Придурочные будни

Кей устало опускает голову на парту. Ему определённо нравится математика, но этот старый хрен отбивает всё желание учить школьную программу. Душу греет только единственная мысль о том, что это последний урок. Последний, мать его, урок в четверти. Он бы так и пролежал на парте до желанного звоночка, спокойно, без происшествий, но когда это всё шло по его плану? На парту прилетает скомканная бумажка, и Тсукишима вздыхает. Я так хочу утонуть в твоих обнимашках (๑•ᴗ•๑)♡ Содержимое записки заставляет едва заметно нахмуриться, мол, кто вообще решил отправить записку с таким содержанием самому Тсукишиме. Может быть, записка просто не долетела до нужного адресата? Кей оборачивается в попытках найти отправителя, но большинство либо спят, либо сидят в телефонах. — Тсукишима, — строгий противный голос разрезает тишину, и Кей хмурится пуще прежнего. — Вам, я вижу, математика в жизни не пригодится? «Ваша — нет» Тсукишима молчит, закатывая глаза. Кажется, этот жест не остаётся незамеченным. Вот вроде старикан редкостный (очень странно, что он ещё не ушёл на пенсию), но глаз алмаз. — Встаньте, — класс оживляется и с интересом наблюдает за происходящим.  — У Вас проблемы, Тсукишима? — Единственная возникшая проблема стоит прямо передо мной, — ребята из класса зажимают себе рты, дабы не засмеяться, брови некоторых улетают на другую планету от удивления, а Тадаши замирает, думая, мол, какой же ты дурак, Тсукки. Он и сам прекрасно понимает, что дурак, ведь это чертовски глупо — сказануть такое на последнем уроке в четверти. Но что поделать: в любом случае, назад время не вернуть. В то время учитель дважды багровеет, а потом напоследок зеленеет. Открывает рот, как рыба, выкинутая на берег, и не знает даже, что сказать. — После уроков остаётесь драить школу, всё ясно?! — Его повышенный голос скрипит, словно массивная дверь в заброшке. Тсукишима медленно кивает головой, но напрягается, когда слышит сзади робкое: — Я! Помогу. — Флаг Вам в руки, Ямагучи. «Придурок», думает Тсукишима. «Придурок», думает Ямагучи. Два дебила это сила. Причём разрушительная.

***

Сквозь тишину, нарушаемую скользящими по грязному полу тряпками, Тсукишима внезапно подаёт голос, продолжая убирать: — Не устал? — Немного, — изрядно вымотавшийся Ямагучи протирает лоб запястьем холодной руки. Они убирают уже второй час, и за это время многое успели сделать: окна на их этаже вымыты дочиста, все подоконники тоже. Тсукишима вздыхает и тихо отвечает, надевая наушники: — Отдохни, я уберусь один. Ямагучи хмурится. Нет, так дела не делаются, почему это Тсукки должен убираться один, когда Тадаши сюда тоже не ворон считать пришёл? — Нет, — чуть ли не топает ногой Тадаши, — будем убираться вместе. Губы Кея трогает едва заметная улыбка, скрытая от Ямагучи, и он всё же снимает наушники. — Вместе так вместе, но если упадёшь без сил, я тебя тянуть до дома не собираюсь. — Конечно, Тсукки! — Ямагучи уверено хватает швабру и отныне убирает в дважды активнее, чем когда убирал в самом начале, будучи полон сил.

***

— Тсукки, — жалобно тянет Ямагучи. — Вот теперь я и вправду устал. — Я тоже, — честно отвечает Тсукишима. Они вместе падают на только что прибранный пол, облокотившись на холодную стенку. Повисает тишина, в которой оба парня, выжатые словно лимоны, набираются сил. — Извини, — Кей вздыхает, закидывая голову назад. — Я же сам вызвался помогать, — Ямагучи тихонько усмехается и неловко трёт свои пальцы. — В конце концов надо же помогать своим друзьям. Да, надо, наверное. Друзьям стоит не только помогать, но и делиться с ними чем-то важным, ну или просто чем-то интересным, связанным с твоей жизнью. На то они и друзья — кроме помощи, могут ещё и выслушать. — Всё это придурочная записка, — Тадаши строит вопросительную мордашку, внимательно наблюдая за своим другом, ведь нечасто такое чудо случается — Тсукки заговорил. — Скорее всего, даже не мне принадлежит. Смешно, — светловолосый усмехается, — будто бы кто-то действительно захочет со мной обниматься, ко мне полкласса даже подходить не очень-то горит желанием. — Зря ты так, я уверен, что есть люди, мечтающие тебя обнять, — Тадаши вздыхает и поднимается с пола, а за ним поднимается и Тсукишима. — Например? — Тихо, едва слышно спрашивает парень, ожидая услышать только одно. — Например я, Кей, — Ямагучи оборачивается и кидает на друга довольно тоскливый взгляд, на что брови Тсукишимы ползут вверх. Не сказать, что Кей удивлён, догадки были, но то, что произошло сейчас, оказалось безумно неожиданным для Тсукишимы. Кей не был готов к такому скорому признанию. — Почему ты никогда меня не замечаешь? Тсукишима в ступоре. Что ему сейчас стоит сделать? Дать волю чувствам или здравому смыслу? Светловолосый делает несколько шагов навстречу Ямагучи, а затем, аккуратно обвивая талию, прижимает к себе. — Смайлик в записке просто ужасно милый. Тадаши улыбается, закидывая руки на крепкую шею. — Твой портрет рисовал. — Придурок, — Кей искренне улыбается и непроизвольно тянется к чужим губам. Осознание приходит слишком поздно, потому что Ямагучи, подхватив инициативу, целует первым. Сжимая отросшие пряди волос на затылке, нежно касается чужих губ, не обделяя, но и не даря большего. — Ты тоже придурок. — Будем придурками вместе? — Если ты так предлагаешь мне встречаться, то это самое придурочное предложение, которое можно было придумать. — Оправдываю своё звание. Долго целуясь в кабинете математики, Кей благодарит всех Богов за то, что этот старикан решил придраться и обратить внимание на Тсукишиму именно сегодня. А ещё светловолосый благодарит Тадаши за то, что этот драгоценный человек есть в его жизни и делает Кея счастливым своей придурочной улыбкой. И своими придурочными губами. И мягкими придурочными волосами. И нереально красивыми придурочными глазами.