Рыжее сокровище
19 июля 2021 г., 12:00
Люмин ставит локоть на стол и подпирает кулаком голову, с нежной улыбкой наблюдая за тем, как Аякс раскладывает на столешнице продукты. Он сам вызвался готовить и отказался принимать помощь Люмин, настаивая, что хочет порадовать её и остальную семью своей стряпнёй.
Люмин и так знает, что Аякс превосходно готовит, он же регулярно занимает кухню и что-то там делает. Она сама никогда не была фанатом всей возни с продуктами и посудой, которую потом ещё отмывать надо; намного быстрее и проще заказать что-то нибудь из ближайшего ресторана. Да и Эфир такой же, так что житьё с братом часто сводилось к обедам и ужинам на вынос.
Но Аякс, выросший в огромной семье, когда лишних денег обычно не бывает, привык к домашней еде, а потому и Люмин к ней приучает. Он любит готовить, с неподдельным удовольствием повторяет заученные рецепты и пробует новые, отшучиваясь от грязной посуды, что с посудомойкой дела идут намного легче и приятнее.
В обычное время Люмин старается по возможности помочь с готовкой, пусть не с чем-то сложным, но уж нарезать овощи или потереть сыр она более чем способна. Аякс же постоянно берёт на себя работу по дому, оправдывая это тем, что он с детства к ней привык.
В глазах Люмин расплывается нежность от одного взгляда на Аякса в растянутой футболке, спортивных штанах и фартуке, который доходит ему до середины бедра. В стенах родного дома он выглядит особенно уютно и очаровательно.
– Тут не хватает одной разделочной доски, – задумчиво говорит Аякс, разворачиваясь лицом к Люмин. – Ты не видела такую синюю большую доску?
– Нет, – отвечает Люмин, оглядываясь по сторонам.
Вообще, она видит, что досок стоит аж целых пять штук, так что можно взять любую и не париться, но Аякс даже дома уже выбрал себе любимую разделочную доску, называя самой удобной. А в доме родителей такая должна иметься и подавно.
– Это странно, потому что я разобрал посудомойку, – хмыкает Аякс и заглядывает в первый попавшийся шкаф.
Люмин тоже не сидит в стороне и присоединяется к поискам, но она не чувствует себя хозяйкой в чужом доме, а потому делает всё немного неуверенно. Аякс в этом плане действует намного решительнее и быстрее, распахивая шкафы, что-то в них перебирая, а потом хлопая дверцами.
Они даже проверяют морозилку, потому что мало ли кто мог туда сунуть доску и не заметить. Следующим подозреваемым оказывается балкон, но и на нём пусто, никаких следов той самой синей разделочной доски.
– А она не могла сломаться? – интересуется Люмин, задумчиво прикладывая палец к губам. – Ну, знаешь, износилась со временем, вот твои родители и выбросили.
Они приехали только вчера вечером в Снежную, чтобы навестить семью Аякса, а до этого он не бывал в отчем доме почти полгода, так что было бы логично, если бы какая-то посуда сломалась, а об этом со временем просто забыли и не сказали. Разделочные доски имеют очень хорошую тенденцию к износу, как заметила Люмин за все годы жизни, так что в такой ситуации поломка звучит более чем логично.
– Я на ней вчера резал курицу, так что нет, – цокает языком Аякс, хмуро ещё раз осматривая кухню. – И мама знает, что я пользуюсь в основном только этой доской, так что должна была сказать.
– Ну она же не могла провалиться сквозь землю, – вздыхает Люмин, постукивая пальцем по губам.
– Тоня, это моё оружие! – кричит чуть ли не на весь дом Антон.
Люмин резко поворачивает голову и улыбается. Тьюсер, Антон и Тоня были просто милейшими детьми, которые не могли не очаровывать как своим весёлым и дружелюбным характером, так и милой внешностью. И пусть при первом знакомстве они немного побаивались Люмин – то ли из-за её природы альфы, то ли ещё чего, – а Тьюсер откровенно ревновал старшего брата и постоянно старался завладеть его вниманием, но сейчас всё хорошо. Они все трое приняли её, дали, так сказать, своё благословение на отношения с их любимым старшим братом, который заслуживает только лучшего.
В том числе и лучшую альфу, которой, очевидно, в глазах родителей, младших братьев и сестры Аякса была сама Люмин.
– Кажется, я знаю, как она могла провалиться сквозь землю, – посмеивается Аякс и скрещивает руки на груди. – Антон, Тоня, Тьюсер, идите все сюда!
В доме всё резко замолкает, даже становится слышно, как тикают часы на стене, и потом из коридора доносится топот трёх пар ног. Люмин отходит немного в сторону и опирается спиной на столешницу, чтобы иметь наилучший обзор на то, что будет дальше.
– Ты уже закончил готовить? – возбуждённо спрашивает Тоня, первой влетая на кухню, обогнав братьев всего на несколько мгновений. – Ты же приготовил борщ, как и обещал в прошлый раз?
– Нет, я не закончил, – терпеливо прерывает болтовню Аякс, сверху вниз разглядывая младших. – И я не могу закончить, потому что у нас пропала одна разделочная доска. Вы её видели?
