Раннее утро

Раннее утро, разве оно не прекрасно? Ещё окутанная сумрачным призраком ночи природа начинает пробуждаться ото сна. Пташки просыпаются и спешат по своим делам, перепрыгивая с ветки на ветку, то и дело задевая влажную от утренней росы листву, оставшуюся после практически исчезнувшего тумана. Улочки окраинного района Токио совсем пустынны, однако, одинокий созерцатель благодати все же находится. Скарамучча идёт, вдыхая свежий утренний воздух, наслаждаясь прохладным ветерком, играющимся с его темными прядями волос. Парень возвращался домой, слегка уставший после очередной миссии, данной ему как члену некой организации под названием «Фатуи». Ступив за порог небольшой трехкомнатной квартирки, Скарамучча обнаружил своего соседа бодрствующим. С Казухой они примерно одного возраста, поэтому проблема переезда из-под родительского крыла наступила одновременно. Повезло, что общим знакомым парней оказалась бывшая одноклассница темноволосого, благодаря которой они встретились, подыскали жильё и стали делить плату пополам. Все-таки, тогда у обоих доход не отличался особой стабильностью, что, в принципе, можно и до сих пор сказать о Казухе. Парень он довольно поэтичный, в его работах люди частенько находят отголоски собственных душ. Однако, его вдохновение подобно мимолетному дуновению ветерка, штилю, что мгновенно может обернуться бурей. Скарамучча так и не понял, раздражает его это или же наоборот завораживает. Как бы то ни было, разъезжаться парни все еще не собирались, хоть и соседями они являлись уже достаточно давно. Несмотря на все ранние попытки закрыть глаза, избавиться и сбежать, парни осознавали, что имели чувства друг ко другу и что это взаимно. Однако, первый шаг никто так и не предпринимал. Но вернёмся же в реальность. Казуха сидел на небольшом диванчике посреди гостиной, тускло освещаемой одиноким, но достаточно объемным напольным фонариком в дальнем углу. — Тебя мама не учила, что читать в темноте – глаза ломать, м? — сложил руки на груди Скарамучча. Казуха, доселе не поднявший взгляда на пришедшего, медленно кивнул, закрыл книгу и продолжил смотреть куда-то сквозь неё. «Странный он сегодня какой-то» подумал темноволосый, а затем, кинув что-то про желание принять душ, пошёл в ванную комнату. Скарамучча уже практически закончил со всеми водными процедурами и потянулся к крану, дабы остановить поток воды из душа, когда: — Не так быстро. Это нам ещё пригодится. Обычно негромкий, спокойный голос Казухи сейчас прозвучал неким похотливым голодом, обдал жаром итак распаренную принятым душем нежную кожу уха. По телу Скарамуччи пробежались мурашки. Да, он знал, что светловолосый обладал удивительной способностью ступать бесшумно, будто древний искусный самурай. Однако, таким парень был впервые. Скарамучча вернулся в реальный мир лишь тогда, когда Казуха, одной рукой прижимая к себе за пояс, а другой поглаживая тело где-то в районе груди, уже покрывал спину темноволосого нетерпеливо-жадными засосами, каждый раз слегка прикусывая гладь светлой кожи. От вернувшихся с резкостью удара молнии ощущений Скарамучча прогнулся в спине, вплотную прижимаясь задницей к паху ненасытного парня сзади. Темноволосый умножил уже имеющееся смущение вдвое, обнаружив там твёрдый стояк. Почувствовав это, Казуха влажно прикусил мочку нетронутого уха и что-то возбужденно промурчал, несколько раз потеревшись пахом о столь любезно подставленную упругую задницу. У Скарамуччи начали подкашиваться ноги – стало слишком жарко. — Ч-что происходит? — темноволосый наконец нашёл в себе силы задать столь волнующий вопрос. — Эта игра уже слишком затянулась. Я устал дрочить в туалете каждый раз, когда твоя задница, прикрытая лишь трусами, сверкает у