Много Граней/Немного Возможностей

— Доброе утро, любимый, - Эксл улыбнулся словно чеширский кот. Иззи не ответил. Он просто продолжал смотреть на вошедшего Роуза в упор. — Эксл… Что, черт возьми, здесь происходит? - с каменным лицом спросил Стрэдлин. — Я не понимаю о чём ты говоришь, - в замешательстве ответил Эксл. Иззи многозначительно кивнул на юбку платья и, для пущего эффекта, потряс связанными руками перед мужчиной. — Для творческих открытий, - коротко пояснил Роуз. Иззи скептично посмотрел на него. Его съедало подозрение, будто Эксл чего-то не договаривает. Слишком уж уверенно держался… Творчество… Странно, очень странно. — Где мы? - перевел тему Стрэдлин. Над своим внешним видом он поразмыслит позже. — У меня дома, ты забыл? У тебя обнаружили необычный вид гриппа и посадили на карантин. Я вызвался приглядеть за тобой, ведь симптомы болезни неизвестны и нужен человек, который будет постоянно контролировать процесс выздоровления, - спокойно вещал Эксл. — Я тебе принесу справки от врача. Роуз подхватился и вышел из комнаты. Иззи подметил, что после его ухода, щёлкнул замок двери. Зачем другу запирать его? Если он болеет, то свежий воздух и прогулки наоборот укрепят здоровье. Иззи потянулся за таблетками, лежащими на прикроватной тумбочке. Белые, с полосочкой посередине, как он по внешнему виду узнает их действие? Отложив таблетки, Иззи уперся локтями в колени, а голову склонил на руки. В голове будто завелась стая мух и кусок арбуза. Мухи - мысли, атаковали сладкий большой кусок арбуза - происходящего. Мужчина устало вздохнул, не в силах совладать с собой. Он тяжело поднялся, спина неприятно заныла, и приземлился на кресло напротив кровати. Колючее покрытие оставляло после себя зудящее чувство на коже, но Стрэдлин решил проигнорировать это, оставшись в нем. Вскоре в помещение вернулся Эксл, с папкой в руках. Он протянул ее Иззи, а сам сел на незаправленную кровать, закинул одну ногу на другую и принялся пристально смотреть на другого мужчину. Стрэдлин открыл папку и приступил к изучению содержимого. Там лежал диагноз, справка, результаты анализов, а также рецепт лекарств. Дальше лежала еще одна справка о согласии Эксла на присмотр за ним, с подписью врача. Иззи отложил просмотренные бумаги, за ними лежали результаты анализов Эксла на ту же болезнь. В заключении врача было написано, что он не болен и может контактировать с другими людьми. Гитарист прикрыл глаза, выдохнул, положил все листы обратно и отложил папку. Нахмурившись, он перевел взгляд на Роуза. — Почему ты запер меня здесь и не пускаешь на улицу? - поинтересовался Иззи. Он предвкушал ответ Эксла. — В прошлый раз, когда мы решили прогуляться по двору, тебе неожиданно стало плохо и ты потерял сознание. Проконсультировавшись с врачом, мы решили ограничиться постельным режимом, - всё также спокойно отвечал Роуз. Он поднялся, подошел к Иззи и обнял сзади. Стрэдлин слегка напрягся. Голова Эксла устроилась на его плече, а руки принялись медленно гладить по груди и спине. Они молча пробыли так несколько минут. Затем Роуз мило потерся щекой об Иззи и прошептал на ухо: — Я волнуюсь за тебя. Позволишь мне позаботиться о тебе? - нежно спросил он, поцеловав покрасневшее ушко гитариста. — Да-а, ты же знаешь, что я тебе не могу отказать, - выдохнул Иззи и почувствовал, как он оставляет нежные поцелуи на щеке. — Я скажу, чтоб тебе принесли поесть и лекарства. Мне пора идти в студию, - напоследок легко поцеловав Стредлина в губа, Эксл направился к выходу. Остановившись около двери, он обернулся. — Не