a nightmare in the flesh

Первая любовь не волшебное чувство, про которое снимают дорамы. Она не похожа на сладкую вату и пушистые облака. Она словно грязная липкая масса пробирается в сердце, обволакивая его полностью. Она заполняет хрупкую мышцу своим ядом, медленно убивая организм изнутри. Джисон ненавидит её. Ненавидит себя за то, что попался в эти невидимые сети. Выхода из них нет. Хану девятнадцать, он любит вишнёвый сок, котиков и аниме. То самое, которое насквозь пропитано дружбой и любовью. Где ученики старшей школы наслаждаются каждым днём своей беззаботной молодости. Где нет места постоянным унижениям и дракам. В том нарисованном мире добро действительно побеждает зло. Минхо не похож на персонажей этих замечательных мультиков. Слово «замечательный» неприменимо к таким, как он. Ли расчётливый, жестокий и надменный. Кошмарный сон во плоти. Ему двадцать два, у него костяшки на руках измазаны кровью, а губы ежедневно содрогаются в зверином оскале. О таких не пишут сказки. Их изображают на страницах священных писаний, кратко называя дьяволами. Джисон приравнивает первую любовь к страданию, а Минхо путает её с дурной привычкой. Джисон хочет быть любимым, а Минхо умеет только подчинять. У Джисона нет права голоса, а в руках Минхо бьётся чужая жизнь.

* * *

Очередной удар заставляет сплюнуть кровь на пол, давиться и сглатывать красные сгустки уже нет сил. Хан сбился со счёта где-то после седьмого удара. У Минхо какие-то неприятности на работе, а значит, сегодня придётся лечь спать попозже. Сон – какое прекрасное время одиночества и покоя. Единственное, когда все мысли в голове затыкаются, а перед глазами не маячит страх за собственную жизнь. Когда можно спокойно закрыть глаза и хоть на пару часов забыть о своём личном демоне, что рвёт его душу когтями день за днём. Джисон закрывает лицо руками, но сердце уже не спасти…

* * *

Он не помнит, как оказался в ванной. Раковина заляпана кровью, а вода ужасно холодная. Как сквозь густой туман слышится хлопок входной двери. Хан тихо выдыхает. Свежие раны начинают снова кровоточить, и парень впервые за два года слишком долго разглядывает лезвие чужой бритвы. Сквозь тянущую боль он поднимает голову и смотрит на своё отражение. Но не видит. Его больше нет. Только взгляд тёмных как пропасть глаз, наполненных отвращением и жалостью к самому себе. Омерзительно.

* * *

Первая встреча с Минхо произошла два года назад в обычном круглосуточном магазине. Джисону срочно понадобилось выйти за продуктами в десять часов вечера, а старший, как благородный рыцарь, отважился проводить его домой. Тогда Ли спокойно мог бы затеряться в толпе студентов, он выглядел как все. Немного растрёпанные волосы, добрая улыбка и взгляд любящей мамочки. А ещё этот голос… Хан не смог отказаться. Казалось, вот он, самый идеальный человек на планете, такого надо хватать и не отпускать до конца своей жизни. И младший схватил… Да так крепко, что уже второе свидание закончилось поцелуем, а четвёртое долгой ночью в чужом доме. В частном доме недалеко от моря. Красиво и страшно одновременно. Но Джисон не смог понять, что семена страха на просторах его души посеяла вовсе не бесконечная водная гладь… Ли показал свою настоящую демоническую сущность спустя неделю. С момента их первой встречи прошло только семь дней.

* * *

Джисон вышел из ванной. Гостиная встретила его испачканным кровью полом и холодным ветром. Минхо не закрыл окно. Темнота ночи по ту сторону стекла казалась такой притягательной. Опасной и безумной. Парень немного поёжился от холода. Взглядом окинул комнату и почувствовал рвотные позывы. Нахождение в этом доме сводит его с ума. Ну и пошло оно всё к чёрту! Хан больше не может терпеть ежедневные издевательства и побои, не может сидеть запертым в четырёх стенах, не может видеть лицо этого чудовища, который превратил его жизнь в ад. И он больше не будет. Парень уже давно сделал себе дубликат ключей. Но злить Минхо лишний раз не хотелось. Сегодня Джисон впервые сбегает из дома. Впервые потоки ночного ветра встречают его с распростёртыми объятиями, а море манит к себе шумом волн. Впервые становится наплевать на чужое мнение. Хан идёт к обрыву.

* * *

Он стоит на самом краю, даже не пытаясь остановить бегущие слёзы. Здесь так красиво. И так свободно. Никто не говорит ветру, в каком направлении дуть. Никто не приказывает морским волнам стать выше или ниже. Никто не может погасить звёзды. Ни одна живая душа не способна на это. Вот она, настоящая жизнь. Джисон хочет так же… Сзади слышатся чужие шаги и тяжёлое дыхание. Ли нашёл его. Минхо – личное наказание, его земные страдания и ночной кошмар. Однажды приклеился и больше не избавишься от него. Как мерзкая пиявка. Хан медленно выдыхает. Через силу поворачивается к старшему лицом. - Почему ты здесь? – голос дрожит, а слёзы делают образ Ли расплывчатым. Это даже к лучшему. Видеть его ухмылку снова нет желания. Ли даже не переоделся. Так и остался в чёрных брюках и белой рубашке, на которой Джисон видит свою кровь. Единственные яркие пятна в его никчёмной жизни. - Ты всегда будешь рядом со мной! - Минхо говорит уверенно, словно выучил теорему. - Но я не хочу! – сдерживаться больше нет сил. Джисон падает на колени, закрывая лицо руками. Он не хочет плакать, но ничего другого сделать уже не может. - Джисон… - начал говорить старший, делая два шага вперёд. - Нет! – резко подскочил Хан и выставил руки вперёд, - Не подходи! Не прикасайся ко мне! - Малыш, успокойся, - голос приторно сладкий, но младший не верит, - Пошли домой. - У меня нет дома. Не с тобой… - шепчет Джисон и смотрит прямо в глаза. Они чернее ночи, а на дне кружатся в диком танце ярость и ненависть. Хан больше не увидит их. Никогда… Джисон делает шаг назад. Шаг в бесконечное холодное море.