До чего доводят разбитые надежды

Как только Лу прибежал домой, он захлопнул за собой дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Как же он напуган — кто-то мог увидеть это место! Но вместе с тем ему чертовски хотелось спать. А ведь не каждому дано право не то что иметь доступ к этому месту — знать о нём уже привилегия! Знания, содержащиеся в книге, — бесценны. Они, по сути, являются ключом к пониманию всего, что происходит в их мире и за его пределами. Каким же идиотом был блондин, что не прочитал её тогда, когда у него была такая возможность — без суеты и спешки. Но чего теперь жалеть. Бывший лидер устало потер глаза и повалился на пол. Заснул. Проснулся заключённый от того, что край двери упирался ему в спину. Пришёл надзиратель. За окном розовело закатное небо. — Который час? — спросонья пробормотал Лу. — Девятый. С грацией кошки брюнет с зелёной прядью скользнул между дверью и распластавшимся на полу подопечным. — Послушай, Нолан, я знаю, что между нами в последнее время происходили разные… вещи, — Лу неловко сжал плечи. — Но сейчас только ты можешь мне помочь. Вообще-то, я хочу поговорить с Оксом! — И зачем же? — хитро улыбнулся юноша, закрывая за собой дверь на ключ. — Не могу сказать. Просто отведи меня к нему. Скажи всем, что я не опасен. Я просто хочу поговорить с ним, — тараторил блондин, как одержимый. — Мы друзья. Были друзьями. Он должен меня понять. — Хорошо, — согласился разноглазый. — Завтра. Я отведу тебя к нему. Вдруг его глаза зловеще засверкали — настолько, что Лу стало не по себе. Никогда прежде он не видел у надзирателя такого странного, неестественного выражения глаз. — Но с тебя взамен ещё одна просьба. — Опять?.. — простонал парень, густо покраснел и рассердился: — Надеюсь, ты не думаешь о том, чтобы снова меня трахнуть? — Ты сам на меня полез, — с ехидной улыбкой бросил брюнет. Лу позеленел от злости и задрожал, но Нолан внезапно прижал палец к его губам и начал водить им вправо-влево, размазывая слюну по рту. — Ты больше в этом мире никто — просто узник, которого считают сумасшедшим и которого вряд ли выпустят отсюда официально. Ну так вот. Не забывай, кто здесь заключённый, а кто — надзиратель. Твоя судьба, твоё наказание или свобода — целиком и полностью зависят от меня. Ты зависишь от меня. Так что не советую перечить. Ты понял? Прототип осознал: Нолан уже был не Нолан. Если раньше он был чистым ангелом во плоти, то теперь стал дьяволом в теле святого. Или, скорее, волком в овечьей шкуре. И самое страшное в этом всём было то, что надзиратель прав. У Лу есть цель. Ему есть что терять. И он не может этого допустить. Блондин мягко убрал палец Нолана со своих губ и покорно сказал: — Я слушаю. — Хорошо, — удовлетворённо ответил разноглазый, опьянённый властью, которую до сих пор не осознавал. Его глаза горели огнём. Он присел рядом с бывшим лидером на одно колено, заглянул ему в глаза и холодно произнёс: — Расскажи, как получить доступ к книге. Сердце заключённого замерло. — Когда я начал читать эту книгу, включился робот, отнял её у меня и спрятал внутри себя. — Нолан обреченно схватился за волосы. — Что бы я ни делал, куда бы ни нажимал — он не реагирует. Кажется, он вообще отключился. Бывший лидер не мог поверить своим ушам. Значит, всё это время за ним следили. Надзиратель знал про тайник. Как он мог быть таким наивным?! Кто бы мог подумать, что брюнет отрастит зубки и выкинет что-то подобное… — Мне хватило первых страниц, чтобы понять: то, что написано в этой книге, выходит за пределы нашего понимания. — Нолан опустился на второе колено и взмолился: — Лу, прошу, открой мне тайну! Позволь узнать, как получить к ней доступ! — Ни за что! Даже не думай об этом! — попятился от него голубоглазый. — Такие, как ты, не имеют никакого права обладать такой информацией. — Какие такие? — уязвлённо переспросил надзиратель, вставая