Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей

— Что-то тихо как-то… — Ага. — Чего ага? Тихо говорю! Купала, а визгов нет. Неужели еще никто не утоп? — Так водяной со своей русалкой поругался вчера буквально. Она в соседнее болото и уплыла. Вот людишки и живенькие остаются. Утаскивать некому! — Как поругались? Ты мне не говорил. Из-за чего? — Как же! Говорил! Это ты болван с лешим яшкаешься и вокруг ничего не видишь! — Что?! — Феликс бросил в лицо друга венок и тот, будучи не законченным, распался на части. — То! Венок кому плел? Себе что ли? Я уже представил как он с ромашками на голове, да в лахмотьях своих, — Джисон откашлялся и выплюнул пару лепестков, попавших ему в рот. — Мне просто нравится! Не зря же с той девкой сдружился. Она меня научила. — Вот узнает твой леший, что ты вокруг людей околачиваешься — худо будет. И не тебе! Водяному жабры обрежут. И оба громко рассмеялись, вспомнив с какой любовью водяной наглаживает иногда свою чешую. — Из-за чего поругались-то? — Он её мавкой назвал. Она и хлопнула хвостом по воде. Мол я урожденная. — Я бы тоже обиделся. — Так и я говорю… Внезапно над головой раздался громкий свист и треск веточек. Листва скрывала небо, но было ясно: — Бабка домой летит. Надо к ней зайти. Обидется а то, закоптит. — С пустыми руками нельзя. Вот русалка вовремя, конечно, хвостом вильнула. Так можно было её попросить о человечке-то. — Джисон поправил фенечки на руках и тяжело вздохнул. — А вообще мы же недавно ей ступу новую дарили. — Ну так ступа не человек! — И то верно. Оба взгрустнули и стали прислушиваться к веселому смеху с озера. — Я венок не доплел, — грустно заметил Феликс и подобрал разбросанные цветочки. — Опять замуж не выйду. — Дурак? Хотел как дева? По воде пустить венок? — Ага. — А ты своему чумазому прямо скажи — хочу чтобы все по-правильному, мол. Перед духами поклянитесь. Дриады вздрогнули, когда с водоёма (наконец-то!), послышался крик, а после женский горький плач. Добежав, они увидели, как парнишу уже тянут из воды. Не успели! Люди с собой ведь заберут! — На что он вам? — в след за всплеском воды послышался глухой голос водяного. — А глупцы поговаривают, что нимфы добрые. — Мы ж его не сами съедим. Мы его Яге хотели. — Ох, стерве этой? Что б под ней метла сломалась. Через секунду водяной уже исчез под водой. — Я понимаю его русалку. С таким бы никто не ужился, — тихо, едва слышно прошептал Джисон, не сводя глаз с мутной воды. — Я б и с лешим не смог. На твоем бы, Феликс, месте… — Какое счастье, что он не на твоем месте, — на огромном валуне, за деревьями, сидел огромный силуэт. — Ой, Хёнджин! — Меня моё дерево зовёт, — буркнул Джисон и скрылся в чаще. Люди разожгли костры ещё сильнее, и оттого свет на них с лешим стал падать лучше. Феликс смог разглядеть лицо возлюбленного и медленно подошёл к нему. Он опустил голову на чужую одежду и его сразу обняли и утянули выше на камень, прямо на колени. — С праздником тебя, — ласково протянул дриад, расслабившись в крепких руках своего мужчины. — И тебя, — они сидели молча. Хёнджин смотрел на людей, где половина оплакивала успевшего захлебнуться, а вторая половина ещё развлекалась с костром. Феликс же просто закрыл глаза, нежась в тёплых объятиях. — Почему его выловили? Русалка не могла его до дна утащить? — А она не в лесу. — Вот те раз! — Вот те два! — Феликс тихо засмеялся, когда его в ответ шлёпнули по попе. — А где она? — Они с водяным в ругани. — И разве это дело? — глубоко вздохнул Хёнджин и погладил младшего по светло-русым волосам. — Нам мало одной русалки. Ещё нужно. — Так она всех мавок сживает! В этой большой луже двум русалкам тесно. — У меня, душа моя, другого озера не имеется. Чем богаты. Я выясню всё с водяным. — Он скверный сейчас. Лучше потом. — Золото, это я здесь леший и хозяин леса. Что мне до его состояния? — И всё же лучше потом. Они помолчали минуту. — Хорошо. Люди постепенно стали расходиться. Внимательно уследив за тем, чтобы весь огонь потушили, леший решил, что и им пора. — Спишь? — Почти. — Отнести тебя? — К себе? — Да. — Неси. Феликс ухватился за сильную шею и прижался головой к груди. — А мы поклянёмся перед духами? — Конечно. И когда они уже ложились в кровать, Феликс спутанно буркнул: — Только бабку звать не будем.