Настоящий мафиози никогда не должен быть ослеплён деньгами

– Так что ты скажешь, Реборн? В кабинете босса Вонголы сидели трое: нынешний босс, Ноно Тимотео Вонгола, лучший в мире репетитор-киллер – Аркобалено Солнца Реборн и претендент на место Десятого, Николас ди Дио. – Я свободный киллер, не вмешивающийся в дела Семей, кроме случаев, оговоренных контрактом, – лениво начал мужчина, склонив голову так, что шляпа скрыла его глаза, – но у меня есть пара вопросов в связи с вашим решением, Ноно. Прежде чем попросить меня о поддержке Николаса, ты заключил со мной контракт на обучение Савады Тсунаёши. Что теперь будет с этим ребёнком? Ноно тяжело вздохнул. Реборн, тайно следящий за ним из-под шляпы острым взглядом, отметил, что старик сдаёт: руки Тимотео слегка дрожали, а взгляд потерял былую цепкость. Сейчас перед ним сидел облечённый властью, влиятельнейший из людей Сицилии, но всё же немощный старик. Увы, против природы и смерти не спасёт ни лучшая медицина, ни Пламя, если ты не бессмертный шаман. И то, шаманы как-то умудрились вымереть. – Я помню, что Аркобалено в долгу перед мальчиком, и не умаляю его заслуг перед Семьёй. Но, согласись, ребёнок, воспитанный в Японии и узнавший о своём наследии всего пару лет как, не сможет возглавить Семью. Его просто не воспримут всерьёз, особенно теперь, когда есть Николас. Мы предложим Тсунаёши выбор: он может продолжить жить как гражданский под защитой Вонголы или чуть позже принять место своего отца. Реборн ухмыльнулся: – Интересно. А что насчёт его Хранителей? Дрожь в пальцах рук Тимотео усилилась. Киллер умел задавать неприятные вопросы. – Мальчикам… мы тоже предложим выбор: остаться Хранителями Десятого босса Вонголы или выбрать иную сферу деятельности. То есть, из мафии пацанов никто не отпустит. Реборн выдержал паузу, прежде чем подняться. – Занятные новости, Тимотео. Полагаю, я должен это обдумать. Ноно чуть крепче сжал подлокотник своего кресла. Реборн не сказал нет сразу – это давало определённую надежду. – Позвольте проводить вас, синьор Реборн, – учтиво предложил Николас, которого киллер игнорировал на протяжение всего разговора. Сейчас мужчина неопределённо хмыкнул. Он и без того неплохо знал особняк, но позволил молодому мужчине щеголеватого вида увязаться за ним. По дороге тот разливался соловьём, говоря о том, как восхищён встречей с Аркобалено Солнца, намекал о сотрудничестве и напрямую уверял, что помощь киллера не останется неоплаченной. Реборн молчаливо ухмылялся, не собираясь реагировать на сладкие посулы. В конце концов, он был не из тех людей, что попадается в одну и ту же ловушку дважды.

***

Реборна называли гением. Реборна называли удачливым сукиным сыном. Реборном восхищались, его ненавидели. Говорили, что он прекрасный аналитик, говорили, что может предсказать шаги противника на несколько шагов вперёд. Это всё было правда, киллер был хорош сам по себе. Но главной тайной Аркобалено Солнца было то, что он проживал свою жизнь второй раз. Когда-то давно (для Реборна – даже слишком давно) он был подающим надежды мафиози. Но его маленькая Семья разорилась, не способная конкурировать в бизнесе с гигантами вроде Каваллоне. Отец Реборна был очень разозлён. А когда злился этот человек, обычно страдали окружающие. К несчастью, единственным, кто остался с ним, был его сын, тогда ещё не носивший имя Реборн. Довольно быстро мальчик понял, что больше ничего нового от отца не узнает, а деньгам, полученным с низкооплачиваемых миссий, он сумеет найти лучшее применение, чем человек, разоривший то, что до него существовало пять поколений. Не самый большой срок для мафиозной Семьи, да. Но всяко ж больше, чем время, за которое этот человек всё разрушил. Уйти «по-хорошему» не получилось. Папаша нашёл его на улицах Палермо и отобрал заработанное. И тогда подросток понял, что у него нет другого выхода. Папаша был больше, сильнее и опытнее, а у Реборна было Пламя, что грызло его изнутри как голодный пёс. Он победил и так впервые стал убийцей. Он был талантливым. Знал омерту, понимал, как работает мафия. Над ним посмеивались поначалу, но о подающем надежды новичке, да ещё и с мощным Пламенем Солнца, заговорили быстро. Ему даже предложили место в одной Семье. Но киллер тогда отказался. Им владела честолюбивая мечта стать тем, кого и в самой Вонголе будут принимать как равного. Быть всю жизнь мелкой сошкой в незначительной Семейке? Отдать свою верность какой-то посредственности? Нет, это точно было не для Реборна. Пока достойной его Семьи не находилось, киллер искал способ заработка – история его Семьи породила в нём бессознательный страх остаться без денег. На деньги можно было купить оружие, роскошь, деньги властвовали этим обществом, что бы кто ни говорил о чести, достоинстве и традициях. Он не гнушался ничем: ни громкими убийствами политиков, делающими ему бесплатную рекламу неуловимого, ни пытками перед смертью, ни убийствами детей. Да что там, были времена, когда о Реборне слухи ходили хуже, чем о Вайпере, известном своей жадностью. Вот только… – Ты же не думал, что убийство последнего потомка линии Джотто сойдёт тебе с рук? – Я выполнял твой приказ! – Ну, что поделать? Ты был моим оружием и приказы выполнял безукоризненно. Но теперь, когда я стал боссом Вонголы, омерта призывает меня отомстить за смерть всех остальных членов Семьи. Не могу же я убить самого себя? – Я… был тебе верен, как никому другому, – проскрипел зубами мужчина, прекрасно понимая, что это лишь отстрочит неизбежное на пару мгновений. – Конечно. Ведь твою верность я оплачивал как никто до меня, – усмехнулся Дечимо Вонгола. – Но… Помнишь, что ты мне сказал однажды? Если не хочешь оказаться пойманным, после совершения убийства даже от своего любимого оружия нужно избавляться. В конечном счёте он стал тем, от кого избавились без особых хлопот. И все заработанные деньги не защитили его от предательства и не спасли от смерти. И не нашлось рядом никого, кто протянул бы известному своей безжалостностью убийце руку помощи. Когда Реборн, снова пятнадцатилетний, внезапно очнулся, стоя над трупом своего отца, и осознал случившееся, он решил, что воспользуется негаданным шансом и проживёт эту жизнь по-другому.