с колен. — Безмозглые, счастливые статисты, которые ничем не пожертвовали ради этих знаний и статуса. А я пожертвовал всем: счастьем, подругой, любовью своего будущего ребёнка! — Да, я был таким, — согласился юноша. — Но больше не хочу. Я не хочу быть беспечным дурачком. Я хочу знать. Все тайны, спрятанные в этой книге. Может быть... я хочу управлять... Да. Управлять этим миром. Заключённый схватился за живот и расхохотался, катаясь по полу, как припадочный. — Ты?! Управлять миром?! Да у тебя кишка тонка, не смеши. Вот умора! Брюнет ничего не ответил — только нахмурился. Лу продолжал, смахивая выступившие от смеха слёзы: — Нолан, зачем тебе это? Правда. Почему ты не можешь, как все, просто быть счастливым, уйти в Большой мир и больше сюда не возвращаться? — Как же ты надоел со своим нытьём про Большой мир! — крикнул разноглазый. — Почему ты так на нём зациклился? — Почему?.. — прошептал бывший лидер, прерывисто дыша. — Да потому, что мы — куклы. Мы созданы для того, чтобы принадлежать ребёнку и радовать его. Кто мы, если лишаемся этой роли? Правильно — вещи без цели и смысла, обречённые на вечное, лишённое радости существование. — Я не согласен с тобой, — отрезал надзиратель. — Неужели ты не понимаешь, что мы, куклы, — это нечто большее, чем просто игрушки? Мы сами вольны выбирать, кем хотим быть. Лу горько усмехнулся и ответил: — Я не выбирал. Меня никто не спрашивал, хочу ли я быть кем-то большим, чем игрушка. Так вот знай — не хочу. Мне никогда не был нужен ни этот пост, ни эта власть, ни эти знания. И тебя я тоже спрашивать не собираюсь. Ты выйдешь в Большой мир, получишь хозяина и будешь счастлив — пока не сломаешься. — Я не хочу сломаться. Хочешь верь, хочешь нет — но, кажется, я больше не хочу в Большой мир. Оба замолчали. Лу сидел, прислонившись спиной к стене. Его голова бессильно лежала на продвинутых коленях. Юноша скрестил руки на груди и хмурился. На улице уже наступила ночь. Молчание продолжалось минут пять. Каждый думал о своём. Затем Нолан вздохнул и, глядя на светлячков за окном, сказал: — Я много думал над тем, что происходит у нас. Про весь этот бедлам, что мы устроили. Про беспорядочную жизнь, которую ведём. После того, что я узнал из этой книги — пусть это было только введение — я больше не могу оставаться прежним и спокойно принимать происходящее. — Только сейчас дошло, — лениво отозвался заключённый. — Поздравляю с просветлением. А теперь живи с этим, потому что я никогда в жизни не открою тебе, как добраться до книги. — Я тебя понял, — ответил надзиратель и направился к двери. Перешагнув порог, он искоса посмотрел на сидящего на полу парня и прошептал: — Ты подписал себе смертный приговор. И ушёл, хлопнув дверью и заперев её на замок. Голова блондина кружилась. Он лёг на пол и закрыл глаза. Боже, как же он устал. Нолан шёл по тропе, вдыхая прохладный ночной воздух. Его сердце стыло, а глаза наливались кровью. Он знал: грядут перемены. Но сначала он должен разобраться с заносчивым мистером Совершенство. А как добраться до книги — он додумается сам. Без сомнений. Все это время юноша терпел все выпады Лу в его сторону, пытался ему понравиться, заботился о нём, старался быть для него и психологом, и другом. Он даже в любви ему признался. Что уж там — у них даже был секс! Но всё это уже не важно. Прежний Нолан давно исчез, ушёл навсегда вместе с зелёным глазом. Теперь ни Лу, ни другие жители этого мира не смогут остаться прежними в новом мире. Время время вершить историю. Вынув из кармана перочинный нож, он поднёс его к лицу. Приставил лезвие к веку и надавил. Нож вошёл без особых усилий. Боли почти не было. Двумя резкими движениями брюнет лишил себя левого глаза. «Теперь я совсем как Окс», — мысленно усмехнулся теперь уже одноглазый Нолан. — «Подозрений не будет». Довольный, он побежал в город, роняя по пути кусочки ваты.