Дивный новый мир

— Тащись сюда давай! Игорь всегда был куда быстрее, чем Дима. В отличие от Дубина, его не воротило от вида крови, он не боялся выкрутить руку посильнее, никогда и не думал отступать, если заканчивались улики: словом, настоящий цепной пёс полиции. Дима тоже, конечно, старался быть таким, но если Гром был овчаркой, то его помощник — максимум корги. Небольшая обзорная площадка на соборе встретила их мертвым телом с ярким красным пятном на спине. — Судя по запаху, — Игорь принюхался и тут же поморщился, — лежит он тут неделю вторую. — А почему его не нашли сразу? Собор, кажется, большой, от туристов отбоя быть не должно, — Дима смотрел в точку возле трупа, чтобы не казаться трусом и в то же время не избавиться от завтрака за несколько секунд. — На ремонт закрыли. Хотя, что тут ремонтировали, конечно, не ясно, — Игорь вздохнул и запустил руки в перчатках, что он натянул заранее, в полы чужого пальто. — Бюджет пилят, гады. — Ну, может у них правда что-то там... Покосилось, — Дима присел рядом, все ещё не решаясь посмотреть мертвецу в лицо. — Ты посмотри, крови то почти нет, — Гром, судя по его голосу, улыбался. — Притащили, значит. За это, хорошие вы мои, спасибо. Дубин все же заставил себя посмотреть на бледную жилистую руку, но тут же в ужасе отвернулся: под кожей что-то шевелилось. — Дим, ты чего? С рукой что-то? О, правда. Молодец, хвалю, — и Игорь с новой волной энтузиазма принялся за труп. Дима поднялся и отвернулся от того, к чему его друг уже давно привык. Конечно, слушая голос Игоря, ему становилось немного легче переносить этот ужас: голову застилал нахальный братский тон, смешанный с простым, но тем же и приятным голосом. Порой он сомневался в том, что полиция — хорошее для него место, однако каждый раз майор хлопал его по спине и говорил: — Вот сейчас со жмуриком разберемся, и пойдем чай пить. Мне Саня такой подогнал, закачаешься. Игорь снова стоял рядом, приобнимая Дубина за плечи и улыбался в своей неумелой манере. — Саня? Который Митрошин? — вздыхая и отгоняя от себя образ мертвеца, поинтересовался Дима. — Не, Митрошин мне Доширак проспорил. А этот Саня — местный барыга, он у меня тоже в должниках числится. — Тебе не кажется, что это как-то неправильно? — Дима нахмурился, но в душе не мог не радоваться по неясной причине. — Ой, да ладно. Я вообще весь неправильный. Игорь усмехнулся и подался вперёд, опираясь на хлипкое ограждение. Дима, которого он все ещё придерживал рядом, по инерции потянулся за ним. — Игорь, слушай, а если мы это, упадем? — словно украдкой поинтересовался парень, стараясь не держаться за ветхие, криво сваренные трубы. Действительно воруют. — Не боись, не упадем, — с лёгким дружеским рыком заверил его Гром. — Я, конечно, в тебя, Игореш, верю, но тут правда упасть можно. — Не паникуй, Дим. Ты лучше глянь, какой шедевр. Майор повел рукой, указывая на вид с обзорной точки. Это было действительно поражающее зрелище: сотни домов горели в лучах рассвета, но никто не тревожился из-за пожара. Где-то вдали торчали высотки, по улицам, словно по венам, всё активнее циркулировала толпа, в закоулках угасала ночная преступная жизнь, а там, на недостижимой линии горизонта, загорался утренний пожар. На Дубина нахлынуло удивительное чувство, словно бы весь мир, что он знал, такой сложный и жестокий, казался маленьким кусочком вселенной, над которым он стоял. Сотни тысяч людей вокруг, и у каждого из них свои проблемы. Кто-то собирается в школу, кто-то на грани жизни и смерти, кто-то рассчитывает дозу, кого-то избивают в подворотне — и все это переплетено. Одно событие выливается в два других, три объединяются в одно, а порой жизни целого города не решают совершенно ничего под чьей-то властью. И все проблемы остаются там, на земле, и тоже кажутся просто частью огромного механизма под названием "жизнь". Дима перевел взгляд на своего друга, который с лёгкой улыбкой, что вмещала в себя сотни оттенков разных эмоций, глядел в даль и тоже думал о чем-то. Может он жил теми же обычными проблемами, может размышлял о работе или вообще ни о чем не думал. Над ними разнёсся громкий крик, и черная ворона пикировала ограждение. — Привет, — словно демон из преисподней, произнесла она. Парень вздрогнул: даже когда знаешь, что эти птицы могут говорить, все же боишься такого резкого приветствия. — Привет, привет, — повторила ворона. — Ну привет, — поздоровался Игорь. — Антон, верни сотку, — продекламировала птица. — Антон-гандон. — Вот что бывает, когда торчишь собачьему врачу, — вздохнул полицейский. — Это ветеринар, Игорь. — Помню, я как-то ловил ветеринара, который голубя надрессировал на людей гадить. — Зачем? — недоумевающе поинтересовался Дубин. — За городом, Дим. За городом. Гром засмеялся, и Дима смог лишь нервно улыбнуться: шутки Игоря не всегда до него доходили. — И тебя такое однажды ждёт, — просмеявшись, улыбнулся Гром. — Ловить ветеринаров? — А чем тебе не занятие? — Ну, ветеринары животных лечат. Они, вроде, хорошие. — Не бывает людей, хороших только из-за профессии. Поверь мне, есть и злые писатели, и злые пожарные. — И злые полицейские? — А злых полицейских у нас пруд пруди. И ты, Дима, вместе со мной будешь это исправлять. — Ну и замечательно, — Дима улыбнулся в ответ. Игорь отвёл взгляд, снова смотря на город. — Мы с тобой, Дим, здесь всё обязательно поправим. А Юля нам поможет. — Думаешь, это возможно? — Все возможно, если сильно хочешь. — И даже создать новый мир только с хорошими людьми? — Ну, это что-то уж совсем сложное. Но, знаешь, что бы там ни было, мы справимся. Мы с тобой уж точно создадим, — Игорь усмехнулся, — дивный новый мир. — Как у Хаксли? — склонил голову Дима, вспоминая содержание книги. — Не знаю, при чем тут собака, но, наверное да. Дубин подавил смех и только охотно прижался к майору.