моего шкафа по утрам. Под конец фразы тон Казухи сменился на похотливое шипение хищника, загнавшего жертву в угол. Он резко толкнул темноволосого к стене, а затем, поспешно избавившись от своей домашней одежды, забрался к соседу в ванну и прижал последнего к влажному кафелю. Взяв Скарамуччу за волосы на затылке и слегка оттянув за них голову парня, светловолосый впился в подставленную шею, словно вампир. Парни громко дышали, ведь теперь уже оба были невероятно возбуждены. Сместив руку с чужого затылка на подбородок, Казуха притянул расслабленное лицо темноволосого, благодаря чему без проблем углубил поцелуй, превращая его в настоящий хоровод страсти. Отстранившись от жертвы, Казуха решил, что с прелюдиями пора заканчивать, ведь нетерпение обоих уже было на лицо, да и возбуждение становилось до боли сильным. Смазки под рукой, разумеется, не оказалось, поэтому сообразительный светловолосый протянул Скарамучче гель для душа. — Растягивай себя сам. Я хочу видеть это. Темноволосый, приняв протянутую смазку, решил внести свой вклад в эту похотливую игру – доминировать Казухе все время он позволить точно не может. А это означает, что сейчас Скарамучча оторвётся по полной. Смазав пальцы, парень завёл руку за спину, коснувшись и слегка массируя анальное отверстие, в то время как другой рукой вновь оперся о стену. Прогнувшись настолько, насколько позволяла гибкость и максимально томно, развратно стрельнув в Казуху глазами, темноволосый начал неспешно вводить один палец, то и дело тихонько постанывая от слегка щекочущих капелек все ещё идущей из душа воды, а также, всего наслаждения сложившейся ситуацией. Соседу оставалось лишь стоять и пожирать эту картину безумно голодным взглядом. Что ж, это будет непростая пытка. Когда в ход пошли все три пальца, а Скарамучча стонал в голос от наслаждения, уже не замечая мечущегося Казухи, светловолосый не выдержал. Парень с ураганной скоростью оказался сзади соседа, схватил за работающую руку и заломил ее. Затем, практически касаясь губами уха, глухо прорычал «достаточно». Темноволосый вздрогнул, ведь со всем этим потоком приятных ощущений он забылся, в очередной раз. От пустоты внизу Скарамучче было довольно неприятно, однако, парень не смог сдержать удивленного вздоха, почувствовав там нечто большее, нежели пальцы. Казуха, уже успевший смазать член своеобразной смазкой, слегка потирался головкой органа о разработанный проход. Затем, решив отомстить темноволосому за столь откровенное представление, резко вошёл до конца, тем самым выбив из обоих громкие протяжные стоны. Но это ещё не все. Не давая Скарамучче привыкнуть, светловолосый сразу же начал вдалбливаться в это невероятно развратное тело, ища верный угол. Когда эта небольшая миссия была выполнена успешно, Скарамучча томно простонал имя соседа и, если бы ни стена и Казуха, зажимающие с обеих сторон, парень точно б не удержался на столь сильно дрожащих ногах. Продолжая покрывать спину, шею, плечи засосами и укусами, светловолосый вколачивался в Скарамуччу, то и дело вынуждая последнего чуть ли не кричать его имя, при этом и самостоятельно переодически низко постанывать, рычать от узости соседа. И вот, финальный момент настал. Темноволосый полностью обмяк, кончив куда-то на кафель, а Казуха, не выдержав тесноты сузившегося вдвое отверстия и прошедшей по члену вибрации из-за сильной дрожи Скарамуччи, кончил внутрь последнего. Им явно нужно было время, чтобы прийти в себя. Особенно темноволосому, который за столь долгий срок знакомства не знал темной стороны своего соседа. Вернувшийся на землю Казуха вышел из Скарамуччи, а затем, глянув на воду, все так же бегущую из душа легко улыбнулся и произнёс: — Это нам действительно еще пригодится.