For The First Time

Впервые, когда Гарри Поттер познакомился с Томом Реддлом, он испытал что-то похожее на счастье, у него появился новый друг. Тот период был сложным для него — все считали его Наследником Салазара Слизерина. Чувство одиночества, преследовавшее его и никогда не покидавшее, начало растворятся, словно его и вовсе не было; а всё из-за появления дневника. Том Марволо Реддл, с нежностью читал Гарри, водя пальцами по выжженным буквам на обратной стороне обложки дневника. Том ничего о себе не рассказывал, но всегда слушал Гарри и изредка отвечал на его глупые переживания. Для Гарри — Том был чутким человеком, знающим когда нужно вставить свое слово. Но в то же время Том был очень закрытым, поэтому, когда его затянуло в воспоминание дневника, для Гарри это стало неожиданностью. Первое, что Гарри подумал, увидев Тома: —Красивый Тогда он впервые испытал восхищение смотря на чью-то настолько идеальную внешность. Волосы Тома были угольно-черными, с красивыми кудрявыми локонами, но даже они не смогли сгладить острую линию челюсти; глубокие голубые глаза, похожие на пасмурное небо. Он был высок, его внешность смело можно было назвать аристократичной. Он не был милым. Нет. Скорее это была холодная красота. Гарри со своим маленьким ростом и непослушными вихрами на голове о таком можно было только мечтать. Когда Гарри встретил Тома во второй раз, он говорил ему ужасные вещи. Прекрасные глаза Тома были полны злости, когда он смотрел на него, не было больше того человека, который говорил с ним вечерами и был по-своему понимающе-добр. Обман. В глубине души Гарри до конца надеялся, что это все страшный сон и через мгновение он проснется и не будет мертвенно-бледной Джинни Уизли лежащей на бетоне, не будет Тома, смотрящего на него с презрением; изогнутых в злобном оскале губ, говорящих обидные слова, которые оставляют шрамы на его хрупком сердце. Не будет знания, что Том Марволо Реддл это и есть Лорд Воландеморт. Всё восхищение от друга, который был умён, красив, который поддерживал в трудную минуту и выслушивал его бесконечные переживания, начало испарятся, так же, как и вся радость от того, что он нашёл человека, с которым ему не будет одиноко. На его место пришло новое чувство, настолько сильное и доселе не виданное им. Тогда Гарри впервые испытал его столь отчётливо, что хотелось плакать. Разочарование — оно разъедало все внутренности и не давало дышать. В том месте, где поселилось крохотное счастье, отвечающее за эмоции, связанные с Томом, образовалась огромная дыра и поедала все на своём пути, в том числе и все светлые воспоминания, связанные с ним. Осталась лишь одна пустота. Очередной раз Гарри встретил Тома в омуте памяти, в воспоминаниях, которые ему показал Дамблдор. Тогда Гарри впервые узнал, что значит испытывать жалость. Дети не должны так жить. Том был несчастным ребёнком, весь его вид говорил об этом. То, насколько он боялся каждого движения, насколько настороженно относился к Дамблдору, не выпуская его из поля своего зрения… Гарри понял — Тома избивали. Эта мысль была отчётлива, он знал, потому что сам проходил через подобное и вёл себя таким же образом. Об этом говорили не только рефлексы, но и синяки на запястьях ребёнка, которые были видны под приподнятыми рукавами, когда Том доставал украденные вещи из шкафа. Том был маленьким зверёнышем, таким же одиноким как и Гарри, это было отчётливо видно по его взгляду. Поттер никогда не мог за себя постоять, в этом Том был его противоположностью. Слова Дамблдора о том, что Том мучал детей в приюте, вызвали в Гарри ненормальное облегчение, а не насторожённость как ожидалось. Впервые Гарри понимал Тома. Сам бы он никогда не мог причинить кому-то боль в ответ намеренно, избиения со стороны дяди и друзей Дадли были регулярными, но Гарри никогда не давал отпор, он просто не мог, он всегда был слаб, но также Гарри осознавал, что это всё бесполезно и сделает лишь хуже. Да и по своей натуре Гарри был добрым, унижать других людей, даже если они были ужасны, не в его характере. Если бы в моем детстве был такой человек как Том — с грустью подумал Гарри — возможно бы он защитил меня, и мы оба не были бы настолько одиноки. Возможно, если бы они были друг у друга, у Тома бы не было такого пустого и устрашающего взгляда. Возможно, если бы у него был кто-то, кто любил его, Том бы не стал таким жестоким. Дети не должны выглядеть настолько пугающе. Впервые Гарри отчётливо понял, что не хочет воевать с Томом. Единственное чего он хотел — это семью, человека, который будет любить его и заботиться несмотря ни на что. Во время турнира трех волшебников от Гарри отвернулись все, даже его друзья, которые, казалось бы, всегда будут на его стороне. Все они были словно стадом баранов, верящих только в свою правду, с презрением думал Гарри смотря на людей шушукающихся за его спиной. Дамболдор как будто и вовсе не замечал его, игнорируя все попытки поговорить. Ему просто нужен был хоть кто-то, кто будет на его стороне. Шрам на лбу Гарри жгло все сильнее, когда он думал об этом. Тогда Гарри впервые испытал такое чувство, как ненависть.

