Девочка по имени Антон

***

День складывается обыкновенно. Серëжа Борисовна — очень милая пожилая женщина, но как только она выходит вместе со своими подружками во двор, она сразу становится Натальей Андреевной. И это страшно. Мне реально страшно, когда из двора я слышу что-то вроде «а потому, что женщины лучше мужчин!» Я совершенно не знаю, как я должен относиться к этой фразе, или должна. Меня зовут Антон Шастун — фамилия досталась мне от матери, которая умерла при родах — и сейчас я обычный семнадцатилетний парень. У меня в комнате есть ветка, потому что однажды на наш дом обрушился ураган, и в моë окно ввалилось дерево. Решили оставить, типа декор. А мне что? Мне весело, я на ней иногда даже качаюсь, как на турнике. О. Папа кричит с кухни «сделай так, чтоб Зенит прошëл в полуфинал!». Это значит, что он просрал третье желание. Хорошо, что мама умерла семнадцать лет назад — она бы задала ему жару. Серьëзно, загадать, чтоб зашились носки, потому что не умеешь сам? Можно ведь было просто попросить меня, когда я снова превратился бы, ну правда, пап! Короче, маме повезло. Мама умерла, в муках рожая меня — непонятное чудо-юдо, которое вроде девочка, а вроде мальчик. Самое смешное, что и не гермафродит. Просто Антон, приятно познакомиться. Крики папы стихают, и я прокрадываюсь на кухню, чтобы подглядеть, что случилось. Он разговаривает по телефону, громко смеясь. О, так у нас будут гости? Очень интересно, к нам давно никто не приходил. — Антон, ты сейчас кто? — Парень я, пап, — усмехаюсь я и выхожу из своего импровизированного укрытия. — Тогда помоги мне перетащить стол в гостиную. И ради бога, не превращайся до конца вечера, у нас будет важный гость! — Пап, ты же знаешь, я не контролирую свои превращения, — я принялся двигать стол по направлению к дверному проëму. — А что за гость? — О, — глава семьи улыбается. — Ты его, наверное, не помнишь, он приходил, когда ты был ещë совсем маленьким. Арсений Попов. Тебе тогда лет пять было, и ты просто обожал его, вы играли в разные игры, пели песни, танцевали, ставили свои маленькие театральные сценки… — Пап, это не ответ на вопрос, кто он такой. Кстати, а почему его двенадцать лет не было? — Мы с Арсом учились вместе. Это ответ на твой первый вопрос, — папа приподнимает стол и протискивает в дверной проëм. — А почему не заходил… Да он занятой человек, весь в делах, тем более, последние девять лет живëт за границей. — С женой? — выпалил первое, что пришло в голову, я. Не знаю, почему я вдруг об этом подумал. — Знаешь, а ведь у него была жена. Алëна, кажется… Но они развелись. Короче, сын, — ты же сын сейчас? — сможешь встретить Арсения у метро, он просто не очень хорошо ориентируется в городе? — Да без проблем, а как он выглядит хоть? — искренне интересуюсь я, и папа показывает мне фотки в телефоне. На них мелкий я сижу у какого-то мужика на коленях. Красивого мужика. Стоп, это я что, в девушку превратился и не заметил? А, нет, всë в порядке. Голубые глаза, длинные волосы, собранные в хвост сзади. — Окей, я побежал тогда, — не дожидаясь ответа отца, я сбегаю в тесный коридор, накидываю плащ и выбегаю во двор. Осенние лужи звонко «чвокают» под моими резиновыми сапогами. Чвок-чвок. Я вижу во дворе бабушку Серëжу и еë подружек, а с ними ещë пару дедков. Ой, ладно, господи, пусть развлекаются, мне-то что. Прибегаю к спуску в метро и с ногами забираюсь на каменное ограждение, с которого неосторожный мог бы свалиться вниз, но я крепко держусь. Я верчу головой в поисках мужчины, похожего на красавчика с фотографии и вдруг замечаю стоящего в стороне незнакомца. Он растерянно выискивает кого-то в толпе, полагаю, что меня. Интересно, а ему было кому показать мои фотки? Или он ищет хрен знает кого? — Арсений Сергеевич? — наугад ляпаю я, подходя ближе к незнакомцу. Тот разворачивается, и я резко охаю — настолько меня поражают его чистые голубые глаза, которыми он на меня смотрит. Пиздец, кажется у меня фетиш на глаза. Волосы не длинные, а коротко острижены, но это ничуть не умаляет красоты мужчины, а даже наоборот, придаëт какой-то шарм его образу. — Причëска, кстати, зачëт. Мужчина моргает. — Антон? — он, видимо, не верит своим глазам. Слушайте, ну я бы тоже удивился. Мелкий пиздюк на фотке выглядит убедительнее двухметрового дылды, который пришëл встречать какого-то там папиного