Дети переглядываются между собой, смотрят по сторонам, а потом глазеют в разные стороны, и лишь Тоня смотрит на Аякса. Люмин подавляет улыбку, чтобы не выдать себя, и продолжает молча наблюдать. Она уже и так видит, кто виновен в пропаже, но ей интересно, что будет делать Аякс в такой ситуации, учитывая то, как он не хочет быть в чужих глазах серьёзным старшим братом, который не даёт получать от детства удовольствие.
Задача родителей – воспитывать, старшего брата – баловать; Аякс очень хорошо следует такой модели всю жизнь, если верить его словам. Но нельзя же вечно прощать всё детям, а то они точно сядут на шею.
– Мы не видели, – максимально искренне отвечает Тоня. Правда, в силу того, что она ребёнок, ложь звучит совершенно неубедительно.
– Что родители дают тем, кто врёт? – хмыкает Аякс, склоняя голову к плечу.
– Ничего! – хором мгновенно отвечают малыши и немного пристыжено опускают глаза.
– Не разочаровывайте меня своим поведением, – с грустью просит Аякс, тяжело вздыхая в конце.
Вот же он актёр, думает Люмин. Аякс никогда не сможет разочароваться в своих младших – слишком сильно каждого из них любит, но при этом очень хорошо манипулирует ими, чтобы добиться желаемого. Это, конечно, грязный ход, но Люмин не может не оценить того, какое влияние Аякс оказывает на всю троицу.
– Прости! – первым жалостливо тянет Тьюсер и сжимает в кулачках ткань штанов.
– Мы просто играем с ней, – грустно добавляет Антон и заводит руки за спину, опуская голову.
– Так и думал, – фыркает Аякс, на секунду возведя глаза к потолку. – Тоня, принеси, пожалуйста, разделочную доску.
Та кивает и выбегает из кухни, оставляя своих братьев. Аякс попеременно смотрит то на Тьюсера, то на Антона, которым стыдно смотреть в глаза старшему брату. Ситуация даже немного абсурдная, но Люмин не может не поражаться тому, как Аякс всё решил, да ещё и детей смог пожурить за то, что они забрали с кухни посуду.
– Держи, – говорит Тоня, протягивая разделочную доску. – И прости.
Аякс забирает несчастную доску и откладывает на столешницу.
– Я понимаю, что вы хотели поиграть, но посуда – это не игрушки, – мягко объясняет Аякс и опускается на колени, чтобы быть одного роста с детьми. – И ещё вы попытались мне солгать, я же говорил, что это плохо.
– Нам очень жаль, – произносит Тьюсер, вскидывая на Аякса грустные глаза. – Правда-правда!
– Мы больше так не будем, – поддерживает его Тоня.
– Очень надеюсь, – ухмыляется Аякс и разводит руки в стороны. – Идите сюда.
Дети буквально бросаются в объятия Аякса и почти роняют его на пол, но тот стойко выдерживает и искренне смеётся от детской непоседливости.
У Люмин от этой картины приятно ёкает сердце и начинает биться немного чаще. Она влюблёнными глазами наблюдает за тем, как дети нежатся в объятиях её омеги, как сам Аякс со всей любовью прижимает их к себе и утыкается носом в макушку Тьюсера.
Аякс был бы прекрасным отцом. И Люмин впервые так ясно осознаёт, что хочет построить с ним полноценную семью.
– Ну ладно, идите в комнату, мне надо готовить, – хихикает Аякс и отпускает всех, подталкивая к двери.
Тоня, Тьюсер и Антон наперебой что-то отвечают, но всё же уходят и все их разговоры плавно возвращаются к игре, от которой их, очевидно, оторвали. Аякс с улыбкой смотрит им в след и поворачивается к Люмин, всё ещё не вставая с колен.
Аякс – это почти идеальный омега. Высокий, пахнет смородиной, базиликом и малиной, с отличной фигурой и запоминающейся внешностью, хорошо учится и обожает детей, иногда, правда характер не сахар – Люмин до сих пор помнит, как Аякс вызвал Эфира на соревнование на приставке, и они в итоге провели за ней шесть часов, – но если смотреть по общей картине, то всё великолепно. А Люмин – девушка альфа ростом ниже среднего, которая почти на всех смотрит снизу вверх. Она красивая, ей много раз об этом говорили, да и сама прекрасно понимает, но такой внешний вид больше бы подошёл омеге, которые по общим стандартам милые и миниатюрные.
– Вот же удумали, – усмехается Аякс, прикрывая глаза. – С разделочной доской играть.
Люмин смотрит на его улыбку и отталкивается от столешницы, приближаясь до того, как Аякс встанет на ноги. Он высокий, и чтобы его поцеловать, то надо заставить пригнуться, а так хотя бы можно почувствовать себя ненадолго высокой.
Люмин обхватывает безупречное лицо и гладит большими пальцами по щекам, пока целует со всей возможной нежностью. Аякс довольно закрывает глаза и с радостью отвечает, пуская в рот. Он улыбается ещё шире и обнимает Люмин за шею, вплетая длинные пальцы в волосы на затылке.
Когда они вернутся, она обязательно сделает ему предложение. Никогда от себя не отпустит это сокровище и будет беречь как можно лучше.
