Make me shine

Казалось, сидя в теплом доме в уютной комнате просто не могло радовать. Время перевалило за час ночи, а мысли так и не спешили покидать сознание. Слишком много всего накопилось, некому выговориться и это порой так тяжело, что ты уже готов буквально выть рандомному прохожему о том, как тебе тяжело. Чимин, сидя в своей комнате, устало смотрел в угол рабочего стола, где лежал выключенный ноутбук и разные исписанные блокноты. На улице была глубокая ночь и иногда раздавались редкие голоса прохожих, прерываемые шумом дождя и громкими раскатами грома. Из открытого окна дул прохладный ветер, заставляя крепче обнять себя за ноги и съежиться на неудобном компьютерном кресле. Под глазами залегли тёмные круги, а русые волосы превратились в растрёпанное гнездо. Парень устало протер лицо, никак не меняя положения, все так же смотря в угол. Ничего не хотелось от слова совсем. Телефон молча лежал рядом, хотя раньше разрывался уведомлениями сообщений от друзей и одногруппников. Первых не осталось совсем: время унесло их за собой кто куда, оставив парня одного со своей болью. Бывший лучший друг предал его, со словами что он ему никто и вообще свали нахуй из моей жизни. Это было начало. Далее пошли издевательства в школе по поводу внешности и остального. Из-за мнения общества у него появились комплексы, которые давили на него, не давая нормально вдохнуть. Раз за разом пытаясь себя полюбить, обязательно найдётся человек который подойдёт к тебе и скажет что-то по поводу внешности. Тогда ты теряешь уверенность полностью. Начинаешь садиться на жёсткие диеты в виде пару стаканов воды в день, делать тренировки, после которых обессилено падать на пол и еле хватать воздух. После этого начинаются проблемы со здоровьем. Пак нечасто посещает больницы, но ему хватает того, что говорят врачи. Этой зимой ему поставили порок сердца, из-за чего ему были противопоказаны нагрузки: что физические, что моральные. Но у него не получалось.. Психика была пошатанная, будто тоненькая веточка, которая сломается от легкого дуновения ветра. Унесёт её далеко-далеко, что даже не вспомнишь о ней. И унесёт ее вместе с душой парня. Родители не понимали его. Чимину было шестнадцать, и родители просто не понимали как в его возрасте могут быть проблемы. «Ты же молодой, живи себе наслаждайся, а не занимайся хуйней, будь добр». Приходя с работы, они срываются на него. Кричат буквально из-за всего. Просто выплескивают свои эмоции на нём. И только негативные. Вечные претензии по поводу стиля, увлечений; однажды они сказали, что он одевается как бомж с помойки. Эти растянутые худи, широкие штаны. Они просто не понимают что ему в этом комфортно и что он так скрывается от всего мира! Им не понять, они другие.. Так же, когда сильно больно, он режет руки. Неважно чем, просто это перекрывает моральную боль и тебе становится чуточку легче. Многие смеют за это, но это правда помогает.. Один раз он наглотался таблеток, но родители вернулись не вовремя и промыли желудок, после чего вызвали врача и отвезли в больницу. Тогда они прямо там на тебя накричали что ты такой уёбок что делаешь это и так далее. Жить хотелось на самом деле. Ты живешь и думаешь что в будущем тебе станет легче, что ты заведёшь семью, собаку, устроишься на работу и все будет отлично. Ты живешь мечтами о будущем, в то время как тебе лень сделать домашку. Нет рвения что было раньше, нет мотивации... Даже сейчас сидя в темной комнате, парень вытер одинокую слезу на щеке, оставляя мокрый след. Хотелось чтобы тебя кто-нибудь обнял. Обнял и сказал что любит. Укрыл пледом и погладил по голове, заварил чай и включил любимый фильм, после чего вы уснёте в обнимку. Хотелось. Но этого нет. Поэтому Пак просто встал и вышел из комнаты, заходя на кухню и наливая стакан воды, заранее приготовив таблетку обезболивающего. Его выписал кардиолог со словами что это облегчит боли, которые сопровождают тебя круглые сутки, и ты, доверчивым псом, глотаешь их, а после идёшь и опять срываешься на себя, ревешь и царапаешь руки до крови собственными ногтями. Ему