дружбана. Понимаю. — Нифига ты вымахал… Ого, а он мне уже нравится. Совершенно не помню его из детских воспоминаний, но он не стал говорить как бабушка Серëжа, типа, «ой, как же ты вырос, Антошка», а просто с ходу высказал то, что думает. — Пойдëмте, Арсений Сергеевич? — я разворачиваюсь и вопросительно смотрю на мужчину через плечо. — Да, пойдëм, — слегка улыбается Арсений и следует за мной. — Можно просто Арс. — Уверены? — усмехаюсь я, так как всë же мне немного неуютно называть взрослых на «ты». — Уверен. Я не вижу его лица за своей спиной, но уверен на все сто, что он сейчас улыбается. Улыбается, сука, так, что аж звëзды в глазах искрятся. Хочу ещë раз их увидеть. Мы проходим под аркой, ведущей к дому. Издалека я слышу голос бабушки Серëжи: — И этот новенький порш кайен теперь может стать твоим! Всë, что нужно для этого сделать — подарить моим подружкам-спонсорам по банке маринованных огурцов! Результаты объявлю в конце этого месяца! — Ого, — присвистывает мой новый-старый знакомый. — Это что у вас тут за аукцион? — Это моя бабушка, Серëжа Борисовна, и я понятия не знаю, что за хрень она несëт, — обречëнно вздыхаю я и машу рукой. — Пойдëм домой, Арс. Мне же можно так тебя называть?.. Всë ещë чертовски неудобно. — Да, конечно, — опять улыбается. Блять, вот зачем? Все люди в России ходят себе хмурыми тучами, а ты тут решил мне поулыбаться, сорокалетний мужик с утятами на носках! Ты думал, что я не замечу? Я чувствую, что совсем скоро мне ничего не придëтся объяснять Арсению, потому что между ног что то шевелится, и я понимаю, что пиздец. Черты лица стремительно изменяются, и вскоре перед Арсением стою я — девочка по имени Антон. Кстати, я ничего так. Ну, по меркам пацанов из школы. Все думаю, что мы брат и сестра Шастун, двойняшки. Иногда мне кажется, что если бы я мог раздвоиться, всем нам было бы намного проще. — Дима, конечно, предупреждал, что я буду в полном ауте, когда к вам приеду, но чтобы настолько… — Арсений потирает переносицу и быстро-быстро моргает. Сексуально. Чего, блять? Помолчи, девушка, сидящая во мне, я тут пытаюсь не терять мужского достоинства! А, блин. Я ж уже. — Арс, ты всë неправильно понял… — сука, голос дрожит. Ещë и писклявый. — Сказать честно, я вообще ничего не понял, — разводит руками Арсений, с любопытством разглядывая женскую версию меня. — Что, так я кажусь тебе привлекательнее? — спонтанно вырывается у меня, и я закусываю губу. Придурок ты, Шаст. Нет, не так. Дура ты, Шаст! — М-м… — протягивает Арсений, слегка щурясь. Чëрт, почему всë, что он делает, чертовски горячо?.. — Парнем ты мне нравишься больше. Хотя и девушка ты неплохая. Я просто по другим делам. — Ого, так ты из «этих», что ли? — внутри разгорается какой-то огонëк. До сих пор не понимаю, почему считаю себя больше парнем, чем девушкой, хоть я и родился уже таким, целым. Но, видимо, в данной ситуации мне это только на руку. — Скорее, из совершенно других, — загадочно улыбается Арсений, а затем берëт меня за руку. Меня аж передëргивает. Мысленно. — Пойдëм, покажу тебе кое-что. Мы стоим вдвоëм под аркой, я, семнадцатилетняя девушка Антон, и сексуальный мужчина, с которым я знакома всего несколько минут, и в то же время уже почти семнадцать лет. Крики бабушки Серëжи совсем заглохли, я стою и смотрю на то, как Арсений раздевается. Серьëзно. Прямо посреди улицы. Хорошо ещë, что никто не решается пройти именно в эту арку… — Что ты… — Тише, не торопись, — Арсений сжимает кулаки, словно готовится к чему-то. — Короче, тебя что, совсем не удивило, что я совсем не удивился, что ты вот так вот превращаешься? — Э-э… — Тьфу, блин. Подожди немного, я сейчас… — Арсений закрывает глаза, а я с предвкушением ожидаю продолжения. Как вдруг раздаëтся металлический скрежет, лязг, треск, и передо мной во всей красе предстаëт Lamborghini Veneno Roadster чëрного цвета. Пока я пребываю в шоке, над моим ухом вдруг раздаëтся знакомый скрипучий голос: — Плохо Вы трансформируетесь, мужчина, — Серëжа Борисовна качает головой. — Вон, у вас там палец торчит из двери. И ботинок на капоте. — Бабуль, но это же ламбор… — Ой, видали мы этих ваших боргини, — возмущается бабушка Серëжа. — Всë равно мой порш каен лучше. Я его красила. Сама! А в этом драндулете только на дачу и ездить, да факи всем показывать, — бабушка кивает головой на палец, разворачивается