***

В первой жизни его прозвище было Хамелеон. Это во второй он стал представляться Реборном – имя, которое всё время напоминало ему о том, какой путь следует выбирать. Но смена имени не значила, что навыки, за которые его в первый раз прозвали Хамелеоном, куда-то исчезли. Поэтому ему ничего не стоило пропасть со всех радаров, выйдя из особняка Вонголы, и объявить о сборе Аркобалено по зашифрованному каналу. Аркобалено – особая история в его жизни. Одна из самых больших ошибок, совершённых Реборном из жадности и эгоизма. Тогда он принимал хорошо оплачиваемые заказы от Шахматноголового, но, когда услышал об объединении с другими Пламенными, резко отказался продолжать сотрудничество. Шахматноголового это не удивило. Но существу, которое даже человеком не являлось, ничего не стоило поставить киллера перед сложным выбором: либо Реборн становится частью Аркобалено, либо находит кого-то, равного по силе себе самому. Когда Шахматноголовый явился к указанному сроку, Реборн уже ждал его с десятилетней девочкой. Айла была нелюбима в своей Семье, не умела контролировать Пламя, сжигающее всё вокруг. Реборн был тем, кто установил над её силой жёсткий контроль и выкупил у Семьи. Несмотря на это и его равнодушие, Айла, казалось, была благодарна Реборну. Тому ничего не стоило показать девчонке, всю жизнь проведшей взаперти, мир за пределами поместья. За это Айла его боготворила даже после того, как проклятие пало на Аркобалено, а она сама, по глупости приняв помощь Вонголы, стала должницей этой Семьи. Как самой младшей в компании сильнейших, девчонке было тяжело, и, хотя обычно Аркобалено Солнца держатся дольше других, она умерла первой. Умерла, нарушив тем самым равновесие. Во второй своей жизни Реборн снова нашёл Айлу, но уже будучи Аркобалено. В этот раз он постарался позаботиться о ней как должно: не только дал свободу от Семьи, но и научил контролировать Пламя. Из девчонки вышел опасный противник и перспективная наёмница. Когда Айла стала достаточна сильна, чтобы защитить себя самой, Реборн отправил девчонку в свободное плаванье… подарив статус своей бывшей любовницы. О, надо было видеть, как она злилась, когда поняла, что сделал Аркобалено. – Сама виновата, – ухмыльнулся малыш в шляпе, уворачиваясь от армейского ножа, – не захотела представляться моей ученицей, будешь известна как моя бывшая девушка. – Пятилетнего ребёнка?! – Все, кому надо, осведомлены, что этот вид – не моя настоящая форма. Так что никто не проверит. – Да кто в это поверит! Я была ребёнком, когда ты получил проклятие. – Ну, – ухмыляющийся Реборн подвигал бровями, – откуда остальным знать, на что я гожусь в форме Проклятого младенца? – Ты ужасен! Ну, в любом случае, сделанного не воротишь, так что Айле пришлось смириться с этим «возмутительным слухом». Реборну же крайне понравилось называть своих бывших протеже любовницами. Ведь даже у лучших бывают недостатки в виде плохого чувства юмора. – Зачем ты собрал нас, дядя Реборн? – спросила малышка Юни, когда все были в сборе. На это ушло несколько дней, но киллер пока не спешил. – Вот именно. Пока я сижу здесь, я теряю время. А пока я теряю время, я теряю деньги, – Вайпер был похож на него из прошлой жизни. Возможно, по этой причине киллер его недолюбливал. – Неужели… Неужели появилось то, с чем в одиночку не справится даже наше самовлюблённое Солнышко, кора? – спросил, ухмыляясь, Колонелло. В этой жизни, став частью компании сильнейших фриков, Реборн неожиданно для себя обнаружил, что совершенно напрасно отказался в тот раз. Не потому, что это, в конце концов, привело к его смерти и, предположительно, концу света из-за пошатнувшегося равновесия. А потому что эти психи, яркие, независимые, сильнейшие, понимали его как никто другой, даже если не разделяли с ним взгляды на мир. И потому, что здесь он познакомился с Луче. Никогда-никогда раньше, ни