Главное, чтобы

***

      Сначала Гарак думает, что ему показалось. В конце концов, его слух был довольно таки далек от совершенного, — даже аналогичные человеческие органы были значительно чувствительнее. Однако, вскоре это повторяется снова. И опять. В этот момент он решает, что трех раз достаточно для подтверждения отсутствия ошибки с его стороны — это совершенно точно не слуховые галлюцинации. Он медленно поднимает взгляд на доктора, полностью поглощенного своим очередным исследованием, и выражение его лица откровенно озадаченное. Джулиан, очевидно, совершенно неосознанно, мурлычит себе под нос какую-то незатейливую песенку, постукивая мыском сапога о стол. В голове кардассианца проскальзывает мысль, что причина, пожалуй, слишком мелочна, чтобы отвлекать человека от работы, да и не то что бы тихое пение было чем-то очень уж необычным, но внезапное любопытство, вызванное парой строк, которые он смог уловить, оказалось слишком сильно, чтобы он нашел силы отказать себе в этом маленьком удовольствии.       — Доктор?.. — его голос несколько нерешителен, но Джулиан тут же отрывается от ПАДДа и поворачивает голову к нему, все еще выглядя погруженным и немного сбитым с толку резкой сменой обстановки. Похоже, его мысли перестраиваются на новую тему не столь же быстро, как реагирует его тело. — Прошу простить, что отвлекаю, когда Вы столь увлечены, но... Вы... пели.       Человек недоуменно моргает и вскидывает брови, чтобы через мгновение едва заметный румянец проявился на его щеках.       — О? О... Оу... В самом деле, Гарак? — он неловко и извиняюще улыбается, в бессознательном жесте дотрагивается до своего воротника, будто в желании слегка его оттянуть. — Это, должно быть, из старого голофильма, который я просмотрел на этих выходных. Откровенно говоря, эти мелодии порой слишком сложно выкинуть из головы...       — В самом деле? — он заинтересованно подается вперед, слегка щуря глаза, не прерывая зрительный контакт с человеком, так и норовящим спрятать свой взгляд. — Вы не сочли необходимым ознакомить меня с этим аспектом Вашей культуры. В таком случае, я просто не могу упустить такую возможность и не попросить Вас одолжить мне этот фильм. Признаться, я действительно заинтригован текстом этой... песенки. — улыбка скользит по губам, а в голубых глазах стоит сложная смесь насмешки, теплоты и интереса.       Доктор улыбается в ответ, легко соглашаясь.       — Конечно, Гарак. Прошу простить, я совершенно не думал, что Вам будет интересно... что-то подобное. Мне казалось, Вы отдаете предпочтение литературе. — он улыбается, но смотрит внимательно, и Гарак чувствует легкий укол удовлетворения. Всегда приятно видеть результаты своей работы, особенно если она действительно хороша.       — О, любезный доктор, я убежден, что культура, в любом ее проявлении, невероятно ценна, — слова привычно легко вплетаются в тончайшее кружево, послушно складываются в ничего не значащий узор, — и значительно помогает в понимании иных рас.       Джулиан хмыкает, втыкая вилку в свой давно остывший ланч. Беседа неспешно течет, вернувшись в свое привычное русло. Они расходятся, остановившись на договоренности, что доктор занесет обещанный файл этим вечером. Следя глазами за удаляющейся спиной в совершенно безвкусной синей форме, Гарак снова слышит все тот же небрежно напеваемый мотив. Его сегодняшняя работа протекает особенно быстро за ожиданием.

***

      — Главное, чтобы костюмчик сидел... — ткань легко и точно расходится под напором острых половинок ножниц.       — Непринужденно, легко и вальяжно... — мелкие стежки швов ложатся в ритм тихо настукиваемой мелодии.       — Все остальное, поверьте, неважно... — тщательно выверенные выкройки создают восхитительно изящные силуэты парного свадебного костюма, заказанного парочкой андорианцев, ненадолго остановившихся на станции.       — Нет и не будет серьезнее дел... — голос портного неуловимо изменился. Ненавязчивая и несколько шутливая мелодия прервалась, порхающие над тканью ладони замерли, портной поднял взгляд от своего рабочего места, смотря в пространство перед собой. Некоторая задумчивая грусть проскользнула в медленно проговоренной строчке куплета, и это заставило кардассианца недовольно нахмурить надбровные гребни.       На несколько секунд в мастерской магазина застыла тишина, заполненная лишь едва уловимым белым шумом работы систем жизнеобеспечения, реактора станции и постоянной толпы людей на Променаде.       Гарак, заставив себя вернуться к прежнему занятию, сбросил с себя это тревожное оцепенение, но прилипчивые строчки все еще крутились в его голове.       «Главное чтобы, главное чтобы, главное чтобы костюмчик сидел».