Замечательный репетитор

      Двери открыла миловидная бабушка низкого роста. Бабуля Жо Синь была одета в ночнушку зеленого цвета, а седые волосы были заплетены в пучок на макушке, на носу сидят очки с квадратной оправой. — Ли, дорогой, вот и ты! Да и твой любовник тоже здесь, вот и не зря я готовила пол ночи, я так рада. — Жо Синь кинулась обнимать сына, после она потеребила его по макушке, превращая уложенные волосы в гнездо. Для того, чтобы дотянуться до головы мужчины, ей нужно притянуть того за хвост. — Здравствуйте, меня зовут Тарталья, но если вам будет удобнее, называйте меня Чайльдом. Я парень вашего сына. — Последние слова было немного неловко говорить. Изначально Аякс думал, что сможет сказать что-то такое лишь во сне. — Я поняла уж, красавец то какой! Я то думала у моего сынишки совсем вкуса нет. — Чжун Ли возмущенно фыркает. — Пройдемте, вы, наверное, устали, я комнату уже подготовила к вашему приезду, да покушать приготовила. Вас не смутит прием пищи в четвертом часу ночи?       Парни были не против, а только рады. Пока бабуля Жо ушла за альбомом с фотографиями, мужчины остались на маленькой кухне вдвоем. — Аякс, мне безумно стыдно. Я понимаю, что это неправильно по отношению к моей матери, но попробуй, пожалуйста, пирог первым и молоко тоже. — Чжун Ли стыдливо прячет взгляд, опуская голову в пол.       Он очень боялся признаться. Он не мог доверять никому кроме Гуй Чжун и Тартальи. Последний для него был удивительным, при мелькании улыбки на лице Чайльда хотелось сделать все и разом, что он попросит. К тому же, он вызывал неопределённое и не понятно чем вызванное доверие. Об этом китаец думать не хотел. — Не переживай, все хорошо, ты не должен стыдиться этого. — Парень улыбается и пробует пирог с молоком, одобрительно кивая.       Через некоторое время Жо Синь вернулась с папкой в руках и, смеясь, показывала старые фото Чжун Ли, пока тот закрывал все изображения руками, стыдясь всего, что находилось в альбоме. Много было фото с юношеского возраста, когда парень только заканчивал школу, много также было и фотографий, сделанных совсем не так давно. Учитель говорил, что не виделся с мамой около года, значит, скорее всего, самые новые фотографии были сделаны год назад. Именно в эти изображения Тарталья всматривался более задумчиво. На всех, абсолютно на всех снимках, китаец с кем-то обнимался, держался за руку, делал это свободно, нежели чем сейчас. Значит, что-то случилось год назад, скорее всего, именно это и упоминала Гуй Чжун. Все, кто изображен на запечатанных кадрах был знаком Чайльду. В основном это были общие друзья педагога и студента: Гуй Чжун и Жо Синь. Но одна фотография все манила к себе.       На ней изображен Чжун Ли и неизвестный мужчина, довольно молодой и симпатичный. У него были средней длины голубые волосы, виски выбриты. Глаза тоже были голубыми, глубокими и смотрящими словно в душу, но при этом они смотрели на учителя. В свою очередь учитель неловко улыбался и смотрел в объектив камеры, казалось, он чувствовал себя неуютно под тяжелым взглядом. — Откуда у тебя это фото? — Прошептал Чжун Ли, взяв в руки снимок. — Ох? Не помню уже. Я даже без понятия, кто этот человек с тобой. Бывший ухажёр? — Усмехнулась старушка.       Учитель нервно сжал фотографию в руках, но мять не стал. Пока что. — Я к себе пойду. — Отрешенно заявил учитель, резко вставая с места и направляясь к выходу из кухни. Останавливать его никто не стал.       Чжун Ли ускорил темп, как только оказался в коридоре, ведущим напрямик к его старой комнате. Дышать становилось труднее, сердце колотилось с бешеной скоростью, а звуки казались отдаленными. Примерно такое состояние было у китайца, когда он упал в обморок, перегревшись на солнышке. На глазах проявлялась влага, а к горлу подступал комок. Осталось потерпеть чуть-чуть, и он сможет выпустить свои эмоции. Осталось лишь повернуть ручку и зайти в комнату. Оказавшись в своей спальне и ловкими движениями повернув замок, мужчина сполз на пол, опираясь спиной на закрытую дверь. Вот и все: слезы очерчивают лицо, окрашивая его влажными слезами. Руки сжимают фото и рвут его к чертям. — Чтоб тебя, мудак — Прошептал Чжун