«Странник»

      Жизнь? Это даже жизнью не назовёшь! Он прожил только семь лет, а уже почувствовал столько ненависти в свою сторону. Первый человек, кто к нему в открытую это проявил — его родная сестра. Бред? Возможно, но потом становилось ещё хуже. Жители деревни смотрят на него так, будто тот какой-то маньяк-потрошитель, или, того хуже, какой-нибудь Биджу, унёсший за собой жизни более тысячи людей не так давно. Что до отца? Он просто забыл про сына, уделяя внимание лишь тогда, когда эта заносчивая блондинка жалуется на него! Мать? Умерла при родах, оставив на отца двух детей, а ведь он ещё был Хокаге — управление деревней мужчина ставил чуть выше, чем воспитывать собственных дочь и сына. Хотя… Почему-то он находил время для сестры, и она получала больше внимания, ведь кто она? Правильно, гений! В чём её гениальность? В том, что она учит техники на ходу? Это не проявления «гения», как считал мальчик. Это талант и ничего более.       Сидя на подоконнике, блондин думал над тем, что ему делать дальше. Самоубийство из-за таких пустяков? Он мог сделать это при начальном этапе, когда сестра просто люто подшучивала над ним, а отец всегда махал рукой на это. Сколько шрамов она оставила на теле? Более десятка, это точно. И все они были скрыты под одеждой, чтобы не обременять её… Но почему? Парень просто не хочет того, чтобы у этой дуры возникли проблемы. Почему он не хочет изменить её взгляды? Может потому, что это просто бесполезно? Она уже выросла избалованной и заносчивой, и такой человек… Просто идиот. А идиотов не изменить — именно так думал светловолосый мальчик.       Как Наруто обучался? По книгам, а как ещё. Только эти завораживающие истории известных писателей были для него друзьями, но не семьёй. При прочтении нового произведения где-то упоминалось это чёртово слово. И когда он видит его… Сердце сжимается, а в пальцах начинает покалывать. Мозг просто не сможет после такого дальше обрабатывать информацию, поэтому приходилось откладывать книги и сидеть, сжавшись в клубочек. Со временем эффект проходил, а на смену интересным историям про героев разных времён приходили основы искусства шиноби. Узумаки даже и не заметил, как так плавно перешёл из одного в другое. Чакра, ниндзюцу, тайдзюцу, гендзюцу… Ничего из этого не интересовало так сильно, как фуиндзюцу. Именно искусство печатей привлекло мальчика так, что он начал изучать его, при этом думая, что это обычное хобби. Всё потихоньку перетекло в нечто большее. Создание печатей, по-началу, давалось с трудом, но потом всё само закрутилось и поехало. Барьеры, иллюзии, техники, позволяющие запечатывать ниндзюцу, отражающие, разрушающие, парализующие и многие другие печати. Арсенал только пополнялся, жаль, что знания могут заканчиваться. В прямом смысле. Выучив только около сорока техник фуина, свиток закончился. Ничего. Абсолютно. Узумаки пытался найти ещё, но ничего не получилось. Ни центральная, ни отцовская библиотека не обладала информацией о таком даре, как фуиндзюцу.

— Настолько мало?

      Вопрос, на который не было ответа и по сей день. Но это ничего… Худшее, как думал Наруто, только впереди.

Семнадцатое мая, утро

      — Эй! Мелкий! Давай просыпайся! — пыталась разбудить своего брата сестра. Все попытки были тщетны, ну и плевать! Она просто взяла и ударила его ногой, отчего тот упал на пол и застонал, — Давай быстрее вниз, пока отец не ушёл!       — Пошла ты… — горько выплюнул Узумаки, который решил не вставать с пола. Ему не хотелось видеть с утра пораньше лицо Айко, а потом и Минато. Настолько сильно его это заводило к восьми годам, что тот готов был голыми руками набить им морды, но парень это никогда не делал, потому что всегда сдерживался, — Для начала начни понимать, когда людей нужно будить, а когда — нет.       — Чего вякнул?! — со злобой в голосе спросила блондинка. Она подошла к лежащему мальчику и ещё раз его пнула. И снова болезненный стон, — Давай вставай, неудачник! Хотя бы один раз проводи своего родного отца!       — Иди к чёрту из моей комнаты, садистка херова! — Наруто схватил ногу девочки и сжал до хруста. Она прикрикнула, а когда он отпустил конечность, Намикадзе попятилась назад, споткнулась и упала, ударившись головой об шкаф.       — Гад… Гадёныш! — с нескрываемой ненавистью и слезами на глазах произнесла Айко, после чего выбежала из комнаты с криками: «Папочка! Меня брат обидел!». Блондин просто плюнул ей вслед и начал тихо материться.       — Блять, сейчас ещё и Минато придёт… — Узумаки не знал, чего ожидать от своего отца.       И всё произошло так, как он и ожидал. Пришёл старший Намикадзе, который пытался выведать у него причину, по которой он навредил его любимой дочурке. После недолгого молчания мужчина решил ничего не предпринимать. Даже если это и было правдой, блондин не мог поднять руку на своего ребёнка, и никогда этого не сделает. Такой он человек, который пропускает все их драки сквозь пальцы, надеясь на то, что те со временем поймут, что конфликты ни к чему хорошему не приводят… Но каждый раз ситуация не менялась. Что делать? Смириться, ведь итак времени на воспитание нет, хотя он пытается периодически тренировать дочь. После того, как отец ушёл, Айко недовольно посмотрела на него, а потом ушла. Видно, что в очередной раз расстроилась оттого, что Минато ничего не предпринял.

