Извините, я не знаю, что такое "нормально"

Дима шёл по набережной, втыкая в телефон. На самом деле, там не было ничего интересного и мысли были не о новых фотографиях знаменитостей в инстаграме. Мальчик прокручивал в голове всю свою жизнь. Будто новый фильм. Новый — потому что только сейчас он увидел другие стороны того, что его окружало. Именно «окружаЛО», потому что он умудрился потерять всё за какие-то несколько дней. Сначала его одолевали мысли о бывшем возлюбленном. Он вспоминал всё. Первую встречу, когда они с Сергеем столкнулись в детском доме. Потом тот день, когда мальчик впервые оказался дома у мужчины. А следующий период мальчик вспоминать не любит… Он сидел на кушетке в кабинете врача. Практически всё тело перебинтовано, а в голове полная каша. Он практически не помнит, как получил столько травм. Помнит, что в помещении было несколько таких же мальчиков и намного больше доминантов. Помнит, что было больно. Но кто и что с ним делал… Всё будто в тумане… — Это ужасно, — говорит врач. — Если у вас нет контракта, я звоню в полицию. — Не торопитесь. Вот, — отвечает Матвиенко, вручая доктору полный контракт. Дима в шоке. Он точно помнит, что не подписывал никаких бумаг. И, видимо, врач понимает его реакцию, потому что в следующую секунду с яростью смотрит на Сергея. — Подписали задним числом? Имейте ввиду, модусный тест этого мальчика показал четвёрку. Что значит, что он очень чувствительный. Жёсткие сессии каждый раз будут вгонять его в дроп, а травмы сходить будут очень долго. Он не рождён для того, что вы от него хотите. И учтите, я сейчас пишу в его карте предупреждение, и если он ещё раз попадёт в больницу по вашей вине, дело будет передано полиции, несмотря на то, что у вас полный контракт. Всё в рамках закона, — недобро усмехнулся врач в конце своего монолога. — Я всё понял, — сдержанно ответил Сергей, хотя нервы были на пределе. — Мы можем идти? — Да, конечно. Дима помнит, как был удивлён, когда по пути домой Сергей сказал ему: «жаль, у меня на тебя были большие планы». А потом ему выделили свою комнату с телевизором и приказали «не отсвечивать, чтобы у других было меньше вопросов». Сергей приходил редко и всегда один. Втрахивал саба в кровать без смазки, а потом снова исчезал на неделю или две. Тогда-то Дима и увлёкся футболом. Он старался не пропускать ни один матч, а потом писал свои мысли по поводу него в своём небольшом блоге. Почти всё время он проводил один в комнате. И много думал. Сергей спас его — отвёз в больницу. Заключил с ним контракт и выделил целую комнату. Вау. А когда мальчика настигала ломка, всегда приходил и трахал. Сергей… Его в этом доме боялись все. От «его мальчиков» до уборщиц и кухарок. Кстати, сколько всего было тут подростков, никто никогда не знал. Если Хозяин хотел выйти с кем-то куда-нибудь, он заключал полный контракт на сутки. Постоянный контракт был только с Димой. Просто потому что тот умудрился угодить в больницу, и теперь за ним следили. А остальные жили в разных частях дома, разделённые по степени выносливости. Антон жил в жёлтой зоне. Впервые с болезненно худым и высоким подростком Дима встретился спустя пол года жизни у Сергея. Он вышел на кухню, а эта шпала переливала воду из графина в литровую бутылку. — Эмм… А тебе можно тут находиться? Он неожиданно раздавшегося голоса за спиной рука мальчика дрогнула, и он пролил немного воды. — Вообще нет, но нам забыли оставить воду. Вот, решил всех спасти. Надеюсь, ты никому не скажешь. Ты, кстати, кто? И почему тут? — Я… Эм… А впрочем не важно. Меня Дима зовут. — Эмм, ладно. Я Антон. Приятно познакомиться. Ты из зелёной зоны что ли? Слишком хорошо выглядишь, — объяснил свое предложение мальчик. — Да. А ты? — Из жёлтой. Мы на втором справа. Нас почему-то перестали запирать на ночь. Видимо, потому что новеньких давно не было, а мы, вроде как, уже выдрессированные, — с грустью усмехнулся Антон. — Ясно… — Снова надеюсь, что никому не скажешь. — Да не парься. С этого дня парни часто стали встречаться на кухне. Иногда смотрели футбол по ночам в комнате Димы. Иногда просто говорили обо всём на свете. Рассказывали о своей жизни. Правда, эти разговоры всегда выходили жутко грустными. Конечно, со временем Антон понял, что его новый друг не из зелёной зоны. Вообще не из какой зоны. Но тогда уже парни общались достаточно близко, чтобы Дима все рассказал. И сейчас, идя по набережной и жмурясь от солнца, мальчик понимает, что Шаст был единственным близким человеком в его жизни. Из-за слепой любви… Хотя, нет… Скорее из-за своего стокгольмского синдрома… Он ставил Сергея на первое место. Не замечая, что рядом был человек более достойный этого. Конечно, сейчас он об этом жалел и винил себя в том, что натворил. Но пути назад не было. Он пришёл в пункт назначения. Тюрьма. Высокий забор с колючей проволокой, окружающий большую территорию с несколькими зданиями. На проходной его уже знают. На входе в здание тоже. Ему даже не приходится говорить, к кому он пришёл. Его просто провожают в зал, где они смогут поговорить с Сергеем по телефону, смотря друг на друга через стекло. — Привет, — сразу говорит мальчик, когда бывший Хозяин снимает трубку. — Я говорил тебе больше не приходить. — Мне некуда идти… — Правда? — наигранно удивился мужчина. — А мне сказали, что ты отлично проводишь время с тем ублюдком, из-за которого я тут. — Нет, я специально напросился к ним, чтобы найти в его кабинете какой-нибудь компромат. Я нашёл. Я хотел, чтобы его посадили. Но суда даже не было… Видимо, он откупился… — Мне плевать. — Мне некуда пойти… — Мне плевать. Вали отсюда, — зло говорит Сергей и вешает трубку.