плохо. Он совсем не доверяет людям. Ему страшно даже расплатиться в супермаркете, после чего выходя на улице останавливает накатившую паническую атаку. Не взаимные чувства тоже оставили большой шрам на сердце. Каждый раз влюбляясь и надеясь что это взаимно, ты получал отказ и насмешки. Чувствовал себя никчемным. Хотелось спрятаться поскорее в своей комнате, где чувствуешь себя безопасно и не выходить до конца жизни. Идя обратно в комнату, русоволосый лёг на кровать и обнял свою любимую большую игрушку в виде акулы и закрывая глаза. Спокойствие. Выдох. Мысли уносились все дальше и дальше, принося легкость и умиротворённость. Наконец-то. Утром снова все возвращалось. Выпив стакан воды, он пошёл обратно в комнату, залезая в соцсети и отвлекаясь на добрых часов четыре или пять. Внезапно прозвучал стук в дверь. Чимин встал с помятой кровати на которой был ворох из одеял, пледов и мягких игрушек. Его гнездо. Место, где он чувствовал себя защищенно. На пороге стояла мать, у неё был тёплый взгляд и большая коробка в руке. Чимин непонимающе уставился на женщину, что попыталась улыбнуться сухими губами, еле слышно произнося: — С днём рожденья, сынок. И вручила ему ту самую коробку. Закрыв дверь он прошёл в глубь комнаты, поставив коробку на кровать и осторожно открывая её. На дне, прямо на помятом клетчатом пледе, лежал маленький щенок. Буквально крохотный. Парень взял его в руки, поднимая над коробкой и смотря на него. Заметив ошейник, он пригляделся и заметил надпись на металической подвеске в виде косточки, там было написано «Юми». Пак осторожно прижал того к груди, в которой разливалось непередаваемое тепло. Он уже полюбил его всем сердцем и душой, и дал обещание, что будет следить за ним и заботиться столько, сколько будет нужно. Прошла неделя. С подаренных денег от родственников, он зашёл на сайт, выбрав себе пару толстовок и штанов, так же кидая в корзину милый поводок красного цвета. Остальное уже есть. Щенок каждым днём радовал его, засыпая под боком и будя утром тем, что облизывал чужую впалую щеку шершавым языком. Это делало его чуть счастливее. Это радовало. Одним тёплым июльским вечером он вышел на прогулку. Надел новое нежно-голубое худи с надписью «make me shine». Выйдя из дома, Юми радостно побежала вдоль тротуара рядом с хозяином, у которого на лице была легкая полуулыбка, но её не было видно из-за маски, скрывающей половину лица. Тёплый ветер раздувал светлые волосы, принося комфорт и умиротворение. На улице были редкие прохожие, ведь это был жилой комплекс, где редко кто гулял. Максимум такие же как Чимин выгуливали питомца, или молодые мамочки с колясками. До центра города оставалось буквально ничего. Пройти пару пешеходов и он на месте. Пак редко выбирался в парк гулять один, но ему хотелось показать эту местность щеночку, что радостно вилял хвостом и вытаскивал язык. Парень чувствовал себя чуть ли не родителем. Зайдя в глубь парка, он обнаружил достаточно много людей, хотя сегодня был будний день и большинство на работе, но все же тут проходили молодые парочки держась за руку, пробегали шумные дети с родителями, проезжали велосипедисты. Было оживлённо, Пак такое не любит, но ради Юми был готов побороть себя. Около пруда на скамейке сидел одинокий парень с гитарой, что задумчиво перебирал пальцами струны, глядя в водную гладь. Мелодия была настолько красивой, что Пак даже подвис, невольно заслушиваясь и витая в облаках, но внезапно его обратно на землю вернул хриплый голос того самого парня, что, оказывается, уже перестал играть на гитаре и обратил внимание на него. — Милый щеночек, как зовут?- спросил тот, наклоняясь к собаке и гладя за ушком. — Юми,- тихо выдавил из себя парень, немного опешив от своего голоса. Он редко когда разговаривает, поэтому голос осел и прозвучал с хрипотцой. А раньше он был радостным и звоним, не как сейчас. — Ласковый,- добавил тот, отрывая руку от питомца и доставая сигарету из кожаной куртки, сразу затягиваясь густым горьким дымом,— Будешь? Протягивая тому сигарету, русоволосый медленно подошёл к скамейке, садясь рядом и дрожащими пальцами беря сигарету, приспуская маску и подставляя под зажигалку. Крепкий табак ударил в горло, но он не кашляет. Привык. Наоборот он затуманивает мысли оставляя легкую эйфорию. — Тебя как зовут то?