Не обязательно иметь крылья, чтобы уметь летать

Фей грузно вздыхает, в очередной раз поднимая глаза шоколадного цвета к чистому весеннему небу. Он вновь один. Вновь сидит на этом старом и трухлявом пне, закусив до боли нижнюю губу и кидая камушки в озеро с кристально прозрачной водой. Подняв голову вверх еще раз, он чуть хмурится и замечает где-то в пушистых облаках своих сородичей, что беззаботно парят на огромной высоте, красиво разрезая воздух своими волшебными крыльями. Волшебными, но не такими волшебными, какие были у Чимина Все завидовали ему лишь в том, что такому бесполезному парню досталось такое шикарное сокровище в виде крыльев, прозрачно-белых, переливающихся оттенками бледно-розового, сиреневого, голубого и немного синего на солнце. Тонкие веточки с почками овивали контуры этого произведения искусства, аккуратно соединяясь в незамысловатые линии. Они были и правда прекрасны, воистину считались самыми чудесными во всем поселении, но Чимин их ненавидел. Ненавидел, потому что понимал, что они бесполезны. Они лишь тяжесть, что волочится за ним постоянно по земле. Никто открыто не тыкал парню в лицо тем, что он никогда не взлетит, хватая пальцами такой редкий воздух, никогда не сможет расправить свои огромные крылья в полную меру, вынужденный постоянно слегка горбиться из-за усталости спины. Никогда не почувствует той свободы, навсегда прикованный к земле и вынужденный постоянно терпеть боль в шее, каждый раз задирая голову так высоко, чтобы увидеть счастливые улыбки на лицах тех, кто может летать. Кто может жить в полную меру. Никто не тыкал тем, что он никогда не сможет помочь им на высоте, что в поселении от него польза лишь в том, что он чудесный лекарь, который способен творить чудеса своими волшебными руками. Это единственное, что особенного и волшебного в себе находил Чимин, хоть и был до конца уверен, что заслуга лишь в знаниях, которые ему передал лучший друг. Лучший друг, который больше никогда не озарит скучную и серую жизнь Чимина своей красочной улыбкой, потому что давно покоится в сырой земле под огромным дубом, куда часто приходит Пак, чтобы скоротать своё одиночество. Тэхёна убили. Его убили люди, когда застали парня в лесу, что помогал нимфе выбраться из ловушек, что они тут понаставили. Они испугались и убили его, убили единственный свет в жизни фея. Парня, который всегда считал его особенным, который никогда не позволял опускать руки, говорил, что Чимин прекрасен, пусть он не такой, как все, но это не делает его хуже. Но Чимин не верил. И кажется, никогда вновь не поверит. Потому что с тех пор он больше никогда не слышал этого ласкового «ты особенный, верь мне» Ему приходилось чувствовать по отношению к себе лишь зависть от других из поселения, кто мечтал обладать таким же сокровищем, коим обладал бесполезный фей. Если бы он только мог летать, то навсегда бы забыл о своих проблемах и невзгодах, правда. Он бы взлетел так высоко вверх, как только бы смог, раскинув свои огромные и прекрасные крылья у себя за спиной. Каждый раз, когда бы он делал ими взмах, то рядом слышался странный звук, будто воздух режут, а после бы заливисто смеялся, расставляя руки в стороны и складывая те самые «отростки» у себя за спиной, пока был летел камнем вниз, желая почувствовать момент, когда ты свободен от всего в этом мире. Но он не может. Поэтому чувствует в спину сочувствующий взгляд, что провожает его немного сутулую фигуру в сторону хижины. Он всегда был бесполезным и прекрасно понимал это, поэтому каждый раз оставался сидеть с маленькими детишками, что никак не могли помочь взрослым в воздухе из-за своих не до конца развитых крылышек. Они не могли помочь точно так же, как не мог помочь и Чимин, поэтому он лишь с улыбкой устраивался в тени огромного дерева, начиная рассказывать ребятишкам истории о том, как он нашел сегодня беременную волчицу, которая чуть не угодила в капкан злых людей, и как он помогал этому несчастному существу. Такому же несчастному, как и Чимин. Только если малыши в один день окрепнут, их слабые крылышки станут больше и красивее, станут намного сильнее и больше, и они полетят в облака, о которых каждый вечер мечтает Чимин, то ему остается лишь смотреть на это всё со своего старого пня, грустно улыбаясь им вслед. Бесполезный и только. Он бы и рад сбежать куда-то, чтобы всю оставшуюся жизнь прожить в одиночестве от боли, что он такой неправильный и ненужный, но не может. Понимает, что, возможно, тут его какая никакая семья, которая не справится без единственного лекаря в поселении, да и на кого он бросит ребятню, что так привязалась к бесполезному фею.