и бредëт по тротуару в сторону двора. — Девочки, новый дубль! Я в шоке опираюсь рукой на стену дома и чувствую, как мои плечи становятся шире. Отлично, я вернулся в свою прежнюю форму, а вот Арсений… Арсений стоит рядом, как ни в чëм ни бывало, накидывая на себя одежду. — Это. Было. Круто, — тихо выдыхаю я, пытаясь поймать взгляд голубых глаз. — Я аж возбудился. — Странная у вас семейка, конечно, — улыбается Арсений, а затем нежно касается своей рукой моей ладони с внешней стороны. — Пойдëм к твоему папе? — Д-да, — я смущаюсь, потому что ну а что я только что сказал? Что я возбудился от трансформации? И мне ли подобному удивляться? — Только ты не ругайся на него сильно, он золотую рыбку недавно в лотерею выиграл, и… — И что? — Арсений идëт за мной, и я стараюсь не оглядываться, чтоб он больше не смог подловить меня на мысли. — Ну, в общем, он потратил все три желания на всякую ерунду. Рыбка исчезла, папа доволен, а бабушка Серëжа иногда песочит его по этому поводу, мол, «мог бы загадать нам офис для съëмок, девчонкам надоело пачкать каблуки в песке!..» — Узнаю старого доброго Димку, — улыбается Арсений и вдруг серьëзно смотрит на меня. Я нервно сглатываю. — Всë, что случилось за пределами этой квартиры, останется нашей тайной? — И то, что я в Вас… тебя влюбился с первого взгляда? Пиздец я бесстрашный. Несокрушимый, как скала. Сдался в плен голубых глаз, как неосторожный пират сиренам. Арсений загадочно улыбается и сверкает глазами. — Пожалуй, и это тоже.

***

Арсений часто заходит в гости на чай. Иногда мы играем в компьютерные игры, иногда занимаемся уроками, так как у меня скоро экзамены, а Арсений, оказывается, неплохой репетитор. Папа вечно поражается тому, как он меня только терпит. Пока в один прекрасный день все тайны не всплывают наружу. — О, какие люди, — серьëзно, две недели Арсений приходил сюда, и нужно было бабушке Серëже вернуться со «съëмок» именно сегодня? — Мужчина, Вы всë ещë так же плохо трансформируетесь? — Что? О чëм это Вы, Сергея Борисовна? — хмурится папа, а я сильнее вжимаюсь в диван. Арсений рядом напрягается. — Ох, вспомнил полное имя тëщи, наконец-то, — бабушка качает головой. — Короче, кто этот хлопец будет-то? — Мой друг со школьных времëн, друг семьи, — всë ещë ничего не понимает Позов-старший. Бабушка Серëжа хитро улыбается. — Антошка, так это ты с ним обжимался тогда во дворе? Я лишь хлопаю глазами. Папа, кажется, вообще теряется. — Чего? В каком дворе? Арс? — он в надежде переводит умоляющий взгляд на Попова, но тот решает повернуться именно ко мне. Я решаю сделать то, что первым подсказал мозг: хватаю Арса за руку, сажусь к нему на колени, обвиваю второй рукой шею и нежно целую его в губы. — Пап, я люблю этого мужчину, — я облизываю пересохшие губы, которые настаивают на втором поцелуе, но я держусь. — А ещë, бабушка Серëж, он классно трансформируется. — Неправда! — вопит бабушка. — Мой порш каен лучше его ламборгини! — Ещë скажи, что твой камеди вумен лучше оригинала! — рычу в ответ я. Бабушка, кажется, задыхается от злости, но я знаю, что мы помиримся. Мы же Позовы. Это наше призвание — быть самыми странными и мириться после тупых ссор. Я сижу у любимого мужчины на коленях, и мой папа просто в ахуе. А что, меня всë устраивает. — Арс, а ты можешь трансформироваться в самолëт, чтобы мы смогли полететь в Америку? — спрашиваю я, наклоняясь к уху мужчины и опаляя его горячим дыханием. — И зачем же нам в Америку? — взгляд голубых глаз, который красноречивее всяких слов. — Я тут подумал сменить фамилию… Попов, думаю, подойдëт, — тихо смеюсь я. — Да, вполне, — мужчина сам целует меня в губы во второй раз, попутно трансформируя руку в железный стакан и наливая туда апельсинового сока, а папа просто смотрит на всю эту картину и понимает, что со своими желаниями он стопроцентно проебался. Меня зовут Антон Попов, мне семнадцать, и я девушка. Или парень. Но вообще это не важно. Мой парень — охуенный трансформер, кто бы что ни говорил. Бабушка Серëжа разыграла-таки свой порш, и даже пыталась уговорить меня продать Арса в виде ламборгини, но я, разумеется, отказался. А как иначе? Ведь я люблю его. И мне плевать, что скажут другие. Я просто попрошу Арсения вмазать им своим железным кулаком, и мы, держась за руки, снова побежим по осенним лужам, раскрашивая их яркими красками.