- сказал блондин, выпуская дым из легких в уже ставший прохладный воздух, наблюдая как то рассеивается на ветру и уносится в даль. — Чимин,- сказал Пак, отбросил успевшую погаснуть сигарету. — Юнги, приятно познакомится,- сказал тот, облокачиваясь на деревянную спинку, спокойно выдыхая,— чего такой неразговорчивый? Русоволосый лишь пожал плечами, закрепив ошейник на перила скамейки и так же облокачиваясь на спинку. Он сам не знает почему рядом с этим парнем он чувствовал себя так легко. Не чувствовал тревоги и опасности, а просто сел рядом и чувствует себя нормально. — Мне двадцать семь, а тебе?- на это Пак в удивлении поднял взгляд, в первые за вечер посмотрев парню в глаза. Они были красивые. Затягивали словно море, утягивая в неизведанную глубину и темноту. Ниже был крупноватый ровный нос, в то время как у Пака был маленький, будто кнопка. И губы отличались, у парня они были тонкими и бледными, а у юношы пухлые и алые, словно распустившийся бутон бархатной розы. — Мне шестнадцать,- выдавил из себя парень, отводя взгляд. Впервые за столькие годы он что-то чувствовал кроме боли, это было смущение. Он буквально чувствовал как у него розовели щеки от проницательного взгляда рядом. — Такой юный и уже побитый жизнью,- сказал тот, сухо усмехнувшись, продолжая,— она никого не щадит, выбирает себе жертву и издевается на протяжении нескольких лет, оставляя большой след за собой, не так ли? Пак молчал. Просто молчал не зная что сказать. У того глаза были такие же пустые как и у него. Они были похожи, совершенно не зная друг друга кроме имени. — Ты замёрз, проводить тебя до дома?- сказал тот, снимая с себя куртку и надевая на хрупкие плечи парня, который дрожал как осиновый лист в конце сентября. — Спасибо,- лишь сказал тот, развязывая поводок и идя в сторону дома. Юнги был выше буквально на сантиметров шесть, но и крупнее по телосложению. На руках и груди были мышцы, которые было видно сквозь тонкую серую футболку, а правая рука была полностью забита чёрными чернилами, уходя куда-то за ткань и наверняка продолжаясь на груди и лопатках. — Т-тебе же тоже холодно,- заикаясь произнёс младший, сильнее кутаясь в большую куртку и вдыхая запах сигарет и горького парфюма. Этот запах сносил крышу. Его хотелось вдыхать снова и снова, наполняя легкие этим коктейлем из табака и мускуса, который отдавал нотками цитруса и виски. Вкусно. — Я привык, так что не переживай. Подходя к дому парня, тот снял его куртку и вручил тому в руки. Такие красивые. Бледная кожа не скрывала синие вены, которые было видно. — Дашь свой номер?- спросил тот, доставая мобильный с небольшой трещиной в углу. Пак взял смартфон в руки, начиная печатать свой номер телефона и передавая обратно в руки парню. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, разрядами тока проносясь по телу и даря волну мурашек. — До встречи, Чимин,- попрощался тот, разворачиваясь и уходя дальше от дома, а Пак так и продолжил провожать взглядом широкую спину. На следующий день уже с утра у Пака было по странному приподнятое настроение. Мысли возвращались к тому парню из парка, вызывая какие-то смешанные чувства. Это немного пугало, ведь он запретил себе что-то чувствовать ещё два года назад. Внезапно под подушкой раздалась вибрация телефона. Достав и посмотрев на яркий экран с обоями с хеллоу китти (и вы ничего ему не сделаете, он любит такое), смотря на новое уведомление от неизвестного номера. У него по сути и так не было номеров, кроме бабушки, которая живет в Пусане, и классного руководителя, которому тот звонит на случай если заболел или просто лень тащиться в школу, выдумывая очередную отмазку. Неизвестный 10:15 Доброе утро, это Юнги, не хочешь сегодня встретиться? Чимин, смотря на это сообщение, невольно растянул пухлые губы на подобие улыбки. Его радовало то, что к нему проявляется