Ли, прижимая к себе колени. Так больно от этих воспоминаний, будто лезвие проходит по коже, медленно и мучительно, а убийца специально не хочет наносить точный удар, чтобы жертва помучалась, как следует. Грудную клетку стягивает сожаление и горечь, вперемешку с ощущением стыда и позора. — Чжун Ли, ты в порядке? — Послышался за дверью голос Чайльда. Китаец зажимает рот рукой и впивается в нее зубами, чтобы не было слышно тихих всхлипов, которых становилось все больше. Что ответить? Стоит ли отвечать? За дверью послышался шорох. Аякс пытался открыть дверь, но, видимо, понял, что та закрыта на ключ. Вот и хорошо, может, подумает, что репетитор лег спать и уйдет. Больше шума за дверью не было.       Чжун Ли лег на кровать и попытался уснуть. Все вещи он оставил в коридоре, в чемодане лежала вся его одежда, включая пижаму. В водолазке и брюках он не решился ложиться и поэтому просто надел старую футболку, которую нашел в шкафу. Она была ему великовата, но еле как прикрывала половину бедер.       Вертелся учитель в кровати ровно до того момента, как ему приспичило сходить по нужде. Время почти пять утра. Наверное, матушка и Тарталья давным-давно спят. Китаец поднялся с постели и подошел к двери, отворяя ее. Не далеко от входа в спальню все еще сидел Аякс, опираясь о стену. Кажется, парниша уже давно уснул. Сначала Чжун Ли испугался, увидев всё еще сидевшим тут мальчишку. Что он вообще здесь делает? Неужели ждал, пока педагог выйдет? Да не может этого быть… Китаец решил аккуратно выйти и тихо пройти по коридору, чтобы не разбудить Тарталью. Заодно забрать чемоданы из коридора. Но все планы Чжун Ли нарушились, как только тот сделал первый шаг из комнаты. — Чжун Ли, ты в порядке? — Тихо спросил рыжий парень, поднимая на педагога взгляд. — Я волновался. — Аякс! Не пугай, я думал ты спишь. — Вскрикнул мужчина. — Все хорошо, не переживай, просто.… Тот человек был плохим другом, вот я и расстроился, увидев его на фотографии. — Ты плакал? — Чайльд поднялся. — Нет, почему ты так решил? — Чжун Ли выдавил усмешку. — У тебя глаза красные и пара капилляров лопнуло. — Тарталья встал с насиженного места и подошел вплотную, замечая, как после произнесенной фразы учитель пытался спрятать глаза в полу. — Нет нужды прятаться. — Рыжик тянет руку вперед и прикасается указательным пальцем к подбородку темноволосого, чуть надавливая на него, чтобы учитель поднял голову. — И плакать тоже не нужно. Мне больше нравится, когда ты улыбаешься - это выглядит мило и очень нежно.       Репетитор подпрыгивает на месте, заливаясь краской. Почему сердце так бешено стучит? Сердце может выпрыгнуть или остановиться от слишком частых ударов? Если да, то такое определенно случится и совсем скоро! Нужно срочно что-то предпринять. — Я в туалет! — Слишком громко выкрикнул учитель и побежал в сторону уборной. Оказавшись в ванной комнате, он громко хлопнул дверью, хватаясь руками за лицо. Чтобы успокоиться, мужчина хлопает пару раз себя по щечкам, но это не помогает. Приняв поражение, Чжун Ли смотрит вниз и понимает… Что всё это время он, фактически, был без штанов. Стыду не было предела. Ну что же, сделанного не воротишь и увиденное из памяти не сотрешь. Следовательно, тут остается только смириться.       Чжун Ли достал в коридоре свои пижамные штаны и там же их надел, отправляясь уже вместе с чемоданом к себе в спальню. По пути ему встретился все еще сидящий на своем месте Чайльд. — Почему ты спать не идешь? — Хмуро спросил учитель, надеявшийся уже остаться в покое. — Ну, бабуля Жо Синь сказала, что в комнате Гуй Чжун ремонт, а изначально она думала, что спать мы будем на одной кровати вместе с тобой, раз она двуспальная. Когда ты ушел с кухни, она, видимо, подумала, что ты просто пошел спать и если что сможешь впустить меня в спальню, вот. — Говорил студент, рассматривая кольца на руках. С собой он специально взял пижаму, хотя носит ее крайне редко. В основном дома он щеголяет в трусах. Он уже давно переоделся в серую футболку и зеленые шорты по колено. — У тебя есть в комнате запасное постельное? Или плед какой-нибудь теплый? Если что, я могу и на полу полежать. — Нет, все постельное у мамы, а будить ее не стоит. Спит она чутко, а если проснётся, то может закидать вопросами. — Чжун Ли задумался, садясь рядом с рыжим на пол. — Тем более на полу холодно. Ты можешь лечь на кровать, а я лягу на пол. Ты все-таки гость. — Сам же сказал, что на полу холодно. Тем более укрыться нечем. — Повторил слова учителя русский.       