Пересечение

— Блядь, это что такое? Какая падла тебя тронула?! Босс твой?! — процедил Свят, узрев боевой раскрас Дана. — Свят, не заводись, я хочу спокойствия, а не твоих допросов. — Так кто тебя так, Дань? Марк подходит к брату, помогая снять с него чужое пальто, сажая на пуфик и стягивая с его ног ботинки. — Врезался я в одного мудака, а он неадекватный оказался. — И он тебя побил? — процедил Свят, натягивая на себя куртку. — Ты куда собрался? — Пиздить его! — Ты дурак?! Угомонись! Авария произошла на другом конце города! — Дань, а что с машиной твоей, сильно пострадала? — задаёт вполне уместный вопрос Марк, обняв Дана за талию и следуя с ним в ванную. Свят шёл за ними, возмущённо сопя и почёсывая кулаки, так как находился просто в небывалом бешенстве. — Да нет, немного краска с бампера счесалась. Даже не погнул кузов. — Понятно. Это хорошо. А второму участнику ДТП сильно досталось? — Фару я ему повредил, а он меня чуть не прибил за это. — Да уж. Может он пьяный был? — Может. Марк, набери мне джакузи, пожалуйста.       Дан стал раздеваться, снимая пиджак, рубашку, нательную майку, не для показухи являя взору своих пацанов нехилую гематомку на грудной клетке. — Охуеть! — глаза Святослава делаются ещё больше, когда он видит такую «красотищу» на теле любимого. — Нет, я должен его найти и урыть! — Дань, сильно болит?       Марк осторожно прикасается пальчиками к фиолетово-зелёной отметине, вызывая у Дана дрожь возбуждения.       Притянув брата к себе, он обнимает его, забираясь прохладными пальцами Марку под лонгслив.       Марк целует его обнажённые ключицы, плечи, распаляясь мгновенно и забывая обо всём на свете.       Свят никуда не уходит, но и не вмешивается, садясь на бортик джакузи и наблюдая за чувственными ласками парней. Как ни странно, его это успокаивало, он уже не бесился, а получал эстетическое удовольствие. — Ты хоть вмазал этому мудиле? — спросил Свят, выливая пену для ванны в воду. — Да и мне ещё Юрий помог, это случилось около его дома. — Расскажешь, как всё произошло? — попросил Марк, снимая с себя лонгслив, а заодно и шорты с нижним бельём. — Да-а-а… — Дан втягивает мочку ушка Марика себе в рот, начиная избавляться от последней мешающей детали одежды расстёгивая ремень и скидывая брюки. — Юрий… я жопой чувствую, что он запал на тебя. Он так смотрел на тебя, как будто схавать хотел, — вставил Свят, тоже решая занырнуть в горячую водичку. — Ты видел их вместе? — Да, малой, около банка. Наш Данечка слишком популярен у мужского пола. — Свят, мозги не еби.       Дан погружается в воду, с наслаждением откидывая голову на бортик и прикрывая глаза. Марка невероятно возбуждает хулиганский вид брата, он садится на него верхом и невесомо целует его лицо, опускаясь на шею, ставя на ней засосы, облизывая ключицы, задевает пальцами горошинки сосков.       Дан с шумом втягивает воздух и направляет ладонь Марка на свой член, а своей ладонью захватывая в плен сверхчувствительный орган Марка, глубоко дыша от острого удовольствия, вперемешку с болезненными ощущениями, так как грудина ныла и при каждом движении отдавала резкой болью.       Они достигают оргазма практически одновременно, по-очереди вскрикивая и затихая в объятиях друг друга.       На выручку им приходит Свят, намыливая парней, возбуждаясь сильнее и сильнее от одного только вида их расслабленных поз: Дан и Марк лежали рядом с полузакрытыми глазами играя пузырьками пены и чувствовали себя в парящей невесомости от пережитого наслаждения.       Данил помогает Святу достигнуть высшей точки невозврата, одной рукой водя по его соскам, нарочно огибая центр, дразня и играя с огнём, своими ленивыми движениями доводя Свята до трясучки.       Марк подключается к своим любимым парням, целуя Свята в приоткрытые губы, сталкиваясь с его языком, Свят не выдерживает такого нежного натиска и разряжается, выплёскивая всю накопившуюся негативную энергию.       Дан, как и обещал парням, в красках расписывает свой рабочий день и какие события последовали после его завершения.       Вымотавшись, как морально, так и физически, Дан мечтает только лишь о сне, но он помнит об одном важном деле, которое не требует отлагательств.       Он отправляет письмо поверенному в Москву и тут же получает ответ: «В понедельник, до обеда, я прибуду в ваш офис и изыму документы по «Эдгорану». До встречи».       Дан облегчённо выдыхает, настроение его значительно повышается, он просит Марка смазать все его побои, пока Свят готовил им постельку на ночь, некстати вспоминая Подольского, как он точно также аккуратно касался его лица, каким он был злым на таксиста, выбежав на улицу без верхней одежды, чтобы защитить его, Дана.       Ещё Дан размышляет, что никогда не видел его с растрёпанными волосами, а сегодня вот довелось увидеть не совсем идеального Юрия Петровича, выглядящего значительно моложе с неуложенной стрижкой.       С такими нехарактерными для себя мыслями, Даниил засыпает под тихие голоса киношных героев — из-за разрушенных планов пришлось остаться дома, устроив романтИк в спальне, путём просмотра крутых фильмов и поеданием вкусняшек.       Для кого-то — это пиво с чипсами, а у кого-то — мороженое с шоколадной крошкой.       А кому-то ничего из перечисленного не представляло особой важности, приоритет был в другом — чтоб тело перестало болеть и следы драки быстрее сошли с лица.