человек. Но ему до сих пор страшно, что тот его предаст или просто кинет тогда, когда тот ему доверится. Далее вообще послышался звонок. Ему так давно никто не звонил, что звук краткой вибрации вызывало страх и волнение. Дрожащими пальцами приняв звонок, он приложил холодный гаджет к уху, вслушиваясь в какие-то шабуршания. — Я подумал что ты не увидел моё сообщение,- хриплым и ещё более глубоким голосом сказал Мин,— поэтому решил что проще будет позвонить, ты как там вообще? — Нормально,- сухо кинул он из-за того, что от чужого голоса у него поползли мурашки по всему телу. — Ты свободен сегодня?- спросил тот, видимо потягиваясь и разминая мышцы после сна, от чего послышался протяжный грудной стон, и услышав это Чимин напрягся. Казалось, что он чувствовал накатывающее возбуждение, но хотел отрицать это. Ведь это невозможно. — Д-да, я свободен,- ответил тот, протягивая руку к Юми, что разлепила маленькие глазки ото сна и ткнулась в ладонь хозяину. — Отлично, тогда в семь я зайду за тобой. Далее послышались гудки, означающие конец диалога. Встав с кровати, юноша поплёлся в ванную, полностью снимая с себя одежду и вставая под душ. По телу скользили прохладные капли, которые мгновенно согревались и скатывались дальше. Ведя небольшими по размеру ладонями по животу, тот почувствовал еле заметные кубики пресса. До похудения он занимался различными видами спорта, которые придавали парню спортивный вид. Сейчас же он сильно скинул в весе и выглядел уж точно не накаченным, а с обычным худощавым телом. Спуская руки ниже он обнаружил что его орган был в возбуждённом состоянии. Он испугался, ведь давно не видел такой реакции своего тела к чему либо. Дотрагиваясь указательным пальцем к щелке, его будто пробило током. В животе разлилось приятное тепло, скатываясь в низ живота. Обхватывая небольшой по размеру орган, тот начал плавные движения, размазывая естественную смазку по всей длине. Мурашки табуном бегали по телу парня, а прикосновение другой руки к соску напрочь выбило весь воздух из легких. Из рта вылетали сами по себе гортанные звонкие стоны, ударяясь о стены кабины и разнося звук по всей комнате. Было так приятно, казалось, что он испытывает это впервые. Испытывает удовольствие. Ускоряя движение руки, тот почувствовал как сводит низ живота, после чего на ладонь и стенку выплеснулась горячая жидкость, медленно стекая вниз. Дрожащие ноги не хотели держать парня, поэтому тот опустился на дно кабины, прижимая колени к себе. После водных процедур тот пошёл на кухню, по привычке наливая стакан воды и запивая таблетку. На кухне никого не было кроме него и Юми, что ела из кормушки. Родители были на работе допоздна, поэтому прятаться не было смысла. Впервые за долго время он подошёл к телевизору, включая и попадая на какой-то новостной канал, который говорил про какие-то катаклизмы. Он незаинтересованно заглянул в холодильник, глазами находя йогурт, который родители купили вчера. Достав его, парень мысленно порадовался, ведь тот был с его любимым ягодным вкусом. Садясь за стол, тот начал неспешна поедать прохладную густую субстанцию, прикрывая глаза от божественного вкуса. Юми запрыгнула на соседний стул, пытливо смотря на хозяина и высунув язык. Чимин оставив немного йогурта на дне, поднёс его к питомцу, на что тот радостно начал тыкаться носом и слизывать содержимое. К вечеру юноша сидел за ноутбуком, смотря очередное шоу на ютубе. Время перевалило за шесть часов, поэтому..Стоп, за шесть? Тот уже и забыл что через жалких десять минут за ним зайдёт Юнги, поэтому наспех захлопнул крышку ноутбука и надел худи нежно-розового цвета, а внизу любимые светлые широкие штаны с кармашками. Причесав волосы, тот начал натягивать на Юми милый костюмчик для прогулки, закрепив ошейник на нем и спускаясь по лестнице вниз. Как раз в этот момент послышался звонок в дверь, оповещающем о прибытии гостя. Тот натянул свои белые кроссовки, открывая дверь и увидев парня, что стоял облокотив плечо о дверной косяк. — Мило выглядишь,- сказал тот, ожидая пока парень закроет дверь. Тот смущенно натянул маску на лицо и последовал за старшим. Юми плелась возле их ног, смешно вытаптывая маленькими лапками. — Куда мы идём?