Но ты предатель.

      — Советую бежать. — проносится эхом в голове Джина. Перед ним стоит светловолосый мужчина, достаточно крепкого телосложения и высокого роста. Но не видно лица… Да и голос даже не знаком. И что за предупреждение? Но глаза брюнета резко открываются, и он подскакивает с глубоким вздохом. Для парня это был кошмар, так ещё и непонятный. Ким оглядывается вокруг и не находит никого рядом. Значит, Джун уже уехал домой. Или он сделал это ещё вечером? Впрочем, это сейчас не фигурировало. Сок поднимается с кровати и не наблюдает на себе ни одной вещи. Погуляли они знатно, ведь даже нянька не помнит, что было. Впервые он напился до такого состояния, когда в голове ни единого воспоминания с ночи. Хотя выпивал он частенько лишь по причине того, что их друг — бармен Натянув на себя пижамные штаны, Джин проходит на кухню, где сразу же замирает в проходе. Возле плиты стоял мужчина, с которым и начался алкогольный вечер. И, видимо, готовил завтрак. Но не какой-то там замудрённый и красивый, а обычная яичница. По всему, он услышал шаги, поэтому повернулся назад и лучезарно улыбнулся.       — Доброе утро, Джин-ни, — говорит старший и возвращается к готовке. — Я так и думал, что ты проснёшься, так что, готовлю на двоих. Надеюсь, тебе не станет плохо от моих навыков готовки, — посмеялся светловолосый.       — Да… А ты что тут делаешь? — сразу же задаёт вопрос хозяин квартиры и проходит к столу, после усаживаясь за него.       — Ну, проснулся в одной кровати с тобой, поднялся, опохмелился минералкой, а потом захотел есть, — всё по пунктам рассказал Джун, аккуратно перекладывая еду на тарелки. — И вот сейчас, я готовлю яичницу в твоей квартире.       — Нашей, — поправил Джин. — Нашей с Хосоком.       — Да, верно. Где он, кстати? — тепло спрашивает старший Ким.       — Поехал в другой город, где их главный филиал, чтоб разобраться с какими-то документами. Обещал вернуться через два дня… — вздохнул воспитатель, пытаясь принять тот факт, что в доме есть посторонний.       — О, так я могу ещё остаться? — смеётся гость и ставит тарелки на стол.       — Джун, иди к чёрту, — рычит младший. — Или как я могу назвать твой дом? — вдруг ухмыляется парень.       — Какие мы злые… Достаточно спокойное утро для обоих. Домашние разговоры, совместный завтрак. В принципе, утро ничем не отличается от обычного утра с Хосоком, так что, этот хозяин был уже не против проводить так время. А чуть позже даже согласился ещё раз погулять, но с учётом того, что они вспомнят эту пьяную ночь. Да и вспомнят, отчего проснулись в кровати в чём мать родила. Примерно два часа ушло на все вопросы, что имелись сразу у двоих. Но единственный вопрос, который волновал лишь брюнета, остался. Что это был за сон? И что за предупреждение? И кто предупреждает? Странно всё это, потому что Сокджину такое ни разу не снилось. Но это он уже обговорит с Чимином или Тэхёном потом. А сейчас, двое Кимов, можно сказать, наслаждались компанией друг друга, оставаясь в квартире Чона, которую он делил с другом. А ближе к вечеру, дуэт двух Кимов направляется на квартиру старшего из них, дабы захватить друга Намджуна.       — Он ещё тот алкоголик, его нельзя оставлять без компании надолго. А то сопьётся мой мальчик, — шутливо воркует Нам и открывает квартиру, запуская знакомого вперёд.       — Ничего такой район и жильё… — говорит шокированный паренёк, заходя внутрь.       — Проходи в зал, я его сейчас спущу. — быстро кидает фразу хозяин другой квартиры, разуваясь и улетая на второй этаж. Пока гость сей богатой квартирки, проходит в зал, он наблюдает на стенах медали хранителя порядка. Их немного немало. По крайней мере видно, что этот человек очень важный человек для полиции. Хотя это и оправдывалось его должностью. А читая медали, Джин недоумевает, как мужчина так мог много сделать менее, чем за десять лет. А под всеми заслугами карьеры, висят медали с армии… И тут на лице воспитателя появляется какая-то игривая улыбка. Он сам не служил и собирался отмазываться за счёт Хосока. А учитывая его ориентацию, то ясно откуда такая улыбочка. В его мыслях перед ним стоял молодой Намджун в форме солдата, который потихоньку её снимал… Но, откинув эти грязные мыслишки, парень проходит в зал, как-то осторожно усаживаясь на диван. И ещё пять минут прошло в ожидании того, что кто-то появится. И вот, на лестнице слышатся тяжёлые шаги полицейского, который по всей видимости направляется к знакомому, дабы составить компанию, пока ещё один жилец данной квартиры собирается.       — Ну, я его поднял. Он согласился, так что ждём, когда этот заспанный пельмень оденется, — усмехается Ким, усаживаясь рядом с однофамильцем.       — Чувствую себя как-то неловко… По сути, мы с ним почти не знакомы, а из-за меня его подняли и заставили куда-то ехать, — смущённо говорит брюнет.       — Да не парься так, — искренне улыбается Джун и обнимает юношу за плечи, что явно смущает последнего.       — Постараюсь… — тихо отвечает тот и кивает.       — А куда мы едем? — вдруг слышится ещё один голос с лестницы.       — К Чимину. Или ты знаешь бары получше? — интересуется светловолосый.       — Гей-бар? — с пошлой интонацией спрашивает Юнги и после смеётся.       — Как поедете туда, захватите меня с собой, — восклицает радостно Сокджин, подскакивая с места и поворачиваясь на все сто восемьдесят градусов.       — О как, интересно, — усмехается Мин. Видимо, ни Юн, ни Нам не знали об ориентации этого паренька, но теперь они в курсе. И, как заметно, не против такого поворота. А, возможно, и сами двое мужчин были не совсем уж и гетеро… Но пока что, это было неизвестно.