В глубинах подсознания

      — И снова повторяется эта ситуация… — протянула девушка лет двадцати. Она была одета в ярко-оранжевое кимоно, которое идеально подходило под цвет её морковных волос с багрово-жёлтыми кончиками. Если коротко и без всяких ненужных описаний — красавица, — Почему ты позволяешь ей это делать?       — Заткнись. Ты не поймёшь, — в грубой форме ответил Наруто, лёжа в воде. Кицунэ вздохнула, понимая, что мальчик до сих пор грубит ей, хотя она относилась к нему с заботой с того момента, как они встретились.       — Если я, Кьюби, которая запечатана в тебе с момента твоего рождения, не пойму тебя, тогда кто? — Узумаки некоторые слова пропустил мимо ушей, смотря в мрачный потолок. Он не думал о том, как исправить свою жизнь, как найти друзей, которые не предадут его… Нет. В его мыслях было одно: месть. А как парень будет мстить — это другой вопрос.       — Никто, кроме меня, — фыркнул он, поднимаясь на обе ноги. Мальчик внимательно посмотрел на девушку. Она сидела и смотрела куда-то ему за спину, не обращая внимание на его движения. Наруто подтянулся, — Никто, разумеется, кроме меня…       — Ты уже никому не доверяешь, даже мне? — с ехидной и одновременно похотливой улыбкой спросила она, а Узумаки понял, что кицунэ снова взялась за своё.       — Если ты хочешь намекнуть на то, чтобы я с тобой переспал — то у тебя плохо получается, — Кьюби лишь горько усмехнулась. Красивое тело, молодая — что ещё нужно для мужчины? Хотя, он ещё мальчик, но довольно смышлённый и начитанный, — Меня уже раздражают эти выходки.       — А меня — нет, — в ответ произнесла она, чем вызвала отвращение на лице молодого Узумаки. Он отвернулся от неё, смотря в длинный коридор, который вёл неизвестно куда.       — Ладно, я пошёл, — почувствовав, что его тело уже восстановилось, Наруто поспешил попрощаться со своей соседкой. Та лишь помахала рукой в ответ, после чего блондин исчез.

Комната Узумаки Наруто, вечер

      Открыв глаза, мальчик осмотрелся. Он лежал на том же месте, где и отрубился. Сын Минато встал без особых проблем и отправился в ванну. Выполнив все водные процедуры, мальчик вернулся в свою комнату. Ему скоро восемь, но что делать? Покидать деревню в таком раннем возрасте сродни самоубийству. Представить только, что будет, если об этом прознают… Другие деревни. Даже заглядывать далеко не нужно, ведь за ним просто начнётся масштабная охота. Соперники будут перегрызать друг другу глотки, чтобы поймать его, и всё из-за девятихвостог… Кхм, Девятихвостой. Но оставаться в деревне тоже гиблое дело с таким-то отношением.       Прошло около шести часов. На улице было темно, слышался треск ночных сверчков. И только сейчас пришла в голову одна идея. Точней не идея, а предположение. Некий исход, при котором он сможет сбежать отсюда. Отец уже отдаляется от него — это знак того, что внимание к нему будет меньше, чем сейчас. Сестра… Она наверняка заметит пропажу, но Минато, скорей всего, просто отмахнётся и скажет в духе: «Гулять ушёл. Забыла, что он один раз на две недели в лес ушёл?». Да… Именно такой вариант событий ему и нужен теперь. Ближе к выпуску из Академии Узумаки точно покинет деревню, а пока что нужно, как учила его похотливая соседка, извиниться перед ней.

Подсознание

      — И с чем на этот раз? — спросила девушка, сидя в позе лотоса. Она явно была сконцентрирована на чём-то до его прихода.       — Извиниться, — коротко ответил Наруто, не проявляя никакой эмоции.       — Когда я в тебе почувствую хоть капельку сожаления, тогда приму твои извинения, — поставила своё условие кицунэ, а блондин закатил глаза. Не нравилось ему извиняться только по этой причине.       — Прости… — Узумаки сел на колени и посмотрел на Кьюби, которая уже открыла свои глаза. В его голосе были слышны нотки грусти и того самого сожаления, — Я не хотел грубить тебе.       — У тебя выходит всё лучше и лучше, не думаешь? — спросила она, поднимаясь с мокрого пола. На удивление, одежда тут никак не мокла… Хотя, это подсознание, чего тут ещё ожидать?       — Нет, — отмахнулся парень, помахав рукой. Девушка вздохнула.       — И всё? — задала последний вопрос кицунэ, надеясь, что он останется на ночь с ней поговорить.       — Если ты так хочешь со мной поговорить, то я не против, — пожал плечами юный Наруто, скрестив руки на груди.       Вся ночь состояла только из разговора, который закончился только к утру…