- участливо спросил Пак, немного повернув голову к блондину. — Я бы хотел познакомить тебя со своими друзьями,- сказал тот, закуривая сигарету. Пак опешил, но не сказал ничего. Его мало чего интересует в этой жизни, поэтому пара тройка новых людей не должны навредить ему. Он надеется. — Почему у тебя такие холодные руки?- спросил тот, а Пак даже и не заметил, как тот взял его ладошку в свою руку, держась за неё и идя дальше. По сравнению с рукой Мина, у младшего были словно руки ребёнка. Казались слишком маленькими. — Н-не знаю,- смущенно ответил Чимин, смотря в противоположную сторону, лишь бы не на него. Казалось, что от смущения он сейчас просто взорвется. Он буквально чувствовал как краска с щёк стекала на шею. — Ты такой милый, когда смущаешься,- выкинув сигарету, сказал тот, останавливая парня и поворачивая к себе. Тот отводил от него взгляд,— посмотри на меня. Он медленно поднял глаза, перед этим заново рассмотрев лицо напротив. Мин осторожно протянул руку к чужому лицу, поддевая маску и снимая её. Младший поджал губы, вновь опустил лицо вниз рассматривая мелкие камушки на асфальте. Юнги поднял его лицо за подбородок холодными пальцами, заглядывая в глаза юноше. Они красивые. В них переливались боль и смущение, хотелось его забрать к себе и не отпускать, защитить от всего этого прогнившего мира. Мин медленно спустился к чужому лицу, соединяя свои губы с чужими. Такими мягкими и гладкими, осторожно сминая и посасывая. Они были ягодными на вкус, такие сладкие, что хотелось их съесть. Пак оторвался первым, кладя руки на чужую широкую грудь. Старший пригладил его волосы, вновь взяв за руку и ведя за собой. Позже они пришли к многоэтажному дому, заходя внутрь. Поднимаясь выше на лифте, они заехали на седьмой этаж, подходя к чёрной двери. Юнги нажал на звонок, после чего дверь открылась и там показалась рыжая макушка молодого парня. — О, Юнги-я, наконец-то ты соизволил придти,- звонким голосом сказал тот, пропуская их внутрь,— так ты ещё и не один, как зовут эту прелесть? — Пак Чимин,- младший немного поклонился в знак уважения к старшему, на что тот умилительно начал улюлюкать. — Я Чон Хосок, приятно познакомится милашка,- пролепетал тот, провожая их в просторную комнату, где сидело несколько парней. Один показался ему смутно знакомым и будто они были ровесниками. — Располагайтесь, скоро придёт Намджун с выпивкой,- говорил все тот же Хосок, садясь в удобное кресло. Чимин сел на диван рядом с тем самым парнем, чья внешность ему казалась знакомой. Юнги сел на пол возле ног русоволосого, откидывая голову на чужие колени. Пак осторожно зарылся ладошкой в чужие светлые волосы, почесывая и разглаживая прядки. — Чимин? Мы же с одной школы, ты не помнишь меня?- сказал парень, сидящий рядом. И тут Чимина окатило. Точно. Это же Чонгук с параллели, вечно молчаливый и ходящий в чёрном. Он его вспомнил. — Я помню, ты же Чонгук, верно?- ради приличия спросил Пак, поворачивая к нему голову. Маску он снял, ведь его заставил Мин под предлогом что у него милые щечки. Он на это засмущался тогда, но противоречить не стал. Юми запрыгнула на диван между парнями, кладя голову на лапки и прикрывая глаза. Устала видимо от прогулки, ведь они прошли приличное такое расстояние. Чонгук кивнул на вопрос парня и глазами будто спросил «можно?», указывая на собаку, что лежала рядом откинув конечности. Чимин ответил что-то типо «Да, конечно», наблюдая как брюнет осторожно почесал за пушистым ушком. Чону тоже было около шестнадцати, точно не младше. Возможно даже старше самого Пака. У того была проколота правая бровь и забита рука. Чимину всегда было интересно как его не выперли со школы, но впрочем это было не его дело. В комнату зашёл один высокий парень в чёрной футболке заправленной в такого же цвета джинсы. У него были тёмные кудрявые волосы, которые прикрывали глаза и спадали тенью на лицо. Тот ленивой походной подошёл в Чонгуку и