В этих линиях — мы

— Ой, да отстань ты от моей задницы! — беспечно отмахивается Иван, зайдя в гостиничный номер. — Поясницы… Это ты ещё сравнительно удачно приземлился, — непреклонный Лука помогает ему раздеться и улечься на живот. Подтыкает со всех сторон взбитые подушки с обеих кроватей и своё свёрнутое одеяло, предварительно перетряхнув всё это. Нахмурившись, заглядывает даже под кровати. Часть спины Ивана повыше резинки трусов аккуратно перебинтована. — Я-то думал, что слышал весь матерный лексикон наших медиков, когда они четыре раза за матч с турками перевязывали Чарли. Я никогда так не ошибался, — хихикает в подушку Иван. — Но иголки же, господи!.. — И меня незачем было так обматывать бинтами. Это как в тот раз из-за сломанного пальца мне вешали руку на перевязь, перестраховщики. — Вот что с тобой должно произойти, чтобы ты перестал улыбаться до ушей? Ты улёгся на ежа и ещё ржёшь! — На чучело, слава богу. Я люблю животных, знаешь ли, и так испугался сперва… Живой ёж бы не пережил наши полтора центнера. — Я, конечно, хорош… толкнул тебя в темноте на ту кровать, да ещё и сверху навалился, — огорчённо вздыхает Лука, подав Ивану сок с уже воткнутой соломинкой и педантично развешивая его одежду на спинке стула. — Откуда же тебе было знать, что какая-то сука подкинула мне в постель чучело ёжика, которое стояло в холле? — Найду — засуну ему в жопу всё, что осталось от чучела, — Лука садится рядом и начинает осторожно разминать белые плечи Ивана, с которых так легко сходит загар. Плечи мелко дрожат под его пальцами. — Эй, Иванко, что с тобой опять?.. — Теперь я могу сказать, что давал моему капитану даже на еже!..