***

— Знаешь, Тэ, — говорит фей, опираясь плечом на старый дуб. Его волосы цвета каштана развивает легкий вечерний ветерок, так приятно щекочущий кожу, и он слегка улыбается, прикрыв глаза и приподняв голову. — Мне без тебя… одиноко и грустно. Ты поступил ужасно, понадеявшись, что я смогу протянуть без тебя хоть еще немного…— усмехается Пак Но с тех пор прошло уже три года, каждый день из которых фей считал, думая, насколько его хватит. Но хватило надолго, потому что он был уверен, что друг рядом, пускай и не в привычном ему виде. Не зря же каждый вечер рядом с его хижиной ошивается пушистый серый кот, который ворует у Чимина молоко. И Пак почему-то думает, что этот четвероногий друг ему очень кого-то напоминает. И улыбается. Бесполезный фей всё-таки не совсем один. — Я скучаю…      Брюнет слегка касается небольшого шрама на правом крыле, закусив губу и прикрыв глаза. Он определенно помнит, откуда это... как поранился, пока в слезах волочил тело Тэхена на своей спине в их хижину, где теперь всегда пустует холод без друга, как искал среди сотен склянок то, что сможет помочь ему или хотя бы облегчить боль, но не успел... И чувствует вину за то, что не успел сказать, как дорог ему был друг

***

Однажды Чимин собирается на вечерний обход леса, потому что эта участь обычно выпадает ему. Он берет с собой излюбленную старую и потертую тетрадку с различными записями о растениях, что растут в это огромном лесу. Тэхен так старательно собирал всю эту информацию, поэтому Пак просто не мог позволить ей пропасть зря. Он думал, что вечер выдастся обычным и ничем не отличающимся от сотни таких же до этого. Но фей и не представлял, что натолкнется на раненого парня, лежащего прямо на опушке, недалеко от границы, что соединяет волшебный мир с миром простых людей. Сначала он насторожился, прекрасно помня, каким образом его лучший друг покинул его. Человек лежал на спине, сжимая ногу, что полностью пропиталась его собственной кровью. Он угодил в ловушку для зверей, что расставили тут его же сородичи. Люди, желающие присвоить себе прекрасные владения магических существ. Идиоты И Чимин, может быть, оставил бы его там, на этой холодной полянке, заставляя истекать кровью и умирать голодной смертью, потому что именно в тот момент в его голове вспыхнула яркими воспоминанием счастливая улыбка Тэхена, который всегда учил его помогать нуждающимся и не бросать в трудной ситуации, какими бы ужасными эти люди или существа не были. И он был бы рад пройти мимо, но стон боли и горящие мольбой глаза парня остановили его. Фей закусил до боли губу, проклиная себя за то, что хотел практически убить ни в чём неповинного человека. Не он же причинил боль Тэхёну… Поэтому в тот же вечер Пак принес раненого к себе, уложил на собственную кровать, удобно взбив мягкие подушки, обработал рану и приготовил целебный отвар, чтобы сбить жар, так и просидев всю ночь у изголовья кровати, то и дело каждый раз шарахаясь от такого тихого и болезненно уставшего шепота с просьбой «воды» На следующее утро хижину заполнил сначала крик испуга и шока от существа с огромными крыльями за спиной, что предстало перед парнем, а потом уже взвизг боли из-за неосторожного движения, что отозвалось ноющим чувством в ноге. Пак лишь закатил глаза, дождавшись, пока человечишка успокоится и соберет свой разум по крупинкам обратно в единое целое. И он оказался прав, потому что услышав стук в дверь с вопросами, ничего ли не случилось у Чимина, человек успокоился, сев обратно на мягкую и приятно пахнущую травами кровать. «Мин Юнги — принц из королевства Сангельфорт…» — так тогда себя представил этот парнишка с голубыми глазами и светлыми волосами, такими же серыми, как когда-то были у Тэхена. И Пак почему-то не понял, с чего бы вдруг провел такую странную параллель, но усмехнулся, подавая немного неуклюжему гостю стакан с водой и принимаясь слушать его историю, как же его смогло занести в эти края. Юнги и рассказал, что сбежал от собственной стражи, что должна была убить его по приказу короля, который являлся его братом. Мин до сих пор чувствовал дикую боль в области сердца от мысли, что последний близкий для него человек хотел расправиться с ним таким образом. Няня принца узнала о коварных кознях старшего ребенка, поэтому постаралась как можно скорее предупредить «дорогого Юни» о том, что он может пострадать, за что и расплатилась жизнью. Принц злостно сжимал во время рассказа кулаки, а фею казалось, что в любой момент несчастная чашка просто треснет у него в руках, больно впившись в кожу, поэтому