Эпилог

Макс не помнил, как заснул в том чёртовом чулане со светлячками, но, кажется, он был так вымотан безысходностью и отчаянием, что просто отключился прямо на полу. Он не знал, сколько проспал, просто в какой-то момент поймал себя на том, что уже довольно долго лежит с закрытыми глазами и не хочет никуда идти. В конце концов, лежание надоело, и он просто встал. Выйдя из кладовки, священник свернул по коридору и побрёл к выходу из дома чтобы посмотреть, как сильно изменилась обстановка за последнее время. Где-то с кухни вещал телевизор, из одной из комнат доносились звуки разговора учительницы и её мужа. Жени видно не было, но почему-то казалось, что либо она спит, либо курит. Выйдя к окну, на котором вчера Ольга Владимировна пила кофе, встречая их, парень увидел свою спутницу с сигаретой в зубах. Прежде чем обернуться на звуки шагов, она немного помедлила, но всё же вновь продемонстрировала свою безмятежную улыбку. — Путешествие по царству Морфея на досках не так чудесно, как пробуждение, солнце? На душе засвербило. Почему-то захотелось уйти обратно и не просыпаться ещё часов десять или хотя бы спросить хоть что-то; но всё, что он смог сделать, это подойти ближе и кисло улыбнуться. — Ага. — …твои нервные связи явно разбиты, как и дороги по пути к счастью, — девушка махнула рукой, выдыхая дым. — Готов ли ты продолжить наш нелёгкий путь, с которого свернуть нам будет сложно? — Если я скажу «нет», это что-то изменит? — Нет, полагаю, не изменит, но не скорби по несуществующим возможностям. — Вот как. Женя пожала плечами и продолжила курить. Она всё ещё держалась непринуждённо, но сейчас ей это давалось нелегко: её плечи были скованы непонятной судорогой, а взгляд упорно избегал встретиться с глазами Макса. Парень облокотился на стену и уставился за окно, где расцветал цветочный ковёр. Тут и там пробивалась сирень, одуванчики и подорожник, а снег быстро таял, обнажая множащийся цвет. Рядом кипела жизнь, бесновавшаяся перед смертью, но дыхание старухи с косой холодило душу, заставляло поёжиться. Всё это… ведь можно исправить? — Олег вас подвезёт до города после завтрака, — послышался за спиной голос Ольги Владимировны, но ни один из них не обернулся. — Вот как. Спасибо, — только и смог выдавить парень. — …ну? Вы жрать идёте или нет? Олег в столовой накрыл. — Безусловно мы идём на завтрак, — кивнула Женя, туша сигарету и хватая Макса за руку. — Идём же? Макс кивнул, и девушка, не отпуская его, пошла в сторону еды. От факта того, что она держит его и ведёт за собой, стало как-то спокойнее, поэтому он слегка расслабился и поддался ей. Приём пищи проходил в тишине, и хоть судя по переглядыванию Ольги и Олега маньяк знал о том, что его раскрыли, никто вслух ничего не озвучивал, так что парень просто жевал бутерброд с бужениной, думая о том, куда дальше. Если так подумать, всё время его куда-то вели, что-то ему показывали, а сам он нихрена полезного не сделал — это было неприятно и неправильно. Женя рядом, ничем не обременённая, захлёбывалась чаем, и ей явно в этой ситуации было вообще плевать на происходящее — что ж, это было даже как-то логично. В конце концов, закончив есть и добросовестно помыв посуду за собой и Женей (которая явно не поняла, к чему такой акт щедрости, но всё же только поблагодарила), Макс получил обратно свою рубашку, с которой чудесным образом исчезла вся кровь, и, готовый ко всему, стал дожидаться свою спутницу на поляне перед домом. Девушка появилась рядом несколько минут спустя и кивнула идти за ней, зашагав к гаражу. Олег уже ждал в машине, и едва они сели внутрь, тронулся с места. Женя, оказавшаяся спереди, развернула на коленях карту и задумчиво в неё уставилась. Макс же просто схватился посильнее за ручку, всем телом ощущая тряску и немилость сельской местности, и начал перебирать в голове молитвы, пытаясь вспомнить, подходит ли хоть одна к