***

Мальчик сидит на асфальте на набережной, не в силах сдержать свою истерику. За эти дни его выгнали со всех вокзалов, а в доме помощи сабам его послали сразу же, потому что, оказывается, весь город знает, что он прикрывал того, кто издевался над такими же, как он. Можно было бы пойти в полицию, но мальчик не уверен, что там ситуация не повторится. Остаётся только сдохнуть. Слишком много ошибок он сделал для того, чтобы жить дальше. Немного успокоившись, он решает в последний раз проверить соц сети. С фейковой страницы он зачем-то заходит на аккаунт Антона и сразу видит новое фото. Выложено четыре минуты назад. На снимке видно только две руки (видимо, Антона и Арсения), державшие друг друга, на фоне аэропорта. И подпись: «Впервые в жизни полечу на море)))». «Классно» — думает Дима. Сейчас он рад, что не смог сделать то, что собирался. И ему стыдно. Безумно стыдно. Такое ощущение, что от этого можно спрятаться, только умерев. Гадко. Он ненавидит сам себя. И вдруг на телефон приходит уведомление. Сбербанк. Перевод сто тысяч от Шастуна. Дима на несколько минут выпал из реальности. Охуел. Тупо пялился в телефон, не в силах понять бывшего друга. Новое уведомление. Теперь из «ВКонтакте». «Это все деньги, которые были на моей личной карте. Арс об этом не знает, и мне точно за это влетит. Но ты был моим единственным другом. Желаю тебе счастья. Когда-нибудь увидимся. Наверное. Прощай.» «Спасибо» «Прощай» «Прости меня когда-нибудь, если сможешь»