Невозможно

      Люцифер стоял на возвышенности напряженно вглядываясь в даль золотыми глазами, где-то внизу жители разбегались по домам, чувствуя приближение катастрофы. Дождь вот-вот должен был начаться, демон знал, чем это обернется, тысячи грешных душ вновь заполонят ад и, хотя они были готовы, предупреждены о скором конце света для этой местности и ее обитателей легче не становилось. Лилит долго плакала у него на плече, дрожа всем телом от гнева и беспомощности. Он сам готов был лично вступиться за целый народ, но почему-то медлил, вспоминая небеса и их бесконечную тягу к непогрешимости. Взмах крыльев за спиной возвестил о прибытии ангела, он сразу понял, что брату тяжело и положил свою бледную руку на плечо демона слегка сжимая в утешительно жесте. Они услышали крики снизу: женщины, дети, старики, беспомощные животные. Люцифер дернулся было им помочь, но Азирафель сдержал его порыв. Вода стремительно поднималась, вымокший до нитки демон опустился на колени обессиленно вглядываясь в мутный водоворот из страхов и сожалений. Ангел лишь опустился рядом, мечтая унять боль брата, но вместе с тем боясь притронуться и потревожить.       Тихий и ранимый Люцифер, таким его могли видеть лишь пара существ. Это стало одной из причин, по которой ангел сейчас стоял в детской комнате и вглядывался в умильное личико, так неожиданно похожее на его дорогого брата. -Азирафель, - отец вновь попытался обратить внимание на себя, смутно понимая, что его сын где-то далеко в своих мыслях. -Ничего нового не произошло, - слегка заторможено ответил ангел, наконец выныривая на поверхность. -Так может ты вернешься на небеса, мой мальчик, - отец всегда мягко улыбался, излучая доброту и всепрощение, чего совсем нельзя было сказать по его деяниям. -Отец, я бы хотел спросить кое-что, прежде, чем вернуться, - ангел решил, что лучше сделать это сейчас и не мучиться больше от непонимания и страха -Слушаю, сын мой -Возможно ли, что сотворенные тобой существа, сотворенные как бесплодные, смогут иметь потомство? -Бог слегка нахмурил широкие брови, размышляя: - Не припомню таких существ, они же вымрут, - слегка удивленно, но не теряя своего привычного образа сказал он. -А как на счет нас, ангелов, если мы захотим сделать все, как делают это люди? – вопрос показался Богу чрезвычайно забавным и помещение заполнил низкий смех -Кажется ты слишком долго пробыл на земле, мой мальчик, неужели ты и правда захотел семью, подобную тем, что создают люди, - Бог казалось от души веселился, но заметив наконец серьезное выражение на лице сына, продолжил успокоившись -Азирафель, ты ангел, - нравоучительно пробасил он и снова растянувшись в улыбке все-таки ответил: - Я не буду против, если ты и кто-то из людей заведете семью, сможете родить детей. Каждому ребенку дается душа, а она в свою очередь создается мной. Душа ангела это он и есть, а душа человека - это смесь ангельской и демонской сущности, вложенная в смертное человеческое тело. Готов ли ты смотреть, как растет, стареет и умирает твой ребенок, когда сам ты не в силах умереть, и нет гарантии, что он попадет в рай, земные искушения изначально милы его душе из-за демонской сущности. Все встало на свои места и ком в горле, который Азирафель по началу принял за страх перед неизведанным, трансформировался в невероятное жгучее чувство несправедливости. -А если все же, два ангела, - с опаской прошептал Азирафель, глядя в невероятную голубизну глаз отца. -Что ж, - вновь нахмурился отец всего сущего: -тогда возможно появится на свет кто-то сравнимый с создателем, с душой не похожей ни на что другое прежде. Лилит всегда невероятно шли идеально белые цвета. После падения, когда Люцифер, стеная от боли увидел ее белую тунику: разорванную, всю в крови, он разлюбил этот цвет совершенно бесповоротно. Да и негде в аду было такое взять. Все началось на небесах, когда он впервые взял ее руку в свою и продолжилось глубоко в аду среди несчастных раздавленных горем падших ангелов.