наклонился, чтобы чмокнуть того в губы. Заметив шевеление рядом, тот окинул младшего взглядом, протягивая руку и говоря: — Ким Тэхен,- глубоким голосом. Чимин ответно протянул руку, представляясь в ответ. Тот плюхнулся рядом с Юнги на пол, закидывая ноги Чона себе на плечи и откидывая голову между. Чонгук смотрел на него влюблёнными глазами и продолжил почесывать щеночка, что, кажется, уже уснул. Входная дверь с хлопком закрылась и послышались шаги. В гостиную зашёл высокий парень с короткими светлыми волосами и ямочкой на щеке. — Намджун, ты чего так долго, я уже заждался блять,- неугомонно сказал Хосок, забирая пакет из чужих рук и выкладывая содержимое на небольшой кофейный столик. На столе оказались множество стеклянным бутылок с пивом, сожду и коньяком. Чимин распахнул глаза смотря на все это и не понимал, зачем так много алкоголя на пятерых парней. Но позже минут через десять зашёл ещё один парень. У Чимина точно скоро будет приступ, ибо куда столько людей? Вечер длился медленно в разбавленной обстановке. Из плазмы было слышно музыку с какого-то канала, а разговоры были все громче и громче. Смотря на часы, Пак отметил, что время перевалило уже за двенадцать, а кажется что родителям откровенно все равно, где шляется их сын. Им уже давно всё равно. Внезапно его мысли прервал громкой голос Хосока, который встал с кресла и радостно проговорил: — Давайте в правду или действие. Юнги шепотом сказал что-то по типу «опять он за своё», что услышал Чимин, невольно усмехнувшись. Начали они по кругу, поочередно задавая один и тот же вопрос. За все время игры что только не успело произойти: Намджун станцевал стриптиз посреди комнаты под эротичную песню, Тэхен засосал Чонгука по самые гланды, а Джин выпил целую бутылку соджу за раз и теперь лежал на полу и смотрел в потолок, иногда посмеиваясь чему-то своему и говоря что-то невнятное. Когда очередь дошла до Юнги, тот выбрал действие. Хосок загадал ему показать свою любимую позу в сексе на Чимине, что на это заявление выпучил глаза и удивленно моргал. Юнги попросил того спуститься на пол и лечь на спину. Тот выполнил указание и Мин спустился над ним, опираясь на один локоть, а второй рукой раздвигая ноги младшего, устраиваясь между ними. Тот нежно поглаживал его бедро, как бы призывая не смущаться ведь в этом по сути ничего нет, но тот покраснел аки девица и пытался сдвинуть ноги. Он прикрыл глаза и положил руки на чужие плечи. Во рту пересохло, поэтому он облизнул губы, что не скрылось от старшего, который продолжал нависать над ним. Со стороны послышалось громкое «целуй», поэтому Мин спустился ниже и начал двигать губами по чужим, осторожно проталкивая язык в податливый рот, встречаясь с чужим. Медленная нега стекала по телу подростка, мурашки шли по всему телу, а кожа кажется горела на месте где лежала рука Юнги. То сжал его бедро и углубил поцелуй, хотя казалось уже некуда. Они настолько забылись друг в друге, что уже и не замечали возгласы остальных в этой комнате. Оторвавшись от чужих распухших губ, они уселись по местам. Чимин пытался остановить тяжёлое дыхание, будто стометровку пробежал ей богу. Но не тут то было.Тут ему задал вопрос Юнги: — Правда или действие? — Действие,- смело ответил Пак, смотря тому в глаза. Атмосфера накалялась. — Выпей залпом два шота,- сказал тот и усмехнулся. Вообще Чимин не пьёт. Максимум пил шампанское на каком-нибудь празднике, а чтобы так, то ни разу. Он взял первую рюмку и осушил её сразу же, морщась от горького вкуса. Тепло и жжение прошлось по глотке, стекая в желудок. Сначала было непривычно, но потом ему понравилось это ощущение. Он взял второй и так же закинув голову выпил всё содержимое. Голова начала идти кругом, ведь то, что он выпил, было очень крепкое. Он откинулся на спинку дивана и смотрел мутным взглядом на окружающих. Было так легко и свободно. Казалось, будто все проблемы вмиг испарились и вернулся прошлый Чимин. Веселый, раскрепощённый. Без боли в глазах и вечных шрамах. Тот самый маленький и наивный мальчик, которому так не хватает любви... Очнулся он в незнакомой спальне. Открыв глаза он поморщился от боли в голове, будто по той зарядили чем-то тяжёлым. — Доброе утро,- он повернулся и увидел Юнги, что держал стакан воды и какую-то таблетку,— это от головы, должно помочь. Пак благодарно взял таблетку в руки и запил прохладной водой, обратно откинувшись на подушки. Рядом сопела Юми в ворохе одеял. — Что вчера было?