предпочёл убрать ее. Мин Юнги слышал об этом месте множество историй, хороших и не очень, но он еще с детства почему-то предпочитал верить только хорошим, поэтому был рад, что он сбежал сюда. Брат хотел свалить вину за убийство младшего сына бывшего короля на жутких обитателей этого леса, чтобы остаться чистым перед народом и объявить войну соседнему сказочному королевству. Но как же парень рад, что этого пока не случилось, но он уверен, что может быть всё, зная своего брата… Юнги было стыдно и неловко, но он попросился остаться у Чимина, потому что попросту идти больше было некуда. Магическое существо лишь кивнуло, незаинтересованно пожав плечами, сказав, что юный принц будет довольствоваться чердаком, как только оправится и сможет самостоятельно передвигаться, а также приказал не шуметь, чтобы не привлекать еще больше лишнего внимания, которым Пак и так был не обделен. И Юнги был абсолютно не против, это уж лучше, чем жить в замке с братом, который тебя на дух не переносит. Чимин обустроил чердак довольно уютно, перетащив туда самые мягкие в его доме покрывала и перину. Он и сам не понимал, почему его вдруг так резко потянуло заботиться о маленьком принце, что поживал на первом этаже его хижины, но с каждым разом слыша детские рассказы Юнги о том, что он не знал бы любви, если бы не няня, которая вырастила мальчика, как родная мама, заботилась о нем, пока он лежал с простудой и меняла тряпки на голове, пытаясь сбить жар. Он любил её всем сердцем и ненавидел брата, который так легко отнял её жизнь, поэтому поклялся отомстить. И Чимину почему-то хотелось помочь ему. По магическому поселению поползли слухи, что к ним забрёл человеческий ребенок, на что Пак всякий раз закатывал глаза и улыбчиво отвечал, что нет нужды беспокоится. И только маленьким ребятам он позволял заходить во внутрь, чтобы совсем немного помочь фею ухаживать за раненым человеком. Чимин сам и не заметил, в какой момент они начали становится друзьями. Фей и человек проводили абсолютно всё время вместе, потому что Юнги нельзя было оставлять одного. В незнакомом для него месте все еще существовало много опасности для него. Пак брал его с собой на прогулки по лесу, с восторгом рассказывая о каких-то цветах и кустарниках, в которых принц мало чего соображал. Ему больше по душе была охота, на которую они иногда выбирались со старшим братом, но он все равно внимательно слушал Чимина, ка кон рассказывал о чудесном озере с целебной водой, о деревьях и интересных животных. Рассказал, что не хочет уходить отсюда только из-за леса и маленьких ребятишек, что так привязались к бесполезному фею. И тогда принц впервые хмурится, не понимая смысл брошенного Паком «бесполезному». Но Пак так и не признался, что не хочет покидать это место по еще одной причине. Из-за одного глупого человека, слепо надеющегося, что ему кто-то поможет в этом поселении кроме Чимина, который сильно к нему привязался. К Мин Юнги — принцу из соседнего королевства Сангельфорт. Чимин много рассказывал, а Юнги всегда с упоением слушал, рассматривая красивый профиль с точеными чертами лица этого магического существа, его легкую улыбку, что каждый раз трогала пухлые губы, как фей начинал рассказывать о прошедшей недавно грозе, что повалила несколько огромных деревьев недалеко от их дома. Их Дома. Принц уже давно не стеснялся рядом с новым другом, откровенно любуясь его волшебными и просто невероятно потрясающими крыльями, которые фей по-прежнему ненавидел. И однажды Юнги спросил, почему Чимин не летает и так плохо отзывается о своих крыльях, которые так восхищают юного принца. Почему он не взмывает вверх, рассекая воздух, как все остальные, почему не парит в облаках, где ему самое место. И тогда Пак признался, что он не все остальные. А после грустно улыбнулся, попросив не беспокоится о такой мелочи. Соврал, что просто не любит летать, а после быстро потушив костер, который они развели недалеко от хижины, отправился внутрь. Но Юнги понял, насколько печальны были его глаза, когда он говорил. И принц решил, что в благодарность за спасенную жизнь и ту заботу, которая парню была так необходима, он научит Чимина летать. И необязательно иметь для этого крылья. А фей никогда раньше и не подозревал, что один лишь человек способен пробудить внутри него столько чувств и эмоций, сможет стать новым светом в этой серой жизни, заставит почувствовать себя вновь особенным, самым настоящим и правильным, но только немного другим. Да, он не умеет летать, не умеет парить в небесах, раскинув руки широко в обе стороны