людские слёзы

      Дом у Гречкина конечно был шикарный. Ну, а Вы как думали? Батя постарался.             Они медленно зашли в жилье. Леша, честно говоря, боялся шаг лишний сделать. Кирилл, в свою очередь, снял обувь и посмотрел с непониманием.       — Ты чего уставился так? Проходи давай. Не в Мавзолее.              Кина не будет. Гречкин, как был ироничной мразью, так судя по всему, ею и остался.               Макаров, все так же неловко, разулся и не знал, куда себя деть. Алексей «по приказу» потопал в гостиную. Ну, хоть не в спальню.        Леша скромненько сел на край диванчика, в то время, как блондин развалился, занимая большую часть пространства        — Может кино посмотрим? — спросил Кирилл, дабы, смягчить неловкость ситуации.        — Если Ты хочешь. — младший продолжал вести себя, как смущённый ребёнок.                    Кирилл пропустил слова Лёши мимо ушей, и стал искать фильм. Леша, тем временем, достиг той грани стыдливости, что стало трудно дышать. Он в доме у Гречкина ждёт пока тот выберет фильм. Что может быть сказочней? Сейчас он старался забыть, кто такой Кир, и хотя бы дать ему шанс. Ну что поделать, верит Алексей в связь и судьбу.        — Кир, — позвал парень — сможешь позвонить воспитательнице, сказать, что я сегодня поздно буду? Просто у нас ужин в семь, а сейчас уже начало восьмого.—спросил Леша, надеясь, что тот не откажет. Получить нагоняй не хотелось.        Кирилл же удивлённо уставился, а потом сказал:        — То есть, на ночь Ты не остаёшься?               Макаров опешил.       — В смысле?              Кир, как всегда, решил проявить остроумие.        — В коромысле блять. — Леша чуток припух. — Я-то думал, что Ты ночуешь у меня.              Слава Богам, Алексей не додумался спрашивать зачем. Но мерзкие догадки оставляли не менее мерзкий осадок.        — Да успокойся. Трахать Я Тебя не собирался.              Леша выдохнул.        —Пока.

Занавес.

— Позвонил Я твоей училке. Точнее, директрисе. Ништяк все, добазарились. — Алексей понадеялся, что тот с ней так не разговаривал. — У меня останешься до вечера. — Кирилл сделал паузу. — Завтрашнего.               Фильм они включили нудный, ей богу. Скучно было до жути. Там какие-то мумии хер пойми где шлялись. Наивные люди, как всегда, шли им на встречу, и все в таком духе. Спать хотелось ужасно. Особенно Лёше, который за сегодня пережил слишком много.              Кир наконец-то обратил внимание на изношенный вид шатена, и спросил: — Малыш, а Ты, случаем, спать не хочешь, а?        От этого прозвища Лёше стало не по себе, но высказывать недовольство не было сил.        — Хочу.        Спустя буквально час парни готовились ко сну.        Кир уговорил всё-таки Макарова спать с ним. На одной кровати. Под разными одеялами — Гречкин мёртвому зубы заговорит.        Пока что Кирилл лежал и ждал, как верный пёс, Макарова душа. Блондин даже не знал, о чем думать. В последнее время все стало слишком сложно. И эта связь, и весь из себя такой Леша, который вечно хлопал глазками и смущённо отводил взгляд. Все казалось каким-то нереальным. Он казался нереальным. И Киру иногда казалось, что Гречкин его не заслуживал. Он далеко не ангел, скорее наоборот. И Кир прекрасно понимал, что прошлое у него не самое лучшее. Далеко не лучшее. И ведёт Гречкин себя, как идиот со своими дурацкими шутками. Кирилл так боялся испортить бедного мальчика, который так отчаянно пытается ему верить наплевав на все. Наплевав на Лизу.       — Ты уже? — спросил Кир, когда услышал тихие шаги возле двери. Леша в одной футболке, не сложно догадаться чей, медленно притопал прямо Гречкину в лапки. Макаров без лишних слов лег на кровать лицом к Кириллу, но при этом активно пытался прятать лицо в подушке.        — Да не стесняйся Ты так. — сказал Кир в ту же секунду погладил юнца по волосам. — Никогда в кровати ни с кем не лежал или что? — блондин только спустя пару мгновений понял, что дурак полный. — Точно, Ты же не Я.               Самая умная мысль за день.              Леша наконец-то отлип от полушарии стал всматриваться в лицо Гречкина. Он, по мнению мальчика, был до жути красивым.              Красивые, кристально-голубые глаза и густые чёрные ресницы только чего стоили. У него были густые брови «правильной» формы, идеально ровный нос, выразительные скулы. О что Ну привлекало Лешу, так это обворожительная улыбка.       — Котенок, ну ты чего так засмотрелся?        Алексей старался игнорировать это прозвище. Самое главное было, так это тон, которым говорил блондин. От него у Макарова в где-то в грудной клетке рассцветал букет цветов. Он так хотел слышать его, слушать его. Он так хотел быть любимым. Он так хотел любить. Ему абсолютно плевать, что скажут другие, ему абсолютно плевать, что говорит его разум. Ему так плевать.       — Можно тебя поцеловать? — спросил Гречкин. Ответ был очевиден, как все самое простое и лёгкое в мире.               Кир прикоснулся к губам Макарову. Он делал это так легко и невинно, что это напоминало мед. Такой сладкий, и такой тягучий. Он забыл, как дышать. Они оба забыли, как это делать.        Хотелось чувствовать. Хотелось прикоснуться к чему-то запретному. Хотелось забыть обо всем прямо сейчас. Хотелось кричать, плакать. Хотелось всего.              Поцелуй был мокрым, но аккуратным, невинным и чистым. Как сам Макаров.               Кириллу хотелось прямо сейчас раздеть Лёшу. Нет, не так. Хотелось изучать его тело. Хотелось дотронуться до каждого миллиметра кожи. Хотелось прикоснуться кончиком языка к розовым, маленьким соскам. Хотелось показать Лёше, как может быть хорошо, и что за это не нужно будет чем либо платить. Только своими тихими стонами. Как сейчас.              В какой-то момент Алексей стал чувствовать, как что-то очень твёрдое и неприличное прикоснулось к его ноге. Естественно, случайно.       — Кир, прости, пожалуйста. Я ещё не готов к чему-то такому. Ну, Ты понимаешь.        — Кончено я понимаю, малыш. — Кирилл действительно говорил с ним, как с ребенком. — Мне не 15 лет. Я в состоянии справиться с эрекцией. — Леша от этого слова дёрнулся. — Ты мне ничего не обязан. Никогда не будешь.       — Спасибо.        — Не за что.