в первой жизни, ни во второй киллер не знал, что может любить так сильно и преданно. Никогда не думал, что захочет стать рыцарем прекрасной дамы, хотя вот уж кто хуже прочих подходил на эту роль, так это безжалостный корыстный убийца. Пока Луче была жива, Реборн оставался тем, кто трепетно оберегал эту маленькую, но сильную женщину. А после – её дочь и внучку. И это чувство, как и чувство принадлежности к Аркобалено, стоило, по мнению Реборна, проклятия. Жизнь, в которой он отказался слепо преследовать лишь материальное богатство и собственное благо, дала ему гораздо больше. В том числе, безоговорочную поддержку Аркобалено, какими бы ни были их внутренние разногласия. – Так зачем семпаю понадобилась наша помощь? – высунулся Скалл. – Не мне, – хмыкнул Реборн. – Есть кое-что, что я узнал о планах Ноно Вонголы относительно Савады Тсунаёши. Не просто так Ноно обратился к нему, чужаку, когда хотел сменить наследника. Тсунаёши, хоть и был ещё мальчишкой, уже засветился в крупных конфликтах, уже обрёл союзников и должников. И первыми в этой очереди были Аркобалено. Они могли бы сильно осложнить воплощение в жизнь планов Тимотео. Но и долги можно было возвращать по-разному: помочь, первым протянув руку, или дожидаться, пока Тсуна попросит об этой помощи кого-то конкретного. И слово Реборна как учителя Савады в этом вопросе было решающим. В первой жизни Реборна Николас ди Дио нашёл его сам и предложил сделку: киллер должен был помочь устранить остальных кандидатов на место босса Вонголы, а Николас сделал бы его своим Хранителем Солнца. Ослеплённый близостью исполнения давнего желания, мужчина проигнорировал свою интуицию и нелицеприятные слухи о Николасе. Именно Реборн был тем, кто в той жизни расчистил ему дорогу к трону Вонголы. И он был человеком, убившим Саваду Тсунаёши, молодого парня, даже не знавшего о мафии. Реборн не знал почему, но ему, человеку, которого никогда не мучила совесть, до конца его жизни снились испуганные карие глаза и отчаянное «почему?». Настоящей иронией стало то, что в этой жизни Тимотео предложил ему контракт на обучение наследника. Увидев пушистого пацана, совершенно нелепого, но до глупости доброго, Реборн повторно испытал чувство вины. Это была вторая невинная жизнь, которую он погубил, и в этот раз мужчина пообещал, что сделает из Савады Тсунаёши великого человека, великого босса. Но сам не заметил, как привязался к пацану, в итоге оказавшемуся тем, кто смог изменить отношение всех, в том числе и шамана, к проклятию Аркобалено. – Разве не рациональнее было бы поддержать того, кого выбрал Девятый Вонгола? – поправил очки Верде. – Вернуть наш долг Саваде Тсунаёши можно было бы, обеспечив ему защиту. И теперь ему снова предстоял выбор. Конечно, помочь Николасу было бы выгоднее, ведь того поддерживал Ноно. Но только на первый взгляд. Первая жизнь научила Реборна, что лёгкие пути никогда не бывают верными, а выгода оборачивается провалами. Ведь настоящий мафиози, а не дешёвый наёмник никогда не должен быть ослеплён деньгами. – Сам-то ты с кем предпочёл иметь дело в качестве инвестора в твои проекты? – хмыкнула Лар. – Того, кто ждал, пока необученный пацан пробудит для него кольца, чтобы прийти на всё готовенькое? Не слишком ли хитрожопо? А что ещё он потом захочет получить запросто так? – Тсунаёши-кун – хороший человек, – нахмурив лоб, сказала Юни. – И он был тем, кто помог нам. К тому же, если мы позволим другому захватить власть в Вонголе, Равновесие снова может быть нарушено. И Бьякуран просто не станет считаться с кем-то другим. Реборн ухмыльнулся. Всё шло по его плану, Аркобалено даже не нужно было направлять. Они сами приняли решение. – Ты станешь Нео-Примо Вонголой, Савада Тсунаёши, – ухмыляясь, прошептал киллер, поглаживая Леона на своём плече, – вопреки всем интригам и предательствам. Или я не Аркобалено Солнца Реборн.