Мы твои новые соседи. Хотели познакомиться и принесли тортик. Всё, что понял Уён из этого – это то, что эти двое безумно красивых и сексуальных мужчин теперь его соседи. — Э-эй... — Чхве, черноволосый красавчик, помахал перед хозяином квартиры рукой, пытаясь привлечь внимание. Уён только сейчас понял, что он стоит в одной просвечивающей футболке, без трусов перед двумя незнакомыми ему парняии. Осознав это, он не нашёл ничего лучше, чем забрать торт, который они принесли, и захлопнуть перед ними дверь. Но в последний момент, Чхве успел оттолкнуть её и зашёл в квартиру, нападая своими губами на уёновские. Прижав его к стене прихожей средних размеров, он отстранился от губ и сказал: — Если ты не хочешь, чтобы мы пошли дальше, то должен сказать это прямо сейчас. Ничего не ответив на это, Уён запрыгнул на Чхве, обнял его всеми конечностями и поцеловал. Близнецы приняли это как зелёный свет и направились в спальню. — Я, кстати, Чхве, старший брат Сана. — Ты всего лишь на семь минут старше меня. — Ай! Чхве! — вскрикнул Уён, — Либо свет включи, либо аккуратнее меня неси. Я, знаешь ли, сквозь стены не прохожу. — Прости, кроха. Чхве положил парня на кровать. Шаловливые руки быстро залезли под футболку, крепко держа за талию, а губы вновь столкнулись в жадном поцелуе. Сан тем временем разделся, достал презервативы и смазку. — Уйди, я тоже хочу с ним целоваться. Уён не заметил, как уже целовался с другим. Сан был похож на ожившую сладкую вату с этими розовыми волосами. Поцелуй с ним был таким сладким, нежным и медленным, что Чон растаял как сливочное маслице на горячей сковороде. С его члена выделялся предэякулят, от которого намокла футболка. — Наверное, очень некомфортно лежать с мокрой футболкой? Давай-ка её снимем. Чхве – парень своего слова, поэтому, получив кивок, тут же выполнил сказанное. Двое братьев накинулись на тело. Их руки дотрагивались до самых чувствительных точек на теле Уёна. Поцелуи Чхве были жадными и страстными, а Сана – долгими и томными, но они так сочетались, что Уён мог поклясться, что ещё когда-то в жизни получит столько удовольствия. Братья опустились к паху Уёна. Чхве приподнял бёдра парня, обхватив его рукой, Сан же взял в рот головку и прижал язык к уретре, дразня и играясь. Заглотив полностью, Сан с ужасно громким и пошлым чмоком выпустил его изо рта. Маленькие поцелуи-бабочки провели дорожку к его напряжённым яйцам. Сан покусывал чувствительную гусиную кожу, медленно подрачивая. Старший взял бутылёк смазки и выдавил чуть больше нужного, из-за чего она вылилась прямо на лицо Сана. — Ну, спасибо, братик. — Всегда пожалуйста! Разогрев смазку в ладонях, Чхве вошёл в мышечное колечко одним пальцем. Уён сразу почувствовал что-то чужеродное, но не смог и слова вымолвить от того, насколько ему было хорошо. Поняв, что сопротивления нет, Чхве попытался засунуть и второй палец, но не тут-то было. — А! — Что такое?! Сан тут же отреагировал. — Больно... Охрипший от стонов голос дрожал. В уголках глаз скопились слезинки, которые не хотели покидать своё убежище, а по подбородку текла слюна. — Так, Чхве, меняемся. Ты слишком грубый. Стоило им поменяться, как на Уёна обрушился весь темперамент Чхве. Он всем своим нутром чувствовал собственничество Чхве, не имея ничего против. Растяжка пошла более гладко и размеренно. Руки Сана двигались осторожно, но уверенно. Пока его брат заставлял Уёна кричать и извиваться /что, кстати, мешало Сану/, он растянул Уёна так, что в него входило четыре пальца. Посчитав этого достаточным, Сан позвал Чхве. Братья поставили Уёна на четвереньки, и Чхве начал медленно входить, моментами останавливаясь, чтобы младший привык к размерам. Войдя полностью, черноволосый подождал чуть-чуть. Когда Уён привык, Чхве сразу же вошёл в быстрый темп. Резкие движения, громкие стоны, сбитое дыхание и похоть заполнили всю комнату. Уён громко зашипел от интенсивности и руками попытался отодвинуться от Чхве. — Хён, б-больно!!! Помедленнее... Сан разнял парней. Уложив Уёна, розоволосый поцеловал Чхве. Руки Сана легли на ягодицы брата. Сан потянулся к смазке и вылил на руки /но ещё больше на простыню/. Размазав жидкость по половинкам, Сан засунул сразу два пальца, от чего Чхве вскрикнул и схватился за плечи младшего брата, оставив следы от аккуратно подстриженных ноготков. Сан двигал рукой резко и неосторожно, мстя за боль их крохи, а Чхве