***

      В понедельник, Дан получает максимум внимания от своих коллег и служащих банка. Каждый считал своим долгом поинтересоваться — кто ж его обидел-то и при каких обстоятельствах были получены ранения.       Дан отшучивался, не давая поводов для сплетен, и так все подробности были известны начальству, т.е.Подольскому, а простым смертным необязательно знать что и как он пережил за выходные.       Около одиннадцати часов, уже по устоявшейся традиции, в кабинет к Даниле является Подольский, выкроив немного времени для своего рядового подчинённого. Дан в это время стоял около своего второго стола, просматривая информацию в одной из папок по заключённым договорам за полугодие. Через неделю ожидался приезд финансовой комиссии, надо было убрать все подозрительные бумаги, чтоб не к чему было прикопаться. — Данила Алексеевич, доброе утро, как ваше драгоценное?       Подольский тепло улыбается, подходя к Дану, который чуть не выронил папку из рук, так как сильно увлёкся её содержимым, найдя некоторые несостыковки. Договор составлял другой менеджер, когда он будучи в отпуске, нежился на золотых песках Анталии в августе месяце, вместе со Стефанией. — Доброе, — Дан чуть хмурится, дотрагиваясь до протянутой руки босса, слегка сжимая его ладонь и тут же убирая свою руку к великому сожалению Юрия. — Ничего не болит, всё отлично. — Это хорошо, — коротко улыбается Юрий, скользя взглядом по лицу Дана. — А девушка твоя не сильно испугалась за своего раненого парня? — Она не из пугливых, — отвечает Дан, захлопывая папку и кладя её на место.       Подольский усмехается и в два шага сокращает расстояние между ними, прижимая Дана к себе и присасываясь к губам, удерживая его одной рукой за голову. Дан вырывается из крепких объятий, отходя от него к рабочему месту, считая, что Подольский перешёл все границы, приставая к нему на работе. — Вы что творите?! — Прости, не сдержался. Твои губы не дают мне покоя, я часто вспоминаю наш единственный поцелуй и мечтаю его повторить, не единожды. — Забудьте об этом недоразумении, я был тогда не в себе. — Но тебе понравилось, — Юрий делает шаг вперёд и Дан напрягается ещё больше, ведь если кто-нибудь сейчас войдёт в кабинет, то всё поймёт, что тут за движ. — Это неважно. Я не хочу повторения. — Ладно, не буду настаивать. Увидимся, — Юрий машет рукой в прощальном жесте и идёт к двери. Дан садится на стул-кресло и складывает руки в замок, призадумываясь над своей судьбинушкой.       Если Подольский продолжит напирать на него, то серьёзного разговора не избежать, настанет очередь Подольского ходить с побитым фейсом.