- голосом мертвеца спросил русоволосый, смотря ленивым взглядом на старшего. Тот улыбнулся и сел рядом, беря того за руку и смотря в глаза. — Ты напился,- сказал тот, почти увиливая от вопроса. — Это я понял,- немного с раздражением ответил Пак, сжимая чужую холодную руку,— что было дальше? — Ну ты сначала лежал, а потом спустился ко мне и начал говорить что хочешь от меня детей, что мы назовём нашего сына Себастьян и уедем жить в Бразилию,- начал парень, наблюдая за сменой эмоций на чужом лице,— потом ты сел мне на колени и начал ставить мне засосы,- он отодвинул шею показывая несколько бордовых пятен на бледной коже. Чимин приложил ладошку ко лбу, разочарованно вздыхая. Ему нельзя пить. Определённо. — А потом?- осторожно спросил Пак, смотря на парня сквозь пальцы. — Потом мы переспали. Это было ударом под дых. Только сейчас Чимин заметил что лежит абсолютно голым под одеялом. Его охватило чувство страха и на глазах появились слёзы, медленно скатываясь по щекам. — Эй, ну ты чего?- ласково спросил тот, вытирая мокрые следы на мягких щеках. — Во-первых я напился и творил всякую дичь за что мне очень стыдно,- начал парень севшим голосом,— во-вторых, я не запомнил свой первый раз и... Прервался тот, почувствовав чужие сухие губы на своих. Он начал сильнее плакать, сжимая чужую шею и придвигая ближе к себе. Это так странно. Они знают друг друга совсем ничего, но так невероятно сблизились. Чимину хотелось верить что вот, это тот человек который спасёт тебя. И он действительно верил. — Хочешь повторим, чтобы ты запомнил его, м?- спокойным голосом произнёс Юнги, поправляя чужие выбившиеся прядки волос. Тот немного неуверенно угукнул, отводя взгляд. — Ты же понимаешь что это не просто так?- сказал Мин, ложась рядом,— это не походит на дружбу, мы целуемся и даже переспали, ты понимаешь, что это серьезно? Чимин кивнул, осторожно кладя голову на чужое плечо. Так уютно. — Мы... встречаемся?- с надеждой спросил Пак, смотря ему в глаза. Откуда в нем столько смелости он не понимал. Но он понимал то, что к нему возвращается тот самый прошлый Чимин. Он чувствует привязанность к этому человеку и это делает его счастливым. Ему этого не хватало. — Ещё спрашиваешь,- тот улыбнулся, целуя младшего в лоб,— ты кстати вчера ещё травки Намджуна обкурился. — Ну ёбанный в рот, а...- сказал тот, вызвав хриплый смех у старшего. Год спустя Чимин переехал в квартиру старшего. Тот помог перевезти ему вещи пока родителей не было дома. Каждый день, дожидаясь Мина с работы, они вместе готовили ужин и смотрели фильмы, после чего либо ложились спать, либо сами понимаете что. Юми любила спать в зале на просторном диване, предавая специальную подстилку с принтом косточек, предпочитая мягкую ткань дивана. К ним часто заглядывают парни в гости и они уже успели привыкнуть к Чимину, относясь к нему как к родному. Больше всего Чимин сдружился как ни странно с Хосоком. Тот был добрым и веселым, приносил дополнительные краски в его жизнь, расквашивая её словно раскраску. В один из таких вечеров когда Чимин ждал Юнги с работы, он решил накрыть на стол. Сегодня они должны отмечать маленький юбилей их отношений. Ровно год назад в квартире Хосока они начали отношения. Для Чимина это очень значимая дата. Важнее собственного дня рождения. Вдруг он услышал рингтон мелодии телефона и увидел на экране надпись «любимый». Взяв трубку он ожидал услышать голос своего парня, но вместо него он услышал какой-то шум и незнакомый голос, который сказал: — Здравствуйте, звонят из областной больницы,- сказал грубый мужской голос,— Кем вы приходитесь Мин Юнги? У Чимина ушло сердце в пятки. Что произошло? Почему звонят из больницы? — Я... Я его брат,- соврал