По итогу парни решили лечь вместе на кровать, отодвинувшись как можно дальше друг от друга, так как обоих не устраивали другие два варианта. Было весьма… Неловко. — Спокойной ночи, Ли — шёпотом сказал веснушчатый, поворачиваясь спиной к учителю. — И тебе. — Послышалось в ответ. Естественно заснуть оба долго не могли, но первого нега сна одолела студента, а после уже и китайца.       Рыжий спал чутко, вернее, даже дремал, прислушиваясь к каждому звуку. Ночью с него начали стягивать одеяло. Немного поворчав, парень привстал и повернулся на другой бок к, дрожащему от холода, длинноволосому мужчине, который оказался ближе, чем ожидалось. Педагог что-то тихо бормотал себе под нос и хмурился, может, ему снится кошмар? Тарталья поправил одеяло, малой частью укрывая себя. Было очень трудно сдерживаться, чтобы не обнять этот съезженный комочек в виде любимого человека. — Холодно… Не оставляй меня… Нет, только не тут… Не трогай, пожалуйста — Чжун Ли сжимался все больше, говоря уже громче обычного, что были слышны отрывки фраз. Аякс не сумел сдержаться и погладил лежащего рядом по голове. Нежно шептал (как в самолете) приятные слова поддержки. Кто знает, может это поможет успокоиться учителю? — Ли, все в порядке, я здесь. Я не уйду, обещаю. — Тарталья старался не приближаться слишком близко, как и говорилось ранее, он просто поглаживал любимого по волосам и не более.       Морщинки на бледном, нездоровом лице начинали разглаживаться, а мужчина уже дышал размеренно. Тарталья выдохнул с облегчением и перестал монотонно поглаживать любимого. Чжун Ли невинно улыбнулся во сне, сжимая подушку.

***

      Лучик солнца пробирается в комнату и игриво светит прямо в лицо педагогу, заставляя того медленно открыть глаза. Чжун Ли щурится, смотрит в окно на давно взошедшее солнце. Приподнявшись и усевшись на кровати, спутанные волосы мужчины лежали на плечах невесомо, некоторые локоны лезли в глаза. Их пришлось пригладить, заправляя за уши. Сладко зевнув и потянувшись, учитель улыбнулся. Впервые спалось так хорошо и крепко без, надоевших уже, кошмаров. Китаец посмотрел на часы: время почти двенадцать. Он никогда так долго не спал и обычно просыпался около девяти. Преподаватель был удивлен, что рядом не оказалось знакомой рыжей макушки. Неужели паренек уже встал?       Чжун Ли выныривает из своей комнаты и тихонько идет по коридору до ванны, чтобы привести себя в порядок, но из-за угла, где находится кухня, выходит Тарталья и как итог: Чжун Ли в него врезается. — Ой, прости, Ли, я не хотел… — Рыжий извиняется, замечая мужчину.       Нежное теплое ощущение разливается в груди при виде такого Чжун Ли. Такого близкого, не сдержанного и не элегантного, а обычного — домашнего. Чайльд хотел увидеть репетитора любым. Абсолютно любым: радостным, печальным, хладнокровным, напуганным, милым и разным-разным. Хотелось видеть его постоянно, замечать каждую его черту и особенность, и чтобы он сам ими делился. — Ничего, доброе утро, Аякс — Учитель поправляет сползающую футболку с одного плеча, оголяющую ключицы. — И тебе, умывайся и приходи на кухню завтракать. — Чайльд ухмыляется. — Мама что-то приготовила? — Интересуется педагог. — Ну, почти. В общем, попробуешь и узнаешь. — Аякс огибает мужчину и идет в сторону спальни, наверное, оставил там что-то.       Янтарноглазый заходит в ванну и раздевается догола. Сначала, он привел в порядок волосы и зашел в ванну, включая горячую воду, сравнимую с кипятком. При принятии душа думалось легче и проще.       