концу света. За окном проносилось быстро приходящее лето. Лёгкий дождь шёл снизу вверх, царапая тонкими полосами стекло и оставляя на нём быстро сохнущие капли; вокруг буйствовали деревья, окрашенные в сочные зелёные тона. В какой-то момент парня начало укачивать, но понял он это только тогда, когда уже казалось, что если даже у него сейчас не начнётся эпилептический припадок, то он обязательно заблюёт салон. За стеклом периодически мелькали чёрные тени, и чувство ужаса странным образом колебалось от вполне привычного до невообразимого. Макс прикрыл глаза, чтобы ничего не видеть, и просто улыбнулся музыке, которая шла от магнитолы спереди. Улыбка была скорее натянутой и отчаянной, представлявшей из себя смутный символ безосновательной веры в наилучший исход. Мир определённо катился к чёрту, и это не то, чтобы было в новинку. Родители как-то пережили распад государства и не разорились, он переживёт конец света, его дети переживут что-то ещё более странное. Люди — самые живучие тараканы на Земле. Внезапно машина резко затормозила, и парень вцепился в сиденье перед собой, слыша тихие маты спереди. Автомобиль вильнул, будто на крутом повороте, но тут же прибавил в скорости, продолжая мотаться из стороны в сторону. Макс резко одёрнулся и осмотрелся, и если за лобовым стеклом ничего не было, то вот за задним он успел заметить нечто странное. Олень на двух ногах. Существо, похожее на оленя с неестественно вывернутыми ногами, гналось за ними, хоть и понемногу отставало. Макс мог разглядеть его в мельчайших подробностях, но делать это не стал — спереди раздался окрик. — Хватай ружьё! Я открою багажник, и стреляй в него! Послушав Олега, который явно понимал больше, парень извернулся на сидении и потянулся за оружием, которое в багажнике действительно было, и тут же почувствовал, как перелетает через спинки сидений на ещё одном крутом повороте. Тем не менее, он тут же сел, уже находясь в багажнике целиком, и схватился за ствол. — Я не умею стрелять! — вспомнил он немного поздно. — Возьми патрон и засунь его в зарядное отверстие около спускового крючка, — бросила Женя, пытавшаяся попутно разобраться в карте. Она всё ещё была предельно спокойна, но всё же весь флёр пропал из её речи. — Патроны в Олиной косметичке, — бросил Олег. Бегло осмотревшись, Макс, которого мотало из стороны в сторону, наконец увидел розовую сумочку, в которую тут же залез, пальцами нащупывая холодное железо. Найдя на ружье выемку, Макс, немного подумав, засунул туда патрон так, что железная часть смотрела на него. Не получив дальше никаких инструкций, он пропихнул снаряд, и когда услышал щелчок, крикнул: — Зарядил! — Сколько влезло? — откликнулся Олег. — О-один! — Суй, пока суётся! Их уже толпа! Парень последовал инструкции, и когда патроны перестали влезать, снова отрапортовал: — Есть! — Открываю на три… два… Дверь багажника щёлкнула. Макс дёрнул её вверх, после чего прицелился, снял курок и выстрелил в одно из существ — помимо оленей за ними гнались и другие твари, пара волков как минимум. Выстрел вышел оглушительно громким, а его самого инерцией впечатало в сиденья, и всё же он быстро собрался и продолжил отстрел. В какой-то момент машина резко затормозила и снова ускорилась, так что неудачливый снайпера сначала бросило в один конец багажника, а затем дёрнуло, чтобы вышвырнуть на быстро бегущий под колёсами асфальт, однако рука Жени, которая, держась ногами за своё сиденье, перелезла через салон и схватила его, удержала Макса. Она тихо что-то пробормотала, но тут же вернулась на место, пытаясь разобраться в маршруте. Парень предусмотрительно зацепился за подголовники сидений, не останавливаясь в стрельбе — вот чего сейчас не хватало, так это ослабления бдительности. Выстрелы, полностью оглушившие священника, который только и успевал бормотать молитвы, вклинивавшиеся в цикл перезарядки и бесконечной