только стонал, получая удовольствие. — Уён~и, малыш. Сейчас ты будешь на седьмом небе от удовольствия. Сказав это, Сан раскатал презерватив по члену Уёна, посадил Чхве на "малыша" и направил член второго в анус своего брата. Розоволосый внимательно следил за процессом, самостоятельно направляя своего брата и надавливая на его плечи с нужной силой. Когда Уён и Чхве вошли в один ритм, Сан, не теряя времени, надел презерватив, а остатки смазки распределил по всему члену. Пристроившись к парочке, Сан мучительно медленно вошёл в тело Уёна и услышал тоненький стон. Сан аккуратно толкался, издеваясь и создавая контраст. Чхве двигался быстро и резко, будто не он сидит на члене, а Сан же пытался полностью заполнить собой. Естественно, Уён долго не продержался и вскоре кончил. Но на этом ничего не закончилось: братья только усерднее начали двигаться, словно решили поставить рекорд "Как много раз Уён кончит под ними". Но отвратительно громкий звонок в дверь, стук, какое-то копошение, и Чон пошёл открывать дверь. — Да иду я, иду! "Чёрт! Такой сон приснился! Вот бы в жизни так попробовать." Он открыл дверь и застыл, увидя Чхве и Сана. — Привет! Мы... Уён, не теряя времени, потянул братьев на себя, закрыл дверь, взял торт и отнёс его на кухню. Вернувшись, парень повёл их в ванную. Братья всё пытались спросить, что он делает, на что он отвечал: "Меньше слов – больше дела". Уён включил горячую воду в душе и снял футболку, продемонстрировав своё стройное и подкачанное тело. — Вы так и собираетесь стоять? — Ааа? Можно? Уён закатил глаза и зашёл под воду. — Вы либо присоединяйтесь,.. — Либо? — Чхве медленно снял с себя одежду под вопросительный взгляд Сана. — Вы присоединяйтесь. Точка. Сказав это, он протянул братьям руку. Чхве подошёл к Уёну и втянул в жаркий поцелуй. Вода стекала по их лицам, руки парней изучали тела друг друга, а Сан со стороны смотрел и не мог понять: сон это или розыгрыш. Розоволосый стоял так и смотрел на двух любимых людей, чувствуя как наливается его член кровью. Решив не мучать ни себя, ни Сан~и младшего, он шагнул под воду и сразу же оказался в водовороте чувств и прикосновений. Уён не долго думал перед тем, как встать между ними. Целуя их по очереди, Уён решился на отчаянный шаг и развернулся лицом к Чхве, потираясь попкой о член Сана. (Не)уверенно положил свои руки на талию Чхве и прижался губами к шее, кусая её и царапая. Уён незаметно взял с полки гель для душа и вылил его на руки. Отвлекая Чхве горячими поцелуями, из-за чего Сан немножко ревновал, Уён опустил руки на ягодицы Чхве и попытался раздвинуть их, как черноволосый резко прижал к холодной и мокрой стене, крепко сжав руки. — Ты, что же это, решил меня трахнуть? — Н-но ты ж-же... — Ммм... Не понимаю, что ты там себе мычишь... Чхве приподнял Уёна за бёдра, обхватив поперёк талии. — Сан~и, малыш. Растянешь его? Утвердительно промычав, Сан встал за спиной Уёна, прижавшись грудью к спине младшего. У Сана, по всем класссическим жанрам, была в руках смазка. Тягучая жидкость потекла сквозь пальцы, которые Сан чуть позже погрузил в попку Уёна, растягивая его изнутри на манер ножниц. В это время черноволосый близнец ласкал соски Уёну, покручивая и щипая их пальцами. Получив знак от брата, Чхве насадил Уёна на член до основания, и толкаясь внутрь, не удержался на ногах, из-за чего все трое упали на скользкий кафель. Зарычав от положения, Чхве попытался встать, но и тут его ждала неудача. Сан и Уён смеялись как ненормальные, но второй ещё тихо постанывал, ведь несмотря на их месторасположение, Чхве попал точно по простате. Поэтому Чхве решил воспользоваться их ситуацией и вновь начал толкаться бёдрами. Сан вылез из-под Уёна и сел на его член, сразу же войдя в свой ритм. Уён не смог выдержать такой нагрузки и интенсивности и кончил так будто взорвался. В глазах появились звёздочки, а тело парило в облаках. Все мысли куда-то улетучились, а в голове осталась одна пустота. — Эй, Уён! Очни-ись! — Он, что, в обморок свалился?! Парни слезли с него и попытались привести в чувства. Чхве поднял его и с помощью своего брата вытер его полотенцем. Пока розоволосый готовил вкусный чай, Чхве одел Уёна в пижаму и укутал в одеяло. Вернувшись, Сан увидел, как его брат обнял Уёна всеми конечностями. Проверив, что Уён в порядке, разделся и лёг по другую сторону от него. — Спит? — Угу. — Тогда потом поговорим. — Угу.