и наслаждаясь, не умеет летать с помощью крыльев, но… он умеет делать это, используя чувства человека, который каждый раз смотрит на него с восхищением, желая защитить от этого огромного и жесткого мира, каждый раз подбадривая, обещая, что фей сможет почувствовать тот вкус свободы и счастья, когда взлетит. А Чимин лишь слегка улыбнется, пытаясь спрятать эту непрошенную улыбку и слегка покрасневшие щечки, признаваясь, что он уже чувствует тот самый вкус «свободы» и «счастье». Рядом с ним. И больше ничего не надо бесполезному фею, который наконец-то начал осознавать, что такой чутки и добрый, понимающий и любящий принц не стал бы смотреть настолько горящими и полыхающими глазами на простого и вовсе не особенного фея. «Бесполезного»— как бы раньше сказал Чимин, но теперь никогда. Если он знает, что в этом мире его любит такой человек, как Юнги, то он больше не назовет себя таким словом. Ему ничего не надо, только бы чувствовать тепло тела принца рядом и сидеть в обнимку на старом и скрипучем чердаке, пока они любуются безупречным закатом через маленькое окошко, попивая чай с мятой и деля один потрепанный плед на двоих. Пак ощущает теплые касания у себя где-то около головы, чувствует, как парень слегка оттягивает его шелковистые пряди волос, пропуская их через свои пальцы. Они сидят возле того самого любимого дуба Чимина, а вокруг раскиданы невероятные крылья. Мин слегка проводит пальцами по бледному подбородку, скользя чуть ниже и касаясь шеи, чуть слышно шепча на ухо фею «красивый» и видя, как парень хочет отвернуться, чтобы скрыть своё смущение, хватает его обеими ладонями, сжав в руках пухлые щечки, которые вновь наконец-то вернулись на лицо Чимина так же, как и постоянная улыбка рядом с принцем. Блондин наклоняется чуть вперед, еле касаясь мягких, словно самое сладкое угощение мира, губ фея, прикрывая глаза из-за удовольствия, а после чмокает еще раз и еще, пока его руки медленно спускаются к крыльям. Он с заботой проводит по ним, чувствуя какой-то шрамик, а фей уже хочет подняться, потому что как-то резко воспоминания нахлынули, но Мин Юнги немного меняет положение, кладя голову парня на мягкую зеленую траву, а сам перелазит через него, садясь на крепкие бедра волшебного существа. Он припадает к губам со вкусом ягод вновь, теперь более серьезно, оттягивая и слегка кусая нижнюю, пока обеими руками обхватывает лицо Пака, не давая отстраниться. Чимин чуть усмехается такому настрою принца, приподняв корпус и оказываясь в полусидячем положении, пока проводит руками вдоль худощавого тела, оставляя их на тонкой талии, прикрытой лишь белой рубашкой. Немного хрупкая фигура Юнги так удобно помещается в небольших ладонях Пака, и Мин прекрасно это сознает, вот почему сокращает расстояние до минимума, прижимая парня к себе с такой силой, будто боясь, что он вот-вот исчезнет. Принц отстраняется с громким чмоком, смотря только в карие глаза фея, на дне которых плещется безграничная любовь и благодарность. — Я люблю тебя настолько сильно, что, кажется, схожу с ума, — ничуть не смущаясь, смотря прямо в голубые глаза, говорит фей, пока чувствует, с какой скоростью начало биться сердце парня и как прерывисто он начал дышать. — Я люблю тебя больше, чем луна любит солнце. Ты мой океан, в котором я готов ежедневно тонуть, только бы все это не прекращалось, — почти в губы шепчет принц, прикрыв глаза и прислонившись лбом к лбу возлюбленного. Они вновь целуются, желая передать друг другу все те чувства, которые нельзя просто выразить словами. Фей откидывается на спину, а блондин целует его еще раз, укладываясь рядом и аккуратно умещая голову на плече Чимина, а тот в свою очередь обхватывает хрупкое тело, смотря на красивые вверх на ветви дуба, что переплетаются, замечая так серого кота, довольно облизывающегося после сытного обеда. «Тэхен…спасибо» — одними губами шепчет Чимин, слыша «мяу» со стороны мохнатого комочка, а после переводя взгляд на парня, что с закрытыми глазами лежал рядом и слушал сердцебиение фея. И однажды Чимин взлетит. Точнее, он уже взлетел. не так, как все остальные, но его крылья наконец-то оторвутся от грязной земли и больше никогда не будут пачкать свой безупречный цвет. Отныне они красиво будут расправлены за спиной фея, пока тот будет сжимать прохладную ладонь Юнги в своей. Чимин влюблён в Юнги точно так же, как Юнги влюблён в Чимина. И оба благодарны судьбе за встречу, заставившую их отныне смотреть на мир другими глазами и позволившую научиться летать. Они научились летать так, как никто другой больше не сможет