стрельбы, продолжались, казалось, вечность, пока Олег не втопил педаль газа в пол настолько сильно, что проносящиеся мимо силуэты совершенно перестали быть различимы и стали просто смазанными пятнами. Макс с облегчением выдохнул — они выехали на трассу и животных стало значительно меньше, что не могло не радовать, хоть на фоне отсутствия вокруг других машин постепенно закрадывалась тревога. Закрыв багажник, парень немного отдышался и перелез обратно, стараясь не загораживать Олегу вид на дорогу позади. Женя обернулась на него со сквозящим во взгляде холодным спокойствием, которое отдавало нотками лжи. Насмотревшись на кое-как выжившего попутчика, она вздохнула и обернулась к Олегу. — Долго нам ещё ехать? — Полчаса, — констатировал мужчина. — Я газую как могу. — Можно открыть окно? — Открывай. Девушка крутанула ручку на двери возле себя, и салон заполнился кислородом, которого ещё не отошедшему Максу не хватало. Он последовал примеру подруги и тоже опустил стекло возле себя, после чего разлёгся на дверце, высунув голову наружу. Было плохо и хорошо одновременно — с одной стороны, в лесу около дороги виднелись тысячи глаз, смотревших на машину с враждебностью. С другой же стороны у Макса было ружьё. Заряженное. Конечно, патронов оставалось не так много, но всё же хоть какой-то гарант безопасности был. Дождь продолжался. Капли скользили по кончику носа, падая куда-то вверх и иногда забиваясь в носоглотку, а за окном проносилась жизнь. Чужая, злая, одичавшая, такая первобытно враждебная жизнь. Священник тяжело дышал, чувствуя головокружение, но отчаянно старался успокоиться — в конце концов, ситуация явно ещё усугубится, а он уже помирает. Конечно, возможно, он в принципе слабак, который ничего не изменит — разве по всему миру нет тысяч таких же, как он, мчащихся разбираться с концом света? — но всё же что-то внутри решительно запретило ему раскисать. Страх и тревога вернули парня в чувство и заставили выдохнуть: в сердце внезапно установилась решимость, рождённая то ли напоминанием о смерти, то ли мимолётной победой. Что бы то ни было, Макс перевёл взгляд на Женю, которая хмурилась впереди, пытаясь разобраться в дороге. Ей ведь тоже страшно, но она держится. Значит, и он будет. Макс устроился на месте, прикрыв окно, пристегнулся и позволил себе немного расслабиться, чувствуя, как ветерок приятно обдувает лицо. *** Последнее, что он увидел перед аварией — панику Жени, Олега, отчаянно выкручивающего руль, и какую-то тварь на капоте. Очнувшись от короткой отключки, он кое-как сфокусировал взгляд, чувствуя боль в плече. Несколько секунд пришлось потратить на то, чтобы вспомнить, где он вообще и с кем, а затем он приложил не мало усилий, чтобы заставить себя открыть глаза и оценить ситуацию, которая сквозь затуманенное сознание пробилась поздно — священник висел в перевёрнутой машине вверх ногами, удерживаемый ремнём безопасности. Глуша желание закричать, Макс наощупь нашёл место крепления и отстегнулся, падая на крышу авто. Кое-как перевернувшись, он с тревогой посмотрел на передние сидения, всё ещё с трудом фокусируя взгляд. От Олега осталось мало что. Он вылетел головой в переднее стекло, и кровавые осколки, на которых было содержимое головы, были разбросаны по всей машине. Жене повезло куда больше — она лежала, свернувшись калачиком, и тихо скулила, держась за разбитую голову. Макс подполз к ней и осторожно тронул, надеясь, что она в состоянии отреагировать. Та, на удивление, замолчала и, тихо всхлипнув, дёрнулась. Несколько секунд у неё ушло на то, чтобы собрать силы и зашевелиться, после чего она наконец смогла сесть. На её глазах навернулись слёзы, которые мешались с тёкшей из головы кровью, но всё же она была достаточно в порядке, чтобы на вопрос Макса о своём самочувствии кивнуть. Парень, не став дальше расспрашивать, взял её за руку и пополз к открытому окну, надеясь, что