Когда после всех гигиенических процедур учитель все же пришел на кухню, на столе его ждала целая стопка блинчиков с ягодным вареньем. Кроме блинов, китаец застал довольно забавную картину. Тарталья корячился у плиты с этими самыми блинами, пока Жо Синь командовала над их приготовлением. Чжун Ли искренне посмеялся и именно в этот момент его заметили присутствующие. — Твой Чайльд уж совсем ничего готовить не умеет! Как вы вообще уживаетесь вместе? Я в вашем возрасте умела выполнять совершенно любую домашнюю работу! Я надеюсь, ты, Ли, готовишь хоть на грамм лучше своего ухажера? — Говорила бабуля Жо, неотрывно следя за сковородой. — Не переживай, матушка, с голоду мы не умираем. Я хоть и не шеф-повар, но готовлю часто. — Репетитор садится за стол, пододвигая к себе кружку с чаем. — Ну, тетя Жо, я же искренне стараюсь, тут блинов штук сто! Да и не так уж плохо они получились. - Тарталья надувает щечки, переворачивая блин на сковороде. — И правда. Как только я предложила завтрак для Ли приготовить, ты вдруг разогнался… — Так что тебе, — обращалась мама к своему сыну — придется съесть все до последней крошки.       Было все-таки приятно, что Аякс готовил сто блинов (по его же словам) лично ему. Когда кто-то в последний раз проявлял к нему такую явную заботу, не считая сестры и матушки? Даже вспомнить трудновато, если такие случаи хотя бы были. Чжун Ли отправляет в тарелку парочку блинов, а рядом наливает клубничное варенье. Жо Синь готовит его каждое лето, и каждое лето оно получается неимоверно вкусным. Раз блинчики готовил Аякс, то все будет в порядке если он их попробует, ведь так? К нему немного позднее подключаются и стоящие ранее у плиты повара-любители. И именно в такой семейной обстановке и начался завтрак, именно в такой семейной обстановке начался новый день.

***

— Чжун Ли, куда мы идем? — Чайльд плетется за мужчиной. — Я уже устал, мы ходим по городу почти четыре часа. Что мы ищем?       Репетитор решил выйти на прогулку почти сразу после завтрака, свое желание он обосновал тем, что хочет увидеть одно место, которое часто посещал в детстве. Какое место, он не сказал и где оно находиться тоже умолчал. И сколько идти, никто Тарталье не сказал. Именно поэтому сейчас мальчишка, полностью уставший, еле плелся за другом впереди. — Потерпи немного, ты сейчас совсем как ребенок маленький. Мы почти пришли, - говорил мужчина так, будто совсем не устал. — Ты так говорил еще час назад! — Чайльд плелся за Чжун Ли невероятно медленно. — Обещаю, я куплю тебе мороженое, когда мы придем. — Не оборачиваясь, ответил мужчина, снова обращаясь к карте в своих руках.       Тарталья откровенно не понимал зачем они взяли с собой печатную карту. Весь маршрут и места можно найти в телефоне. Как позже оказалось, знания Чжун Ли в гаджетах ограничиваются умением писать сообщения и звонить в тайпере. Радует то, что в этот раз мужчина не соврал, они и вправду оказались в нужном месте: в парке «Золотой дождь». Довольно красивое и известное место в этом большом городе. — Пойдем, совсем скоро начнется. — Чжун Ли ускорил шаг и Тарталье пришлось последовать за ним. — Погоди, почему мы пришли сюда так поздно? — Аякс обратил внимание на дисплей телефона. Время почти доходило до девяти. Они так долго шли до этого места…       Учитель ничего не ответил, оставив вопрос без всякого внимания. Брюнет поторапливал мальчика сзади. Подойдя к большому красному мосту, они остановились. Китаец что-то шепнул и поклонился, рыжий последовал его примеру и тоже опустил голову. Впоследствии получив одобрительную улыбку от янтарноглазого. Дальше репетитор немного сбавил темп, давая передышку своему спутнику на короткое время.       Мост проходил над озером, посередине которого стояло небольшое здание, кажется, подобного плана дома называются сыхэюань. Тарталья определенно видел их в Пекине. Когда они подходили к зданию, Чайльд увидел повсюду высаженные растения невообразимой красоты. Такие необычные и невиданные ранее. Из всего разнообразия мальчик лишь смог распознать глазурную лилию, которую так любил Чжун Ли. Возможно, стоит как-нибудь подарить ему большой букет из этих замечательных цветов. Мужчины подошли к дому и его ворота медленно открылись. Вышла девушка в маске дракона. — Мы не ждем в эту ночь гостей. — Ответила девушка в кимоно. — Я от госпожи Жо Синь, я ее сын. Она должна была предупредить вас о моем визите. — Твердо ответил Чжун Ли, ступая вперед.       