***

Гарри не сразу понял, как оказался у ворот Малфой-Мэнора, но он отчетливо понимал, страха нет. В тот момент, когда он понял что попал в руки к пожирателям смерти он знал, что скоро умрет, ему точно не сбежать — это подтвердила и мерзкая ухмылка Драко Малфоя, который вышел встречать их. Гарри понимал, он сам по собственной неосторожности угодил в западню. В доме на Тисовой улице, где он был несколькими часами ранее, все душило его. Тетя и дядя смотрели с презрением, особенно когда узнали, что беглый, а ныне умерший преступник был крёстным Гарри. Ему было больно. Он решил в этот день пойти туда, куда глядят глаза. Мысли о Сириусе не покидали его, до тех пор, пока за пределами дома, вблизи окраины города его не настигли пожиратели. И снова, Гарри думал о том, что он не хотел войны, он уже так много потерял, он не знал как остановить это. Отчаяние после смерти Сириуса было настолько сильным, что он был готов умолять Воландеморта прекратить, он понимал, что, если еще хоть один человек умрет по его вине, он не выдержит этого. Когда Пожиратели смерти потащили его в тронный зал, Гарри еще не знал, что его там ожидает, а если бы знал, точно предпочел бы смерть.

***

Его бросили к ногам Лорда словно он был мешком картошки. Воландеморт даже не удостоил его взглядом, разговаривая с Краучем. Гарри осмотрел зал и с ненавистью посмотрел прямо на Беллатрису Лестрейндж. Гарри ненавидел эту суку. Тогда впервые он понял, что хочет убить. Когда Воландеморт все же обратил на него внимание, он усмехнулся. Выглядело, по скромному мнению Гарри, довольно жутко учитывая изменения в его внешности. Алые глаза неотрывно следили за движениями юноши, Гарри хотелось спрятаться от этих кровавых глаз, в которых он, казалось, видел себя в реках крови, распятого и такого беспомощного. Он не сразу понял, что они остались одни. Темный Лорд всех отпустил и Гарри не знал куда себя деть, он стоял на коленях перед Воландемортом и смотрел на его голые ступни. Отвратительно. — Я не стану унижаться, не стану просить пощады. Он убил родителей, убил Седрика, Сириуса — как мантру про себя повторял Гарри, пытаясь страх перебить злостью. Но выходило плохо. Воландеморт не говорил ни слова, но Гарри отчетливо видел, как его глаза кровожадно смотрят на его лицо, от этого взгляда мурашки с кулак проходили по его телу. — Встань и подойди ко мне- приказал Темный Маг. Гарри не сдвинулся с места, так же сидя на полу. Воландеморт на мгновение прикрыл глаза, словно успокаивал себя, а после спокойно поднялся. Его черная мантия развевалась за спиной, а ноги ступали бесшумно. Он был совсем без обуви и Гарри пришла в мысли бредовая идея спросить его о том, не холодно ли ему ходить босиком по холодному камню, потому что он, Гарри, сам даже в одежде скоро окочурится. Но вовремя прикусил язык, злить и так вечно злого и недовольного мага не хотелось совсем, капля чувства самосохранения была еще при нем. Гарри не верил в глупые бредни, по поводу того что он может победить Темного Мага, поэтому даже не пытался вынуть свою палочку из кармана. Но и она вскоре покинула его. Воландеморт не делает одних и тех же ошибок дважды. — Выглядишь жалко — с насмешкой произнес Воландеморт, подходя к юноше, сидящему на коленях. С интересом крутя палочку своего врага- она принимала его, как и его собственная. Удивительно. Воландеморт снова посмотрел на Гарри. Поза мальчишки совсем не вызывала раздражение в Лорде, скорее удовлетворение. — Ты еще более жалок — с ненавистью выплюнул Гарри, за что получил сильную пощечину, от которой в ушах зазвенело. — Не помню, чтобы разрешал тебе говорить — спокойно сказал Воландеморт, задумываясь о том, не сильно ли он ударил мальчишку, быстрой смерти для него не хотелось, как и выбить оставшиеся мозги. Сломанные игрушки не интересны. Гарри облизнул губу, которую успел прикусить во время удара, еще больше размазывая кровь по губам, хотелось плакать, слезы наворачивались на глазах, он чувствовал себя маленьким и обиженным. Но никогда не покажет этого, особенно чудовищу. Воландеморт наблюдавший за этим действием схватил подростка за подбородок. — Вот видишь Гарри, к чему приводит тебя твой наглый язык? Будь послушным. Темный Лорд провел пальцем по губам юноши еще больше размазывая кровь за контур губ. Прекрасно. Рука Воландеморта плавно перешла в волосы парня почти нежно перебирая, это могло бы быть даже приятно, если бы тот резко не вплел пальцы до самых корней царапая нежную кожи головы и не потянул Гарри вверх заставляя встать на ноги. Гарри вскрикнул и вцепился в его руку, пытаясь отодрать конечность от своей