Сон в летнюю ночь

Сон в летнюю ночь Высокий красноволосый молодой человек неспешно шагал мимо статуи Барбатоса. При старании, на его хмуром лице можно было различить выражение бесконечной усталости. В правой руке он сжимал неказистую карнавальную маску, которую совсем недавно использовал по прямому назначению. В последнее время маги Бездны совсем обнаглели. Вчера на имя некоего Дилюка Рагнвиндра пришло письмо с насмешливым приглашением на «встречу». Конечно же он мог его запросто проигнорировать, ведь разбираться с угрозами в этом городе — долг рыцарей Ордо Фавониус. Долг, который они предпочли забыть, вместо этого заботясь о своей «репутации». Маска в руке не выдержала накала эмоций и раскололась пополам. Но сгорела дотла не долетев до земли. Строгий взгляд молодого человека упёрся в статую.  — Моншдтадт, город свободы и песен, — медленно проговорил грубоватый голос. Пожалуй он с этим согласен. Вернее именно таким Дилюк и хотел видеть этот город. Таким хотел видеть его отец. И пусть не рыцари, но он сам готов приложить для этой цели свои деньги, свои силы и даже свою репутацию. Вот и самоуверенные маги пали под его неумолимым натиском, хотя в одиночку конечно ему было очень нелегко. В конце концов усталость и мелкие травмы почти свалили его. Но порождениям Бездны не дано было праздновать победу на этот раз. Их лагерь был разрушен, жаль, не удалось узнать никаких их планов. А значит следующий удар может быть нанесён где угодно. Нужно усилить бдительность и потрясти осведомителей, снова никакого сна. Дилюк раздражённо потёр глаза.  — Ещё и этот парень, — тихо произнёс он. Как мелкий авантюрист умудрился оказаться в примитивной клетке, окружённый пляшущими какой-то их безумный танец хиличурлами, прямо в их лагере, молодой человек предпочёл не задумываться. Хорошо что он догадался на помощь позвать, этот голос он уже давно научился узнавать. Потому что такие ситуации случаются почти что регулярно. Беннет даже репутацию себе заработал соответствующую. Хотя на взгляд Дилюка, этому мелкому как раз наоборот — везёт, потому что он всегда его успевал вытащить из очередной передряги. Этот раз не стал исключением. Сделав нехилый крюк от своего изначального пути, пользователь пиро-стихии молча ворвался в лагерь дикарей. Огнём и мечом он проложил путь к клетке, не размениваясь на разговоры, снёс довольно ветхие деревянные прутья, раскидал окруживших их хиличурлов, схватил паренька за шиворот и буквально вынес их из окружения. Напоследок он развернулся и запустил в центр лагеря огненного феникса, который оставил от тел и построек только пепел. Отмахнувшись от восторженных благодарностей авантюриста, Дилюк невозмутимо продолжил прерванный путь. К облегчению молодого человека, Беннет, уже привычный к нраву владельца винокурни, предпочёл не следовать за своим штатным спасителем, а вернуться в гильдию в городе. А вот суета, вокруг означенного особняка вызывала неуловимую тревогу. Кажется он забыл о чём то важном. Но предаваться размышлениям он не стал. Быстрым шагом Дилюк прошёл мимо спешащих и бледных служанок и работников, и добрался до единственного островка спокойствия в этом хаосе.  — Аделинда, — требующий голос даже не заставил дрогнуть главную горничную. Более того, даже такого короткого приветствия было достаточно для рекомой, чтобы сразу уловить суть вопроса её господина.  — Мастер Дилюк, — уверенным голосом начала девушка, — Ваш гость, этот бард, — но теперь прорезались нотки злости, впрочем лицо осталось беспристрастным, — Вы же знаете что он постоянно пытается найти себе компаньона среди работников винокурни. Обычно ему вежливо отказывают, однако сегодня мы принимали новую партию вин в погреб и кто-то случайно оставил его открытым, — она виновато опустила голову.  — Кто? — голос молодого человека был непривычно холодным.  — Нет-нет, — поспешно замахала руками горничная в знаке отрицания, — никто из работников. Он уединился там с феей.  — … — Взгляд Дилюка ничего не выражал.  — Господин бард где-то раздобыл садик с огненной феей, — лицо молодого человека не дрогнуло, но эти слова внесли в его душу непонятное смятение, — Но компаньон из неё оказался неусидчивый, и она отправилась исследовать окрестности, — вот теперь осознание настигло неофициального защитника Монштадта. Даже глаз дёрнулся. Но рука схватившая клинок была тверда. Как и намерение найти и покарать этого мелкого, доставучего… Кого? Подошва чёрного сапога замерла в пяди над порогом погреба. Холодок прошёл по спине. Кто такой этот бард, что он приютил его у себя в особняке? Дилюк никак не мог поймать ускользающее воспоминание, но зато понял, что это очень, нет не так ОЧЕНЬ важно. Поэтому он немедленно отправился в свою таверну в городе. Именно там он мог получить ответы на свои вопросы. Путь в Монштадт он проделывал в спешке и непонятной тревоге. Небо заволокло тучами. Ветер стягивал их в спираль с центром в сфере портала Бездны над городом. Последний сегодня даже выглядел более зловеще чем обычно, казалось что он будто чей-то причудливый глаз — пристально всматривается тебе прямо в душу. Заняв привычное место за стойкой, он принялся протирать вечно чистый бокал и ждать нужного клиента. Как и обычно, тот появился довольно скоро. Но в этот раз он был в компании запыхавшейся девушки в необычном белом платье. При взгляде на неё, что-то шевельнулось где-то глубоко в душе Дилюка. Казалось, сейчас она подойдёт, поздоровается, спросит как дела, но та лишь мазнула по нему взглядом никак не выделяя. Отчего-то молодому человеку такое пришлось не по нраву. Почти обидно. Но скрепя сердце, тот продолжил выполнять свою работу. Хотя взгляд, нет-нет да вильнёт в сторону весёлой компании. Хотя большую часть настроения создавал бард, а вот девушка не улыбалась. Дилюк подумал, что улыбка на её лице смотрелась бы очень кстати. А вот на месте барда, неплохо смотрелся бы… Мысль не дал продолжить новый посетитель, что не церемонясь открыл входную дверь. Холодок который пробежал по его спине, стоило этому парню, кстати очень похожему на одну интересную посетительницу, окинуть зал безразличным взглядом заставил Дилюка отбросить шальные мечтания. Посетитель подошёл к столику, за которым он так внимательно следил весь вечер. Непринуждённая атмосфера увяла, стоило компании заметить этого парня. Без каких либо слов, девушка кивнула в приветствии. Они со своим спутником поднялись из-за стола и сосредоточенно направились на выход. Тревога в душе Дилюка разгорелась с новой силой. Желая избавиться от смятения, он последовал за троицей, надеясь на… Что-то. Но компания почему-то отдалялась быстрее чем он к ним подходил. В конце концов он не выдержал и перешёл на бег. Но даже это не приблизило его к цели. А потом он услышал крики. Крики жителей города раздавались со всех сторон. Вокруг бушевал шторм, снося крыши домов и неудачников, что попали под особо сильный порыв ветра. Око бури находилось над центральной площадью со статуей Барбатоса, и теперь портал в Бездну как будто пульсировал. Вокруг него угрожающе нарезал круги дракон Двалин, время от времени создавая шквалы, что сносили целые дома. Но даже так Дилюк чувствовал, что самую большую опасность представлял давешний паренёк, что-то делавший возле символа веры города обмотанного цепями и перевёрнутого. Того же мнения, видимо, придерживались и рыцари Ордо Фавониуса, руководство которого собралось здесь же. Вперёд, как всегда, отважно выступила Джинн.  — Немедленно прекратите! Почему вы разрушаете город?! — слышать ноты отчаяния в голосе действующего магистра было больно. Но он сам испытывал то же самое по отношению к городу. Впрочем, злоумышленникам казалось нет до этого никакого дела. Лишь блондин с плетеной косой бросил:  — Люмин, нам не должны помешать, — и вновь отвернулся к статуе. Девушка вышла вперёд к переговорщикам, но обратилась не к ним а к барду:  — Барбатос, ты слышал брата, — неожиданно паренёк ослепительно засветился, а в следующий миг его одежды обратились в пару тряпок, что прикрывали грудь и бёдра, а за спиной появились белоснежные крылья. Прямо как у статуи.  — Не может быть, — Джинн застыла, остальные были поражены не меньше. Но сам Архонт не медлил. Поднялась огромная волна элементальных частиц, что обратилась ужасающим шквалом, который просто сдул всех рыцарей прочь из города. Лишь сам Дилюк, не страдавший пиететом перед какими-либо богами, успел вонзить свой двуручник глубоко в каменную кладку и удержаться. А ещё Кейя, который успел ухватиться за его плечо. Но больше никого не осталось.  — Рааааа, — звериный крик сам по себе вырвался из его горла, и Дилюка мгновенно обуяло пламя. Он собрал такого огромного Феникса, которого только смог и направил прямо на так называемого бога их города. Но тот лишь взмахнул рукой, и поток яростного пламени обратился вспять. Не успел Дилюк осознать собственную бесславную гибель, как повеяло лютым холодом, а перед ним выросла ледяная скала. Обернувшись через плечо, он заметил, что Кейе этот фокус дался нелегко. Он тяжело дышал стоя на колене и опирался на свой меч.  — Я задержу Барбатоса. Ты должен придумать способ остановить ритуал, — на долгий миг он всмотрелся в глаза сводному брату. Кейя вытащил клинок и сорвался на бег прямо к своему противнику. Дилюк тоже покрепче сжал рукоять и направился по другую сторону уцелевшей глыбы льда. Конечно же там его уже ждали.  — Ты, — девушка колебалась, — не пройдёшь здесь. Мы должны это сделать, — казалось она пыталась оправдать себя, — Я остановлю тебя! — но вместо атаки, она создала ветряной щит, — Пожалуйста остановись, — почти нежно сказала она. И несмотря на абсурдность требования, ЕЁ слова заставили его поколебаться, но лишь мгновение. Потому что в следующее, ему пришлось отпрыгивать от обломка мельницы, которую снёс Двалин. Опомнившись он призвал пламя на клинок, и закричал:  — Люмин! — Дилюк начал набирать разбег.  — Нет, — отчаянно закричала девушка, — пламя не сработает. Прости, — она выставила руку в направлении парня, но та внезапно оказалась скованна чёрными цепями, — Что? — она недоуменно посмотрела на них, а в следующий миг её лицо обдал нестерпимый жар от лезвия, что дрожа застыло у шеи. Но вторая рука осталась свободной, — прости Дилюк, так нужно. Сердце молодого парня резануло болью. Он вспомнил. Её лицо, её голос, её редкую улыбку, что она дарила лишь ему. Её боль, которой она поделилась.  — Ф-фелика, — кровь хлынула из его рта. Она метила в сердце, но рука дрогнула и фамильный кинжал Рагнвиндров пронзил ему лёгкие. Впрочем у него в глазах всё-равно потемнело, а уже привычный холодок начал растворять в себе его сущность. Он знал, что уже не жилец. Девушка, сидела на коленях, у покидающего этот мир парня и ласково гладила его щеку. Казалось, что её взгляд отстранённый, даже равнодушный. Но у уголков её глаз скапливались слёзы. Внезапно видение разрушил подошедший сзади исполнитель ритуала, вместе со своей спутницей и также маленькой летающей девочкой.  — Ты всё ещё возишься с ними? — казалось брату девушки было всё-равно на её чувства, впрочем сама она предпочитала думать, что тот просто не умеет их выражать. Что она научилась у людей. Она подарила последнюю грустную улыбку человеку, что столь многому её научил.  — Паймон, Асмодеус, — твердо сказала она, — приготовьтесь занять ваши места, — Они выполняли важную роль, так как забирали большую часть нагрузки в ритуале. Хрупкие человеческие тела не были в состоянии его выдержать. Но то же самое отлично знал и Дилюк. Всё это ему рассказала Фелика, делясь однажды своим тяжким грузом. «Нашёл» прошептал ему голос в пустоте. Не успели ступить боги-близнецы и десятка шагов от последнего поверженного врага. Как их спутников позади сковали уже знакомые чёрные цепи идущие от мертвеца. В следующий миг адское пламя будто клинок из-под земли пронзило неподвижных узников, а когда спало — от них остался только серый пепел.

*** В небольшой гостиничной комнате ворочался в беспокойном сне красивый красноволосый молодой человек. Казалось кошмар приносит ему невероятные мучения. Но вот наконец наступил сладкий миг облегчения и Дилюк открыл глаза. Он недоуменно ощупал свою грудь, фантомный укол, все ещё ощущался где-то там глубоко. Стоило ему прийти в себя и сосредоточиться, как он вновь почувствовал знакомый холодок. Этот оттенок он знал довольно хорошо, с тех пор как он получил свой глаз бога и научился чувствовать такие вещи. Дилюк устремил свой взгляд в угол комнаты уже зная кого он там увидит.  — Утречка, братишка. Как спалось? — довольная улыбка Кейи никак не вязалась с чёрными пульсирующими венами вокруг тёмной бездны его больше не скрытого повязкой глаза.