Девушка с темными волосами отошла от двери, впуская пришедших. Затем она зашла за ними во внутренний дворик, где было еще больше высаженных растений. Посередине участка стоял стол и два стула. Деревянная мебель была украшена разнообразными узорами, напоминающими старинную резьбу древних мастеров. — Ваш столик, господин Чжун Ли и… — Девушка повернулась к молчавшему Тарталье. Тот был малость напуган и очень сомнительно рассматривал местность. — Тарталья. — Ответил вместо него репетитор, потому что молчание мальчишки затянулось.       Девушка в маске поклонилась и направилась в неизвестном направлении, будто растворяясь в темноте. Все это немного пугало и заставляло настораживаться еще больше. — Присаживайся, все скоро начнется. Солнце уже садится. — Сказал брюнет, присаживаясь на один из стульев. — Ты решил меня убить? — Пискнул мальчишка, но все же сел на стул. — Совсем нет. Я решил показать тебе чудо этого места. Я часто прибегал сюда по ночам и наблюдал за появлением.… Сам увидишь кого. — Чжун Ли усмехается.       Чайльд сглотнул. Вновь эта ухмылка мужчины. Непонятно: боишься ли ты изгиб этих губ или просто застываешь, рассматривая эту красоту. Скорее второе. Определенно второе.       Через какое-то время та же девушка в маске дракона и еще парочка людей в точно таких же масках вынесли чайный сервиз и разнообразные угощения на двух персон. Все это слишком смахивало на свидание. — Можете, пожалуйста, принести для моего дорого друга Байцзю*. — Попросил репетитор, на что один парень из этой небольшой компании людей кивнул, принимая заказ.       После Тарталье принесли баночку, ярко отдающую спиртом. — Сам я не пью, но думаю, тебе понравится. — Учитель заправляет за ухо волосы и произносит что-то на китайском, затем принимаясь к трапезе. Аякс последовал примеру старшего.       Злоупотреблять алкоголем мальчишка не хотел, но отказать будет не вежливо, да и попробовать традиционный напиток хочется, именно поэтому он все-таки решил пригубить. Отпить парень хотел совсем немного, но по итогу решил не мельтешить и удивить преподавателя. Остается надеется, что не прошибет так же, как после водки. Было грубейшей ошибкой залпом выпивать содержимое маленькой чашечки. К сожалению, Тарталья забыл спросить про градусную меру напитка, зато теперь ощутил весь градус на себе. Аякс поспешил закинуть себе что-то в рот. Первым под руку попалось запеченное свиное филе. — Хах, Аякс, ты чего? Так никто не пьет Байцзю. Это очень крепкий напиток, — Чжун Ли немного посмеивается, рассматривая друга, пытающегося найти чем заглушить яркий вкус.       Какой же золотой смех. Именно про такой басистый смех и небывало аккуратную, но искреннюю улыбку, можно назвать сногсшибательной. Ноги подкашиваются. Что случилось, если бы Аякс сейчас стоял? Наверняка упал. Точно упал бы, увидев эту прекрасную улыбку. — Смотри, наливаешь совсем немного, а после каждого маленького глотка закусываешь чем-то со стола. Так ты небыстро опьянеешь и прочувствуешь весь вкус алкоголя. — Чжун Ли продемонстрировал ему как следует употреблять этот напиток и кивнул Чайльду, чтобы тот снова попробовал, но он тактично отказался. — Даже водка так не ласкает, как это… Даже не знаю как назвать, — пожаловался Чайльд.       Вдруг прозвенел колокол. Люди в масках выстроились около входа. — Начинается, пойдем. — Сказал Чжун Ли, вставая со своего места. Студент отправился за ним.       Пара шла к выходу. — Закрой глаза и не подсматривай. — Скомандовал брюнет. — Хорошо, но я упаду или врежусь во что-нибудь. — Чайльд закрывает глаза. — Я возьму тебя за руку. — Немного подумав, ответил старший.       Чжун Ли было неловко и не очень комфортно прикасаться к кому то.       Но если это Тарталья, то можно и потерпеть немного. — Промелькнуло в голове у китайца, а затем, когда до него дошёл смысл пролетевшей в его голове мысли, щеки принялись окрашиваться в розоватый цвет. — О чем я вообще думаю… — Если тебе неприятно, то не нужно, я могу дойти сам. — Но ладонь Чайльда уже обхватила рука репетитора и сжала покрепче. Кожа у него, как и ожидалось, была очень мягкая и гладкая.       Пройдя шагов десять вперед и, по видимости, зайдя на большой мост, Чжун Ли отпускает его руку и на выдохе говорит: — Открывай глаза.