головы, но Темный Лорд даже не обратил своего внимания на эти незначительные трепыхания. — Что же произошло? Наш птенчик выпорхнул из гнезда, совсем без защиты. И как же это допустил старый дурак? — прошипел Воландеморт словно злился, на такой глупый проступок. — Не смей оскорблять Дамболдора- в ответ прошипел Гарри на парселтанге не хуже змеи. — А то что? — с возбуждением вперед поддался Воландеморт, его глаза заблестели, услышав, такое знакомое шипение из уст юноши, притянул его за волосы к своему лицу, расстояния между их лицами было ничтожно мало, он вглядывался в глаза подростка считывая поверхностные мысли, когда Гарри понял, что тот делает, не медля ни секунды закрыл глаза. — Открой — с угрозой в голосе произнес Темный маг, еще сильнее сжимая волосы. Гарри казалось, что еще немного и он вырвет их с корнем, но упрямо не открывал глаза. Воландеморт ему отвесил еще одну пощечину, вторую, третью. А после наклонился и угрожающе зашептал на ухо: — Гарри, не заставляй меня показывать тебе все виды боли, ты этого не выдержишь. Я ведь так долго хотел поймать тебя, будет очень плохо если наше общение закончится так быстро. Будь хорошим мальчиком. Открой. Глаза. И Гарри открыл. Воландеморт провалился в мысли из хаотичных отрывков, его несло как по спокойной глади моря, картинки сменялись одна за другой, а после остановилось на моменте, где он, Гарри, сидит и сжимает обложку дневника, его дневника, Воландеморта, его драгоценного крестража и шепчет его имя. — Что это? — Темный Лорд был в замешательстве, он с удвоенной силой начал искать информацию о себе и мозг Гарри все с радостью выдавал, как будто только и ждал этого. Гарри кричал, пытаясь вырваться из жесткой хватки, но Том не позволял, когда он просмотрел все воспоминания он еще минуту пытался понять, что только что увидел. А после очень громко засмеялся. От этого звука и явного переутомления Гарри резко дернулся и начал сползать, теряя сознание. Воландеморт подхватил его почти у самого пола. — Ну куда же ты? — ласково прошептал он, взяв мальчишку на руки. Он понес его к столу, где они с пожирателями проводят собрания. Положив Гарри, который сложно приходил в себя после Легилименции и ударов, Воландеморт стал накладывать на себя чары изменения внешности. Будет интересно. Через пару минут перед Гарри уже стояло не ужасное чудовище, а такой знакомый ему Том Марволо Реддл, которого он видел в тайной комнате. Гарри, пришедший в себя, не сразу обратил на это внимание, а когда увидел — его обдало таким холодом, особенно когда Темный Лорд с усмешкой спросил: — Красивый? Он все видел — с паникой пронеслось в мыслях юноши. Гарри задрожал всем телом и попытался перелезть на другую сторону стола, но Том не позволил ему этого сделать, схватив за ногу и притаскивая ближе к себе. — Куда же ты, Гарри? Хватит уже от меня убегать, разве ты еще не понял? Это бесполезно, ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой. Мы еще не закончили — ласково словно ребенку шептал Воландеморт. — Не закончили? — голос Гарри дрожал так же, как и все его тело. — Да, не закончили- проникновенно смотря в глаза сказал Воландеморт, его глаза остались такими же красными, не было не единого проблеска голубого оттенка. Том поцеловал его. Воландеморт поцеловал его. Убийца его родителей целовал его. Гарри яростно начал вырываться, отталкивая Темного Мага, на что тот только провел палочкой по телу юноши, не отвлекаясь от своего занятия. Гарри неожиданно почувствовал легкость, он ощущал себя словно желе. — Вот так вот лучше — прошептал Воландеморт, терзая беззащитную шею подростка. Через мгновение Гарри понял, что он голый, а руки Темного Лорда были буквально везде. Сердце ухнуло вниз и Гарри выдавил из себя вмиг осипшим голосом: — Пожалуйста, не надо. Не делайте этого — со всхлипом просил Гарри. — Ты наконец-то начал учиться манерам, Гарри? «Не делать чего?» —со смехом в голосе спросил Воландеморт, ласково поглаживая внутреннюю сторону бедра юноши. Гарри посмотрел ему в глаза и понял, что тот просто издевается над ним, мантия Темного Лорда была распахнута, ниже пояса он предпочел не смотреть, сосредотачиваясь на его глазах, которые с жадностью блуждали по его телу. — Не надо — снова попробовал Гарри, привлекая к себе внимание. Темный Лорд накрыл его тело своим. Гарри отчетливо ощущал своим бедром заинтересованность Воландеморта в происходящем. Темный маг всматривался в красивые яркие глаза словно изумруды, а после прошептал в самые губы: — Надо. — Чудовище- успел сказать Гарри перед тем, как его губы снова накрыли чужие, холодные. Гарри обреченно закрыл глаза.

