Mr. Brightside

И всё же, если вас просят уйти, действительно, уходите. Это был лучший выход из сложившейся ситуации. Мне всё же не хотелось окончательно портить отношения с этим мальчиком. Они и так у нас довольно шаткие в последнее время. Мне захотелось позвонить Натали. Её голос успокаивал меня. Назначив ей место и время встречи, я решил уделить немного времени для чтения. Последний раз я брал в руки книгу несколько лет назад, и то это был учебник. Что ж, ум тоже нужно кормить. Раскрыв первую попавшуюся книгу в твёрдом переплёте. Я пробежался глазами по строкам. Первое что я понял это то, что я ничего не понял сред написанного. Всё-таки решив взглянуть на обложку, я прочёл: «Растяжки после беременности? НЕ БЕДА! Наш комплекс упражнений поможет вам стать самой красивой!» Я вздохнул и решил не вдаваться в глубокие подробности, откуда это появилось в моём доме. Часы, стоявшие на тумбочке у кровати, сломались. Какой-то механизм внутри сгорел. Я не стану вдаваться в подробности. Натали. Она излучает какой-то внутренний свет. С ней хочется говорить, говорить, смеяться, хочется рассказать ей всё. Не знаю, как я допустил это, но словно под её гипнозом, я рассказал ей всё, что беспокоило меня уже несколько лет, рассказал ей, как провёл своё детство, рассказал, как встретил Джо, рассказал о нашей группе, и в конченом счёте, конечно же, рассказал о Патрике. Поведал ей о том, что происходило и происходит между нами. Говорил о том, как Патрик упрекал меня в том, что это всё неправильно, и нас не поймут, а потом резко замолкал, потому что трудно говорить, когда тебя целуют. Последнее, что она услышала, это то, как мы с ним часто ссоримся, о вчерашнем инциденте, о том, как я заставляю его своим поведением звонить и извинятся. Я рассказал о том, как иногда, лежа ночью в постели, совершенно один, я порой слышу, как Патрик тихонько всхлипывает. Это странно. Мы можем находиться в разных частях Света, а я чувствую, как он закрывает глаза, утыкается лицом в подушку, и его спина тихонько содрогается от всхлипов. Мой бедный мальчик. Она смотрела на меня скорее с жалостью. Да, думаю, именно такое состояние подходит ко мне сейчас. Либо я просто глуп, либо окончательно потерян. И всё же, я предпочту этот взгляд тысячи другим осуждающим недоумевающим, понимающим взглядам, которые преследуют меня каждый день. Он положила мне свою руку и на плечо, и, закрыв глаза, монотонно проговорила: - Знаете, Пит, я думаю, что вы ожидаете от окружающих слишком много. Да, возможно, вы видите в людях то, что другие не замечают. То, что находится в самых глубоких недрах их души. Но способны ли Вы направить свои способности на самого себя? Загляните себе в душу, и запишите то, что видите. - На секунду мне показалась, что она, как впрочем, и все, считает себя превосходной меня, считает, что имеет право учить меня. Я выхватил её ладонь, и сжал с такой силой, что кисть её руки побелела, но на лице Натали ни один мускул не пошевелился, оно оставалось таким же каменным, как у статуи, да даже у статуи эмоций больше, чем сейчас на её лице! Она аккуратно убрала свою руку, и нежно погладив мой лоб, убрала её в карман. Я посчитал себя своё поведение слишком неподобающе, и извинился. Она улыбнулась. Шевелился только её рот. Глаза оставались мертвы. -Скажите, Натали, вы занимаетесь чем-нибудь по жизни? -Я работаю в энтомологической лаборатории. – Я исказил недоумевающую гримасу. - Я изучаю насекомых, Питер. Если Вы хотите, мы может зайти ко мне в лабораторию, я пока вам свою небольшую оранжерею, я развожу бабочек. -Бабочек? Но почему бабочек? -Они воистину самые прекрасные и необычные насекомые. Они проходят сложные метаморфозы, превращения, из противной, сухой куколки, в гордую красавицу. Бабочки является символом возрождения и воскрешения души. Но больше всего меня завлекают ночные хищницы. - А дальше она начала перечислять названия некоторых особей. Но так как я мало что понимаю на латыни, я постарался быстро перевести тему. -да, вы знаете, мне будет очень интересно поглядеть на ваших…подопечных. Взяв такси, мы доехали до какого-то старого здания, с полу обвалившейся крышей. Она шла впереди, а я за ней. Меня удивило, как в таком, столь небольшом доме, могут быть такие длинные и запутанные коридоры. По обеим сторонам располагались различные кабинеты. Она открыла ключом самую дальнюю и тёмную дверь. В лаборатории пахло спиртом и различными медикаментами. Она показала мне жестом войти. Первое, на что упал мой взор, это бесконечное множество бабочек, порхавших везде, на стенах, на оборудовании, на шкафу, под потолком. Одна чёрная бабочка, с рисунком на крыльях, напоминающим человеческий череп, приземлилась на палец моей спутницы. Натали посмотрела на неё, а затем. Почти шёпотом, проговорила: « Как это… Быть… Такой красивой?» На мгновение, перестав дышать, она пошатнула ладонь, и бабочка улетела. -Здесь… очень мило.- Мило? Да меня просто наизнанку выворачивает от насекомых! – Мне не очень хотелось обижать её, поэтому я сделал вид, что мне действительно здесь нравится. -Это моё укрытие от мира, - она улыбнулась, -каждая бабочка. -Укрытие? Бабочка? -Что-то вроде личного Иисуса. -Что? -Кто-то, кто слышит все твои молитвы, кто-то, кому не все равно.- Она проговорила это одинаковым тоном. Патрик моё укрытие. А затем она развернулась ко мне спиной и сказала, что ей пора. -Мне было приятно пообщаться с тобой, Пит. И я надеюсь, что у тебя с твоим… другом всё наладиться. – Я кивнул ей в ответ, и уже собирался уходить, но она окликнула меня. -Что такое? -Ничего, я просто хотела рассказать, что на Мадагаскаре существует особый вид ночной моли, очень редкий, и почему-то подумала о тебе. -И что? - она подошла ко мне почти вплотную, привстала на носочки так, чтобы её рот был на уровне моего уха, и добавила. -Они питаются чужими слезами.