В этих линиях — мы

      Они — братья-противники, которые годами были подвешены на эмоциональных качелях: сражаться за честь Хорватии плечом к плечу, и сражаться друг против друга, ведя свой клуб к вершине таблицы. Обниматься в сборной в горе и радости. Вести на полях Испании упоительную дуэль, переходящую в брачный танец. Повторять это в бесконечном круге.       У них есть свой, приватный, особенный ритуал для этих дуэлей, зависящий от счета. Маленькая компенсация справедливости для проигравшего, она же награда «лежи и получай удовольствие» для победителя — это уж как посмотреть…       — Если вы выиграете — я буду сверху, — произносит Лука своим вкрадчивым низким голосом за неделю до матча Севилья-Реал.       — Мм, тогда что же привлекательнее: выиграть или проиграть, быть или не быть, вот в чем вопрос? — игриво зевает Иван в микрофон.       Поразмыслив, он продолжает:       — Мы десять лет развлекаемся этим чередованием, с тех пор, как оба оказались в Испании. Проигравший сверху — это горячо и честно, но как насчет добавить разнообразия?       — Какого?.. Проигравший порет победителя? — Лука говорит неторопливо, с улыбкой в голосе. — Обливает горячим воском? Одевает в костюм пони и вставляет пробку с хвостом?       От эдакого прилива фантазии Иван чуть не падает со стула:       — Кста-ати, у тебя было прозвище «Пони» в Тоттенхэме, не так ли?       Собеседник нервно кашляет, кажется, испытывая такой же прилив. Наконец, в динамике слышится смущенное:       — Если честно, я не люблю БДСМ и ничего в нем не смыслю. Но…       — «Но»…? Ннно, лошадка?! — смеется Иван, а щеки уже краснеют и в уме роятся бредовые картинки: пойдет ли им латекс, какие ощущения с воском, и какая маска будет красивее смотреться с носом Модрича — чумного доктора, к примеру…       — Но чисто подурить — давай? Я никогда не заставлю тебя унижаться, и знаю, что ты меня не заставишь…       — Да на тебя где сядешь, там и слезешь, солнце мое.       — Нахуй всю эту «тему» с хозяевами и рабами, просто… поэкспериментируем?       — Итак, проигравший учиняет какой-нибудь особый разврат над победителем.       — Договорились, — переходит на шепот Лука, — а теперь мне срочно надо в душ… — и раздаются гудки.

***

      17 апреля Севилья проводит сумасшедший первый тайм. Иван открывает счет со штрафного, а после гола Ламелы уже позволяет себе помечтать о первом месте в таблице и о том, что же ему уготовано судьбою после игры, когда он очутится в распоряжении проигравшего Луки с его богатой фантазией.       Во втором тайме многострадальная Севилья теряет все, что можно. Модрич теряет бутсу, отмечая победу в реаловском штабеле. Иван теряет голову при мысли, что хозяином их приватной вечеринки теперь быть ему…

***

      Светлая кожа Луки виднеется на боках полосками сквозь черную шнуровку костюма. Руки украшают перчатки с копытами. На ногах сапоги с такими же копытами, только побольше. Лука осторожно переступает в них, словно красотка на высоченной платформе. Иван поправляет на нем черную блестящую маску лошади, украшенную гривой и плюмажем из пестрых перьев, заглядывает в карие глаза, задорно смотрящие из прорезей. Все это восхитительно дико, дерзко, но скорее смешит, чем возбуждает. Декоративная уздечка звенит, когда Лука встряхивает головой.       — Пони… В инстаграме есть фанатский аккаунт «пони Лукита». Не знаю, кто его ведет, но этот фанат сейчас грохнулся бы в обморок при виде кумира.       — От работы дохнут кони, ну а я — бессмертный пони, — не теряя достоинства, гудит Лука из недр костюма. На заднице виднеется техническое отверстие.       — Хвостик, мой капитан? — Иван поигрывает пышным лошадиным хвостом, к которому прикреплен небольшой плаг. Лука послушно нагибается…       — И что мне теперь делать?       — И что мне теперь с тобой делать?       — Погугли, как играют в пониплей?.. У меня лапки, в смысле, копыта.       — Гуглю… «Человек, перевоплощаясь в пони, полностью теряет возможность говорить — только ржание и фырканье». На сабмиссивах-лошадях ездят — в тележке и верхом. Всю эту дичь мы сразу отметаем, и тележку я заказывать не хочу.       Из-под маски раздается абсолютно искреннее ржание, Лука сгибается пополам от смеха.       — О, «пони гарцуют аллюром». Покажи себя во всей красе, скакун-победитель.       — Покажу… Снимай видео, это твой единственный шанс.       — Ajmo! — Иван щелкает стеком по дивану.       Копыта гулко топают о паркет, когда Лука вышагивает по их секретной квартире, высоко вскидывая колени под углом в девяносто градусов, а то и выше — ему не привыкать. Худощавая фигура похожа на статую, выточенную из обсидиана, под костюмом просматривается каждое ребро, каждый кубик пресса. Обтянутые латексом огромные мышцы бедер ходят туда-сюда, переливаются под светом ламп. В вороной гриве бренчат бубенчики. Иван снимает с высунутым кончиком языка, умиляясь над зрелищем и понемногу освобождаясь от мешающей одежды. Это доверие, абсолютное и не требующее условий, захватывает, захлестывает и томит внизу все острее, он почти понимает, в чем фишка БДСМ, но приказывать не намерен — их взаимопонимание выше этого.       Тем временем, лучший игрок недели ловко встает на четыре копыта и проходится кругом по комнате, как по манежу, с каждым покачиванием бедрами взмахивая хвостом перед лицом зрителя. Иван сглатывает, непрерывно помня, на чем держится этот самый хвост, и звонко хлопает стеком по литому латексному крупу, раз, другой и третий…       На очередном круге он не выдерживает и ловит Луку, ощупывает это гладкое тело, горячее даже сквозь скрипящий костюм, крепко прижимает спиной к своей обнаженной груди. Тонкие щели в шнуровке сбоку — единственные участки кожи Луки, к которым можно прикоснуться, почувствовать языком родинки и скользкие шнурки. Стояк под костюмом уже такой, что не накроешь ладонью, а охваченная ремнями грудная клетка неровно вздымается под руками Ивана — от гарцевания с пробкой поневоле заведешься. Стоящий на коленях Лука не может приласкать его из-за перчаток, зато медленно, с нажимом трется об него всем телом, жесткий хвост елозит по вставшему члену Ивана, заставляя прочувствовать каждый волосок и стонать в дурацкую гриву.       — Г-господи, да кто тут над кем разврат учиняет?       — Иванко, приступай уже к зоофилии, а то я сейчас умру… — слова обрываются утробным стоном, когда хвост с влажным звуком покидает техническое отверстие.       Подставляясь навстречу долгожданному проникновению, Лука заводит все-таки руку за голову, пытаясь коснуться любимого лица, и Иван получает в лоб копытом.

***

      — Это ж надо, а? My little pony…       — Твой и только твой… Мне понравилось! Хотя и жарковато трахаться в этом. Когда ты в приступе страсти отгрыз клок латекса с моей спины, стало прохладнее.       — Сколько еще общих лет в Ла Лиге у нас есть, чтобы проигравший был сверху?       — Сколько есть — все наши.