Сомнение

       — Я влюбился, — хрипло и глухо произносит Саске на выдохе. Напряжение растворилось в воздухе так же быстро, как и желание сопротивляться. Учиха теперь думает лишь об одном — как поступит Наруто. Тот сидит на нем и держит за грудки, рвано дышит, стискивая зубы. Злость ещё не исчезла, это видно невооруженным взглядом. Слабая улыбка сама растягивается на лице, и Саске может только подавить в себе желание рассмеяться — такой Наруто выглядит как-то забавно, что ли. Чужие глаза постепенно возвращают свой прежний цвет, и красным остается только покров чакры с одним хвостом сзади: похоже, Наруто всё-таки начинает понимать всю суть его, Учихи, слов. Сильная и резкая встряска вновь вынуждает сдержаться, обойдясь лишь глупой улыбкой. — Что за бред, ублюдок? — предсказуемо. Саске ждал этот вопрос всё это время. Он сам не понял, как это произошло, где допустил оплошность, почему не смог подавить в себе это ненужное чувство, что возникало только при Наруто. А когда разобрался во всем, то решил: недоумок должен знать правду. Когти уже не разрывают по швам одежду, а чакра не обжигает, не разрывает на мельчайшие кусочки чувствительную кожу. Саске еле слышно, в насмешке, выдыхает. — Бред — это твоя дружба, — он пробует каждое слово на вкус, при этом ощущая железо во рту. Наруто, оказывается, умеет бить нормально. — Я не могу быть твоим другом, потому что влюбился, — уже более напористо говорит Учиха, пристально, с особым вниманием смотря на Наруто. Узумаки резко убирает руки с воротника, начиная дышать громко и часто. Таким его Саске видел пару раз — когда окружающие говорили ему очень, нет, слишком неприятные вещи, которые сам Учиха навряд ли потерпел бы в свою сторону. Он бы не удержался, чтобы впечатать в стену и хорошенько припугнуть какого-то зазнавшегося продавца или глупую недокуноичи. Кажется, Наруто в замешательстве. И Саске может только жестко схватить его за шею, чтобы прямо в глаза, смешивая дыхания друг друга, слыша, как их сердцебиения сбиваются, сказать конечную истину. Учиха надеется, что на этот раз Наруто поймет всё окончательно. — Мы не друзья, Наруто, слышишь? У друзей всё не так, как у нас. У друзей всё по-другому. Наруто поджимает губы, и красная чакра Лиса исчезает вовсе. Саске не убирает руку с до сих пор горячей кожи. Пальцы слегка жжет, но не это сейчас главное. Выражение лица с полосками на щеках сейчас недоумевающее. Впрочем, Наруто никогда не был столь умным, чтобы понимать всё сразу. Саске слегка закатывает глаза и отпускает Узумаки. Тот быстро встает, но больше не двигается. Как вкопанный. Молчание начинает давить на Учиху, чего тот вообще не ожидал. Именно тишины между ними он не хочет, не сейчас, когда Саске открылся и стал уязвимым. Наруто с сомнением думает о чём-то, тут даже доказывать ничего не надо — Узумаки для него как открытая книга: вот сейчас он, по идее, должен... — Что ты сделаешь, если я скажу то же самое? — от оригинальности Наруто Саске усмехается. Хотя, что он мог ожидать от Узумаки? Учиха сомневается, что тот ранее был знаком с чем-то похожим на привязанность, а признаваться в таких вещах тем более должно быть затруднительно. Саске судит по себе. — Я поставлю под сомнение своё решение покинуть Коноху, — только и отвечает он, вставая с места и скрывая ухмылку. И он не лжет. Смысл врать тому, кто доберется до правды любой ценой, даже если для этого потребуется избить лучшего друга? Саске правда не лжет. И если Наруто отвечает ему теми же чувствами, то уходить с Конохи не очень-то и хочется.