В голове на повторе

      Ещё один удар и мальчик лет 15 падает на землю. Пульсирующая боль в висках, перед глазами разноцветные точки и резкая темнота, а в голове на повторе навязчивое:       «Бесполезный, Деку! Тебе никогда не стать героем!»       Быстро вскакиваю с кровати, это действие отдаёт болью в висках. Распахиваю глаза, но сразу зажмуриваю их до тёмных мелькающих точек, из-за переизбытка яркого света и белого цвета в палате. В нос ударяет настолько резкий запах медикаментов, что хочется зажать нос рукой. Но это не представлялось возможным, так как в какой-то не понятной рубашке сделать это довольно проблематично…       Почувствовав, что глаза привыкли к освещению, оглядываю, палату понимая, что ничего не изменилось. Вокруг белый кафель, окно с решёткой, унитаз в углу комнаты и металлическая кровать с кожанами ремнями, свисающими к полу.       Хочется посмотреть на себя в зеркало, которого, увы, не имеется под рукой. Хотя и без него я чувствую, что зеленые кудри отросли. Когда выйду отсюда - нужно будет подстричь, здесь почему-то не выдают ножницы.       Смотрю в окно. С деревьев уже начала опадать листва, значит сейчас где-то середина осени. Точно месяц я не знаю, а число так и подавно. Я помню, что попал в это место летом, солнце тогда очень ярко светило. И тогда я ещё мог ориентироваться во времени, но это не продлилось долго. Мне постоянно что-то кололи, что я стал очень забывчивым и рассеянным. Сейчас колют, только тогда когда я хочу выйти из палаты, это происходит, когда с меня снимают эту неудобную рубашку. Или когда я вспоминаю Качана, или одноклассников…       Воспоминания проносятся, как кинолента и резко становится страшно. Холодный пот стекает по лбу, а всё та же рубашка прилипла к телу. В палате стало так душно, захотелось открыть окно. Но, даже не успев шелохнуться, меня пробрало судорогой, да так сильно, что выгнуло спину до хруста позвонков. Всё тело охватила адская боль. А уши заложило от собственного крика. Я не заметил, как в комнате оказались какие-то люди во всём белом, что держали меня с разных сторон. Дальше я ничего не помню.

***

      «Мидория, ты всё ещё надеешься стать героем?!»       «Ну, тогда почему ты не даёшь отпор? А да точно у тебя же причуды нет!»       «Ну и кого ты сможешь защитить, если сам за себя постоять не можешь?»       Быстро вскакиваю с кровати, это действие отдаёт болью в висках. Распахиваю глаза, но сразу зажмуриваю их до тёмных мелькающих точек, из-за переизбытка яркого света и белого цвета в палате. В нос ударяет настолько резкий запах медикаментов, что хочется зажать нос рукой. Но это не представлялось возможным, так как в какой-то не понятной рубашке сделать это довольно проблематично…       Стоп это уже было.       Хотя, что я могу поделать, если после сна здесь у меня возникаю одни и те же чувства.       Сейчас уже глубокая зима. Меня долго не кололи и даже сняли ту рубашку. Из комнаты выйти я не пытался, потому что страшно. Хочется побыть в более менее нормальном состоянии. Да ещё хочется рассказать, вам как я сюда попал. Пока не забыл всё.       Всё дело в том, что я вхожу в те 2 % людей родившихся без причуд. Да та самая «генетическая ошибка». Когда об этом узнали соседи: я потерял лучшего друга, который затем избивал меня постоянно до потери сознания, а на улице даже взрослые люди гнушались и говорили всякие нецензурные слова в мой адрес. Когда об этом узнали в школе, меня избили, так что я думал и не выживу вообще.       Единственным человеком, который ещё как-то держал меня на плаву и помогал не сойти с ума, была моя мать. Я знаю ей было тяжело жить под гнётом общества и вечно меня выгораживать, залечивая новые раны. И никогда из её уст я не слышал ни единой претензии. Она всегда будет на моей стороне.       Так я думал до определённого момента…              «Мицуки, я не знаю что делать? В мире, где 98% людей обладают причудами, мне же счастье такое привалило в виде генетической ошибки…»       Дослушивать данный разговор я не стал, да и не было смысла. Всё что надо было услышал. Но знаете, какая проблема? Мне в этот день исполнилось семнадцать. И после этого она меня посадила сюда.       Ненавижу. Ненавижу всех, кто сделал это со мной. Это они должны здесь сидеть, ни я.       Внезапно меня одолевает жуткий страх. Делаю вдох, а выдохнуть не могу. На белёсых стенах из неоткуда появляются капли крови. Хочется убежать как можно дальше от этого места. Дёргаю ручку двери и вылетаю в коридор. Но, не успеваю сделать и шага, как меня хватают и толкают обратно. В следующую секунду оказываюсь, прикован к кровати, при этом люди в белом всё ещё держат меня. Через пару мгновений я больше ничего не чувствую.

***

      1,5 года назад.              Вой сирен был слышен во всех близлежащих кварталах. Красные и синие огни мигали рядом с самым маленьким домиком всего района. Туда-сюда ходили люди в форме, пытаясь отогнать любопытных зевак с места преступления.       Детектив Цукаучи зашёл на крохотную кухню. В комнате помимо него ещё находился судмедэксперт, что осматривал одно мёртвое женское тело. Сам же Наомаса подошёл к мальчику лет семнадцати на вид. Он находился без сознания, а в руке был крепко зажат окровавленный нож.