делай глупостей, прошу. Хорошего дня! - пожелал он наконец и вышел. На этот раз замок не щелкнул. Иззи мечтательно помахал рукой на прощание. Затем, словно с него сняли заклинание, он преобразился в лице, брови нахмурились, а рот из мечтательной улыбки превратился в тонкую полоску поджатых губ. Безусловно, Эксл мог очаровать любого, его шарм и обаяние не обошли стороной и молчаливого гитариста. Иззи сбросил с себя сладкий морок, вспоминая свое незавидное на данный момент положение. Он заметил, что Эксл не обещал освободить его руки и сменную одежду. Если вокалист хочет о нем позаботиться, почему бы не начать с этого? Веревка неприятно сдавливала кисти рук, замедляя кровоток, будто их поместили в холодильник. Тяжело вздохнув, Иззи встал и подошел к окну. Тяжёлые думы не покидали его голову, появление Эксла до конца не прояснило сложившуюся ситуацию. Спустя некоторое время в комнату вошла горничная с подносом на руках. Стрэдлин повернул голову, чтобы разглядеть вошедшую. Он слегка удивился тому, что униформа девушки была больше похожа на одежду медсестры нежели горничной. Пока Иззи разглядывал ее, девушка не собиралась уходить из комнаты. Она молча отошла к кровати и пристально посмотрела на Стрэдлина. У брюнета пробежали мурашки по коже от тяжелого взгляда горничной. Поспешив сесть обратно в кресло, Иззи накинулся на еду. Его голодный желудок радостно принимал теплый овощной суп-пюре и запеченную курицу с бобами. Наевшись от пуза, Стрэдлин допил холодный чай с молоком и откинулся на спинку кресла. Пока он ел, девушка не сдвинулась с места, пристально наблюдая за его приемом пищи. Только убедившись, что на тарелках ничего не осталось, она подала Иззи три таблетки и стакан воды. Стрэдлин недоверчиво взял их, покрутил их между пальцев и окинул взглядом горничную. Собравшись с силами, гитарист решил поговорить с серьезной помощницей и добыть еще немного информации насчёт своего положения здесь. — Эй, может расскажешь зачем мне эти таблетки? Эксл мне рассказал про болезнь, но… Возможно ты знаешь что-то, о чем Эксл мне не рассказал? — наигранно безразлично спросил Иззи, пытаясь установить контакт глаз с девушкой. Обычно так ему было легче понять эмоции собеседника. Но девушка упорно смотрела то на пол, то отводила взгляд к окну или вообще осматривала интерьер комнаты. Но услышав вопрос, ее глаза слегка, почти незаметно для невооружённого глаза, промелькнуло некое удивление и понимание. Стрэдлин быстро уловил эти эмоции и немного подался вперёд, в ожидании ответа девушки. Но его не последовало. Она махнула рукой, показывая, чтобы он пил таблетки. Иззи недовольно закинул в себя пилюли и запил их стаканом воды. Горничная также молча вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. В тихой комнате громко раздался звук закрывающегося дверного замка. Стрэдлин тяжело выдохнул, в замешательстве он посмотрел на кровать, у которой стояла горничная. С прикроватной тумбочки пропал блистер таблеток. Невольно зевнув, Иззи поднялся с насиженного кресла и медленно двинулся к кровати. Словно на каждую его ногу повесили по тяжелой гире, он, шаркая пятками по полу, добрался до кровати. Упав животом на постель, Стрэдлин лег параллельно изголовью кровати, переворачиваясь на бок. Голова стала пустой, а глаза невольно закрывались. Последняя мысль, которая промелькнула в голове Иззи - это догадка о подозрительных таблетках, которые были успокоительным или снотворным. Но сон не дал разгоряченному событиями мозгу гитариста развить эту мысль дальше, погружая того в глубокое забытье.