***

      Следующим гостем Данилы становится московский поверенный, мужчина средних лет и неброской внешности, типичный офисный планктон.       Дан передаёт ему все документы и информационные носители по делу об «Эдгоране», чувствуя себя донельзя исполнительным и образцовым работником.       В обеденный перерыв, Дан мотается в химчистку, забирая своё пальто и пальто Подольского, которое он-таки испачкал своей кровушкой.       Хочешь, не хочешь, а ещё одной встречи с боссом не избежать — пакет с пальто передать ему как-то ж надо!       В половине третьего, Дан направляется к его кабинету, интересуясь у Леночки, свободен ли шеф? Девушка отрицательно машет головой, оповещая молодого человека, что Подольский свалил в кредитный отдел решать какой-то головняк.       Дан облегчённо выдыхает и просит Леночку, чтобы та передала пакет боссу. Девушка соглашается и мило улыбается, намекая на вознаграждение. Данил обещает ей большущую шоколадку и ретируется в свой кабинет, дорабатывать остаток дня.

***

      На исходе рабочего дня ничего не предвещает беды, Дан управляется со всеми возникшими рабочими вопросами, проводит несколько телефонных переговоров, четыре раза бегает к девчонкам в аудиторский отдел, один раз пересекается с Пашкой Смирновым и ни одного с Подольским.       Затаился, гад. Дан задницей чувствовал, что готовится какой-то подвох с его стороны. А может он просто себя накрутил и теперь дёргается без повода, как дикий зверь?       Так, Данила Алексеевич, вы перетрудились, идите домой, с Богом.              Взяв рабочую сумку и перекинув пальто через руку, Дан закрывает кабинет на ключ и по пути заскакивает в уборную, развешивая свои вещи на металлических крючках.       Выйдя из кабинки, Дан моет руки, смотря на своё отражение в зеркале и видит там ещё одного человека — Подольского, решившего также посетить сие помещение.       Дан читает у него на лице все его намерения и спешит убраться куда подальше, чтобы он не смог воплотить свои грязные фантазии за счёт Дана. — Как день прошёл? Поверенный приезжал? — Подольский напирает своей самоуверенностью и мощной энергетикой, прожигая тёмным взглядом, без слов говоря: «Я тебя сейчас поцелую». — Нормально. В обычном режиме. А поверенный остался доволен и уже умотал в свою Москву, у него самолёт на 16:40 был. — Поздравляю, — Подольский слегка улыбается и в одно мгновение оказывается настолько близко, что аромат его духов окутывает с головы до ног, заставляя ощущать нехватку кислорода. — Спасибо.       Дан дежурно улыбается отходя от Подольского, снимая с крючка сумку, под горящий взгляд босса. Пальто он снять не успевает, Юрий припечатывает его к входной двери и крепко фиксирует руки намереваясь поцеловать, щекоча горячим дыханием щёки и чуть ли не касаясь губ. Дан что есть силы отпихивает его от себя и замахивается кулаком для удара, но Юрий блокирует его выпад, хватая за руку и потянув на себя. — Дань, я не хочу с тобой драться… — Я тоже, но обстоятельства вынуждают!       Дан пинает его по коленной чашечке и открывает дверь, сматываясь вниз по лестнице, как долбоёб без верхней одежды.       Охранник Сашка что-то орёт ему вслед, но Дан ничего не понимает из-за адреналина долбящего в ушах. Ему кажется и слышится, что Подольский бежит за ним, но Дану некогда оборачиваться, он запрыгивает в машину и уматывает со стоянки, благо осадков не было, погода была морозная и сухая, так что стёкла долго и нудно не нужно было отогревать.       Приехав в свой район, Данил надеется пробраться в свою собственную квартиру незаметно, дабы избежать расспросов: почему и при каких обстоятельствах он потерял своё пальто.       Отомкнув дверь ключом настолько тихо, насколько это было возможно, Дан приоткрывает дверь в полутёмную прихожую и проскальзывает внутрь тут же попадая в объятия Марка. — Данька… Я так соскучился! — Марк льнёт к нему, но потом резко отстраняется. — Тебя обокрали? — Нет, — отвечает Дан, хмуря брови. Теперь нужно было как-то объяснить свой недоодетый вид. — Это кого там обокрали? В прихожей появляется Свят, включая неяркий свет и у него чуть дым из ушей не валит от созерцания Дана. — Что, блядь, опять случилось? — цедит Свят, оглядывая Дана на наличие телесных повреждений. — Пришлось пальто оставить на работе. Я так заработался, что забыл, что на улице зима, — ответил парню Дан, разуваясь и следуя в ванную комнату. — Ты чё, охренел? Давай колись, какая тварь на тебя напала! — приказал ему Свят идя за Даном. Марку тоже было интересно узнать, почему брат явился домой без верхней одежды. — Свят, отвянь от меня! Никто на меня не нападал и не избивал, и не обворовывал. Пальто на работе в целости и сохранности. — Тогда почему…       Договорить ему не удаётся, Дан затыкает ему рот грубым поцелуем, блуждая прохладными ладонями по его спине, задирая футболку и сдирая её со скульптурного тела, бросая на пол.       Свят больше не задаёт вопросов, ему попросту не до этого было, когда у него в руках такой желанный и любимый человек.       Глядя на своих парней, Марк и сам нехило заводится, готовя джакузи, ведь теперь им точно не до ужина будет в ближайшие полчаса.