***

Гарри задыхался под ним. Неопытность и страх сковывали его тело, чем Воландеморт вдоволь пользовался. Руки ослабли настолько, что казалось он просто держался за плечи Тёмного Мага, а не отталкивал его. Темный Лорд был напорист. Не давал ни капли воздуха, проникая своим неестественно длинным языком глубоко в рот Гарри. Не давал ни секунды передышки, ритмично и безжалостно входя в тело подростка. Гарри ничего не мог сделать. На все попытки Гарри сдвинуть ноги и сжаться, пытаясь вытолкнуть его из себя, Воландеморт лишь смеялся ему на ухо и шептал бесстыдные слова о том, как хорошо Гарри его сжимает. От этих бесстыдных похвал Гарри становилось тошно и хотелось плакать, он не знал куда себя деть и как выбраться из этой ситуации щеки краснели, от безысходности из глаз текли слезы, что, казалось бы, еще больше заводило Воландеморта. Гарри казалось, что эта пытка не закончится никогда. Он не знал, как теперь будет смотреть в глаза Джинни, своим друзьям. Если он вообще когда-либо их еще увидит. Прямо здесь и сейчас, Гарри чувствовал, как умирал под Воландемортом. Смотря в глаза Темного Мага которые были полны похоти и какого-то ненормального безумия, Гарри впервые понял для этого человека — надежды нет. Как и для него.