снаружи их не встретят агрессивные звери. Вывалившись на мокрую от росы траву, Макс увидел пару копыт перед собой, однако всё же не отступил, а поднял на тварей взгляд. Ему это не обошлось проломанным черепом — лосю, которым оказалось животное, было плевать на человека. Поэтому он, всё ещё держа Женю за руку, выбрался наружу и, поднявшись на свои две, кое-как, спотыкаясь, отошёл от места аварии. Курильщица последовала за ним, хотя долго устоять на ногах не смогла и тут же рухнула на четвереньки. — Больно? — задал самый идиотский вопрос Макс, падая на колени рядом с ней. Конечно больно. — Всё нормально, — дрожащим голосом подтвердила девушка. — С-сама виновата… — Ты не виновата, — пытаясь хотя бы снять с неё груз вины, парень мягко погладил её по плечу. — Всё хорошо, мы выжили… — Олег, — тихо напомнила Женя. — Он… Он умер быстро. Она нервно посмеялась, после чего утёрла бежавшие из глаз слёзы и улыбнулась. — Ха… ты… прав, — медленно, пытаясь звучать не так убито, согласилась курильщица. — Смерть… Конец света всё равно… Он бы всё равно… Женя пыталась успокоиться, и Макс только и мог, что гладить её по плечу и бормотать что-то невразумительное. — Он уже в лучшем месте, — пытался он хоть что-то придумать, хоть его и дёргало от того, что человек перед ним не мог привычно закурить и улыбнуться. Может, это ощущение было весьма бесчеловечным по своей сути, но парень быстро оправдался тем, что ещё не до конца осознал поризошедшее. И слава Богу. — Ему больше не больно. Просто поверь. Если всё это странное происходит, бог точно есть. Он просто… Он просто устроил нам большое испытание. Всё хорошо. Мы пройдём через это, и всё будет хорошо. Веришь мне? Девушка кивнула, хоть всё ещё утирала неостанавливающиеся слёзы. — Вот и всё, — священник мягко приобнял Женю, одними губами читая молитву за упокой. Всё будет хорошо. Это просто такое испытание. Макс сделал вздохнул. Вера — это всё, что может спасти, когда делать нечего. Бог никого не оставляет. Каждый, кто приходил к нему на исповедь, верил в это, верил даже в самые сложные дни, и все, кто старался, получали по заслугам. Карма или что бы то ни было, неважно, оно есть. Надо верить и идти вперёд. …почему-то парень ощутил отвращение — на мгновение проскочила мысль о том, какими нелепыми были эти заученные наизусть фразы. Несколько минут они просто сидели. Макс смотрел, как звери собираются и просто стоят вокруг машины с трупом, а Женя вытирала слёзы об его рубашку. Дождь шёл, капли порой били в глаза, но это было не страшно. Девушка наконец успокоилась и смогла спокойно выдохнуть, беззаботно улыбаясь. — Прости, совсем расклеилась, — она нервно дёрнулась, однако продолжила. — Что… Что будем делать? — Я не знаю, — честно признался парень. — Наверное… надо сказать Ольге Владимировне. — Да… да, надо, — неуверенно кивнула курильщица и дрожащими руками вытащила телефон. Она поджала губы, но всё же стала набирать номер, хаотично бегая глазами по экрану. Когда раздались гудки, Макс хотел предложить говорить самому, однако трубку уже взяли. Несколько секунд молчания спустя Женя сделала глубокий вдох. — Олег умер. Повисла тишина. — Что? — раздался неуверенный голос Ольги из телефона. — Он умер. Авария. Машина улетела в кювет. Я разбила голову, а он вылетел через лобовое. — Он… Он умер? — Да. Совсем. Он… он точно больше не вернётся. Тело… Тело… Оно… Женя нервно стиснула мобильник. — Я поняла, — достаточно спокойно подтвердила женщина. — Всё равно скоро конец света, верно? — …да. — Мы просто не встретим его вместе. Всё хорошо, Жень. Мы все скоро умрём. Всё нормально. Женя промолчала. После этого трубку сбросили, и она сглотнула, посмотрев на Макса и пытаясь выглядеть так же непринуждённо, как день назад. Этому мешали зарёванные глаза и залитые кровью волосы. — Ну и денёк, да? — …пойдём. До города немного осталось, — тихо кивнул Макс.