***

      Поздно вечером, валяясь на диване перед телевизором в обнимку со своими пацанами после расслабляющей неги, Дан с облегчением думает, что замял вопрос отсутствия пальто, направив интерес Свята в другое русло, сделав приятное и себе и своим близким.       Дзыньканье входящего сообщения из мессенджера на телефон Дана, заставляет всех троих встрепенуться.       Сняв блокировку, Дан садится удобнее, чтобы прочесть, что ему там наваяли, всё больше и больше офигевая от прочитанного. Пронаблюдав за потерянным лицом Дана, Свят выдирает телефон из его рук и соскакивает с дивана. — Отдай, придурок!       Дан кидается за ним, но Свят замыкается в ванной, читая послание от некоего Подольского:       «Мне всё труднее держать себя в руках… Когда я смотрю на твои губы, я хочу целовать их долго и нежно, пока ты не ответишь мне на поцелуй, как тогда, в наш первый раз третьего ноября… Прости меня за несдержанность, но ты сводишь меня с ума…» — Охуеть… Свят открывает дверь и отдаёт телефон рассерженному Дану: — К тебе доёбывается твой шеф? Да? — Я ничего не буду тебе говорить. Это не твоё дело. Дан идёт в спальню, желая забыться сном и набраться сил перед завтрашним днём. — Как, блядь, не моё?! Ты со мной встречаешься или с кем? — Свят был взбешён и хотел ясности, но Дан тупо игнорил его. — Я могу сам с ним разобраться, повода для кипиша нет. Дан укладывается в постель, рядом ложится Марк, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе. — Ребят, давайте не будем ссориться. Свят, ты бы лучше Даню послушал. — Я завтра сам поговорю с этим петухом доходчиво и понятно. — Не лезь к нему! Ты выставишь меня посмешищем, я не хочу выглядеть слабаком перед ним. — Он тебя поцелует и ты забудешь обо всём на свете. Прикинь, Марк, Даня уже сосался со своим боссом! — Ах ты тварь!       Дан подскакивает с постели и налетает на Свята, пытаясь достать до его наглой физиономии. Свят не даёт себя ударить, смазывая удары Дана, который психует и, забрав свою подушку, уходит в зал. Свят собирается пойти за ним, но Марк останавливает его: — Свят, не трогай Даньку, он позлится и успокоится. Потом с ним поговорим, а сейчас пусть побудет один, это тоже нужно. — Всё, пиздец, мы его скоро проебём! — Свят садится на кровать, обдумывая план по отваживанию левого мудака от Дана. Свят дословно цитирует сообщение от Подольского Марку, но Марк не хочет видеть там злого умысла: — Даня с нами и никуда от нас не денется, он же нас любит. — Они целовались третьего ноября! И этот козёл не прочь ещё повторить и пока он не отобьёт у нас Даньку он не успокоится, так что надо действовать, малой.       Свят делится с Марком своим планом, относительно отвоёвывания Дана от лап Подольского, считая, что Дана этот мудак слушать не будет, тут надо не разговоры говорить, а морду бить.