Чимин, ожидая что скажут дальше. — Ваш родственник находится в больнице в тяжелом состоянии, он попал в сильную аварию столкнувшись с грузовиком и перевернувшись на обочину. Чимин прижал руку ко рту, сдерживая рыдания, хотя из его глаз градом лились слёзы. Он не понимал чем заслужил это. Почему именно он? Мужчина назвал адрес больницы, после чего тот сорвался из квартиры, еле успевая надеть обувь. Он вызвал такси и не двигаясь сидел в напряжённом молчании. Доехав до больницы он забежал внутрь, назвав пациента и идя в лифту. Приехав на нужный этаж он зашёл в просторную палату. На кровати лежал его любимый. На лице было множество ссадин и пластыри. На лице была маска, с помощью которой он дышал. Рядом стояла капельница и пищащий аппарат, показывающий пульс. Тот лежал и вообще не шевелился, даже его грудь с трудом подымалась и опускалась каждый раз. Чимин опустился на колени, беря за холодную руку и целуя её, срываясь на рыдания. Он хотел кричать. Он не сможет жить без него. — Юнги,- позвал тот, ожидая что тот откроет глаза, но тот лежал все так же, не шевелясь,— почему... почему именно ты? Истерика не хотела отступать. Он осторожно поднялся и погладил того по волосам, целуя в лоб. Холодный лоб. Внезапно аппарат начал пищать беспрерывно. Пульс пропал. Сердце остановилось. Чимин судорожно начал звать врача, после чего забежало несколько внутрь. Его вывела медсестра из палаты, прося посидеть в коридоре. Он ждал, с надеждой сжимал в руках ткань толстовки Юнги, которую тот отдал ему. Он вдыхал его запах. Он его так любил. Через пару минут к нему вышел врач, который судя по голосу звонил ему в момент аварии. — К сожалению, нам не удалось его спасти, травмы оказались слишком тяжёлые для его организма и он не выдержал. Чимин замер. Смотрел неверующими глазами на врача. Время остановилось. Он продолжал стоять и смотреть на дверь палаты, откуда вывозили тело Юнги накрытое покрывалом. Он не верил. Почему смерть забрала именно его? Он обессилено упал на ноги. Сердце заболело, а слёзы текли непрерывными потоками. К нему подбежало несколько медсестёр и кажется Хосок, потому-что он слышал его голос. Он пытались привести его в сознание, но он просто ничего не хотел. Он хотел к Юнги. Хотел вернуться домой, лечь с ним под одеяло и получать ласковые поцелуи. Хотел готовить с ним ужин. Хотел вместе выходить на прогулку. Хотел чтобы он был рядом. Теперь этого не будет. Это невозможно. Он умер. неделю спустя. Стоя возле могилы, он склонился к памятнику, где на фото ему улыбался Юнги. Он положил цветы на холодную землю, пуская слезу. Он не ел уже почти неделю, если бы не Хосок, он бы уже давно помер. Но он этого и хотел. Весь дом пропах Юнги, все его вещи и кровать, и это усугубляло ситуацию, делала настолько больно, что даже представить страшно. Юми пытался его утешить, слизывал соленые слёзы с щёк хозяина и тыкался мокрым носиком. Одним утром, проснувшись в шесть часов, он вышел в подъезд. Поднявшись на крышу, он поднял взгляд на небо. Он верил, что Юнги смотрел на него, был рядом. Но хотелось к нему. Вновь обнять и прижаться рядом, поцеловать, сказать что любишь сильнее своей никчемной жизни, которую тот украсил яркими цветами. Но теперь вновь все темное. Непроглядная тьма поглотила всё. Раскинув руки он повернулся спиной к бортику. Пустив одну слезу, он поднял последний взгляд к небу и сказал: — Мы скоро встретимся, любимый. И сорвался вниз. Высота казалось такой легкой, ты летел словно птица. Удар. Невыносимая боль прошлась по всему телу, но темнота быстро поглотила все чувства и унесла за собой... год спустя. Хосок сидел меж двумя могилами смотря на фото парней. Он приходил сюда каждые выходные, принося по одному цветку. Они были рядом даже после смерти. Юми грустно лежал рядом закрыв глаза. Ему тоже было больно. По просьбе Чимина (он оставил ему записку в квартире), тот приютил собачонку себе. Время шло, а он до сих пор не верил, что это произошло с его близкими людьми. После этого случая он верил в любовь до конца. Ведь покинув этот мир, они наконец обрели покой...