помоги мне.

ощущение слежки не даёт гоголю покоя. страх противными липкими ладонями сдавливает горло, превращает внутренности в напряжённый узел и посылает по коже мурашки. юноша ускоряет шаг, мысленно крича на себя благим матом, ведь перцовый баллончик вместе с излюбленным ножом остался лежать на тумбочке в прихожей. хочется верить, что это лишь проделки воспалëнного от трёхдневной бессонницы сознания, вот только спать совершенно не хочется. адреналин внутри уверенно ползёт к высшей отметке, с бешеной скоростью гоняя кровь по венам. звуки шагов за спиной заставляют сжиматься в комок и вопить инстинкт самосохранения о красной тревоге. сердце заходится в частых ударах так сильно, что это становится физически больно. «всего 200 метров» — отчаянно шепчет внутренний голос. «200 метров и ты будешь дома». не помогает. к горлу подступает нервная тошнота, в глазах предательски начинает темнеть, и гоголь срывается на бег. страшно. осознание, что он влетел в человека, оседает в мозгу только спустя непозволительно долгие секунды. гоголь вскидывает голову, с нескрываемым ужасом смотря на чужое лицо. и волна спокойствия, вместе с фиолетовым светом удивлëнных глаз, затапливает всё его существо. николай движется инстинктивно, протягивает руки, обнимая незнакомого юношу за плечи, сжимает на чужой кофте побелевшие обескровленные пальцы и шепчет тихо: — помоги мне, меня преследуют. незнакомец улыбается, опускает руки на чужую талию, прижимая ближе к себе, даря чувство безопасности. и доверительно шепчет в ответ: — не переживай, они со мной. у гоголя темнеет в глазах.