Lovely

      — Джейн, скорее беги сюда, они приближаются! — Дик дико и нервозно воскликнул девушке, которую заметили немцы-гестаповцы.       Юная англичанка едва успела свернуть за рог к своему другу. Они поспешными шагами пошагали к железной дороге, дабы успеть запрыгнуть на отъезжающий поезд. К счастью, им это удалось. Теперь они находились во временной безопасности.       — Дик, как мне страшно, — девушка прислонилась к крепкой груди друга. — Они расстреляли моего дядю, беспощадные твари!       Слёзы хлынули яростным потоком на чёрное пальто парня.       — За что это всё, за что? Ненавижу войну! Она забрала много жизней, искалечила многих молодых парней! Мне не подобрать слов, чтобы выразить свою боль! — девушка цепко схватила беднягу-парня за руки.              Где-то вдали послышались выстрелы с пистолетов.       — Джейн, я понимаю, что тебе сейчас больнее, как никому другому, но держись, ведь это только начало наших страданий.       — Дик, я не могу! Я истощена, мои нервы истерзаны до последнего живого импульса! Целую жизнь я должна держаться, чтобы…выжить. Знаешь, я ведь тебе не рассказывала, но у меня было тяжёлое детство. Я родилась в бедной английской семье, и мои родители были самыми известными пьяницами во всей округе. Они пропили всё, и когда не осталось и пенни, нас выгнали из дома. В пять лет мне пришлось начать воровать, дабы мы могли хотя бы купить себе кусок хлеба. А позже, когда нас приняла в дом одна очень добрая миссис, я начала заниматься скверным делом: проституцией. Дефицит денег заставлял меня пойти на такой отчаянный шаг, и хоть та женщина продолжала о нас заботиться, денег всё равно не хватало, к тому же у неё начались серьёзные проблемы с суставами, и она еле-еле передвигалась, не смотря на свой ещё вполне молодой возраст. Её муж, как она говорила, умер три года назад, детей у неё не было, поэтому чтобы заполнить некую пустоту в доме, миссис завела себе семь кошек. Они всё такие были миленькие и ухоженные. Я постоянно удивлялась: как эта женщина успевает не только нам, но и им уделить минутку своего внимания?       Шли годы, и вот — Вторая мировая война. Родители не дожили до этого страшного времени и я осталась жить одна, помогая нашей «доброй фее». Но разве я знала, что у меня где-то далеко был ещё один близкий мне человек — дядя Томас Джонс. О нём я впервые узнала после его временного приезда в Лондон. Перед военной мобилизацией, он решил найти меня, ведь мы с ним никогда ранее не виделись (как оказалось, отец был против этого, потому что часто конфронтовал с дядей Томасом — своим родным братом). Эта встреча стала для меня переломным моментом в жизни. В его присутствии я почувствовала себя нужной как никогда. Мой дядя оказался очень тёплым, ласковым человеком, и когда он уехал на фронт, я ощутила дефицит родной, кровной любви, поэтому и решила поехать к нему, не взирая на нависшую на этот мир нацистскую опасность. И что же я тут увидела? Смерть! Только смерть! Гибель моего самого родного человека! — Джейн истерически трясла Дика. Странно, что парень оставался внешне невозмутимым и хладнокровным, но в глазах всё же можно было заметить белый огонёк сочувствия и пассивной грусти. Он успокоительно коснулся своей ладонью тёмных волос девушки.       — Моего отца-капеллана* тоже расстреляли нацисты.       Джейн посмотрела на парня. Тот грустно, но тем не менее светло улыбался.       — Почему ты улыбаешься?       — Потому что я искренне верю в то, что мой отец теперь в лучшем мире, хоть и далеко от меня.       Джейн сомнительно подняла бровь.       — И ты действительно веришь этим сказкам о Боге и Рае?       — Это не сказки. Это факт, правда, аксиома, которая не требует излишних доказательств.       — Если это по-твоему правда, так почему тогда мы столько страдаем на этой грешной Земле? Почему Бог допустил смерть моего дяди, почему Он так жесток?       — Мы сами выбрали путь страданий, когда не послушались Творца и съели запретный плод, это во-первых. А во-вторых, Бог не говорил, что будет легко, но обещал всегда поддерживать в минуты испытаний. Смерть — это конец жизненного пути человека, но тем не менее начало другой жизни в Небесном мире. И апостолы умирали, твой дядя не первый.       — Но Он же мог продлить жизнь Томаса, мог?! Почему, за что?!..       — Если бы ты молила его об этом, думаю, Он бы откликнулся. А вообще наш сценарий жизни не всегда совпадает с помыслами самого Бога. Иногда то, что кажется самым худшим в нашем случае, ситуации, через некоторое время становится самым лучшим, что только могло случиться. Конечно же это грустно, больно, когда умирает самый родной тебе человек, но ты должна помнить одно: ты встретишься с ним в ином мире.       Джейн вытерла слёзы, уныло уставившись в окно последнего вагона. Сердце всё ещё ядовито ныло, болело.              — Тебе легко говорить. Ты Святой, а я — грешница, и мне уготован путь далеко не в Раю.              Дик засмеялся.       — Мы все грешны. Кто-то больше, кто-то меньше. Но это не значит, что если ты воровала или занималась проституцией, то тебе нету места в Раю. Ты же можешь начать новую жизнь, оставив старую.       — Но как, ведь мне тяжело?       — Проси Бога, — и Он поможет тебе. Но учти: для этого потребуются твои усилия и терпение. Ведь вера без дел мертва.       Девушка нежно улыбнулась Дику.       — Как странно. Я впервые вижу верующего человека, который не осуждает меня за мои грехи.       — Знаешь как говорил мне отец? Нужно ненавидеть грех, но любить грешника. Бог всех любит, и даже тех, кто ещё не пришёл к Нему. Он не стыдиться нас. Бог не зря послал Сына на Землю. Через Святую кровь, пролитую на Голгофе, мы имеем теперь шанс обрести жизнь вечную. Разве это не прекрасно?       — И даже я?       — И даже ты.       Джейн радостно подскочила.       — Жаль, что я этого раньше не знала. Ты открыл мне глаза на Истину.       — Не я, но Бог через меня.       Они пересеклись взглядами. Этот момент рассказал о многом. Девушка и парень поняли: они нужны друг другу. Невидимый магнит тянул их друг к другу. И пока паренёк малость робел перед девушкой, она немедля впилась ему в губы. Этот миг длился недолго. Она быстро разомкнула свои губы, и, покраснев, отошла. Дик зачарованно рассматривал свою подругу, с которой они были знакомы лишь один день.       — Джейн, я бы хотел, чтоб мы были вместе. Ты не против?       Глаза девушки засияли чудесной искринкой радости.       — Конечно же я не против, Дик, — и она ласково коснулась его щеки, а потом плавно перешла к шее. Рука продолжала скользить по его плечу, мягко извиваясь.       — Мы бы могли провести эту ночь очень насыщенно, что думаешь? — левый глаз Джейн лукаво и сладостно подмигнул.       Дик аккуратно опустил её руку со своего плеча.       — Давай дождемся помолвки и свадьбы.       — Но мне так хочется…       — Мне тоже, но это всё для того, что бы мы успели хорошенько «проголодаться» перед супружеской жизнью.       Девушка вздохнула со смешанной ноткой досады и экстаза.       — Я исследую каждый миллиметр твоей кожы, обещаю. И ты уж тогда от меня никуда не денешся.       Поток мужских гормонов забурлил в теле Дика.       — Надеюсь, твой язык не врёт, ведь я буду ждать этого момента.       С каждой фразой становилось всё горячее и горячее. Они стояли напротив, играясь кошачьеми взглядами. Их противоположные натуры тянулись друг к другу со скоростью света. День прошёл незаметно. Сердечные шрамы поутихли, хоть ещё и больно зудели. Они нашли друг друга навсегда…