***

Шум всегда сопровождал какие-либо клубы или подобные заведения. Но в баре «Luxury type» шум порой превышал все клубы. Только по нескольким причинам. Первое — это то, что за барной стойкой был молоденький милый парнишка, которого хотели затащить к себе не только девушки и женщины в возрасте, но и некоторые представители мужского пола. Вторым фактором была атмосфера этого местечка, ведь все очень дружелюбно общались между собой, иногда даже по душам, а некоторые разговоры даже приводили к отношениям и свадьбе. Третьим же фактором было то, что тот молоденький бармен был неким психологом для пьяных разговоров. Но нам сейчас не это важно. Трое человек ввалились в этот бар, сразу же подходя к барной стойке. А тот самый молодой бармен-психолог аж весь засветился, завидев знакомых, а особенно Джина. Быстро отдав заказ клиенту, блондин выбежал из-за стойки, набрасываясь с объятиями на друга.       — Джин-ни! Я так соскучился! — радостно заговорил младший и сжимал брюнета в объятиях. — Мы так давно не гуляли, это вообще кошмар. Как так можно?       — Какой поток эмоций, Чи-и, — посмеялся старший, обнимая друга в ответ. Но когда же парни расцепили руки, отпуская друг друга из таких уютных дружеских объятий, вся троица расселась на высоких стульях перед баром, за которую вернулся блондинчик. Ещё немного уделив времени другим клиентам, сделав несколько алкогольных коктейлей, сам Пак подошёл к знакомым и другу, наваливаясь на стойку руками.       — Каким ветром занесло? — мило спросил Чимин и оглядел всех троих, но остановил свой взгляд на Юнги.       — Мы с Намджуном продолжаем вчерашний вечер… Кстати, нас не было вчера видно у тебя? — было стыдно такое узнавать, но вдруг.       — Нет. Видимо, пили самостоятельно. И смешивали не лучшие градусы, раз ничего не помним, — звонко посмеялся юноша, после ярко улыбаясь. — Как же я по вам соскучился, вы не представляете.       — Будь менее открытым, а то твой зад встрянет в неприятности. — недовольно проворчал Мин, забирая свой стакан с виски и выпивая залпом.       — Отвали, Юн-ни, — игриво ухмыльнулся Чим, чуть краснея и уже стараясь не смотреть на этого наглого пьяницу. Между этими двумя тоже было что-то непонятное… Но вот что же? Этого никто не знал даже из близкого окружения. Парочка взаимно была недовольна лицами друг друга, а то и присутствием, но почему-то, Чимин иногда строил глазки белокурому мужчине. И они никогда не говорили, что между ними…

***

Полтора года назад.

***

      — Виски, можно сразу бутылку. — резко выдаёт неизвестный, когда от бара уходит последний клиент.       — Мужчина, мы закрываемся. — грубо отвечает высокий бармен и снимает с себя фартук.       — Дядя! Я его обслужу! А ты как раз дашь мне на карманные расходы! — предлагает мальчонка, которому явно ещё нет восемнадцати.       — Бестолочь… — недовольно бормочет хозяин бара. Взрослый человек оставляет клиента и своего, как можно было понять, племянника наедине. Ему не казалось сложным то, что мальчонка нальёт алкоголь этому человеку и выслушает. Так что, дяденька спокойно ушёл.       — Виски? Сейчас! — тараторит юнец и поднимается на маленькую табуретку, чтобы достать бутылку виски. — Поделитесь, что случилось?       — Какое тебе дело-то? — дерзко сказал незнакомец и тяжко вздохнул.       — Мне бы хотелось, чтоб вам стало легче. Так что, расскажите? — следует вопрос от какого-то мальчишки, что так широко улыбается. Такая чистая душа, улыбка, невинные глаза. И, скорее всего, неопороченное тело, которое, как раз и хочется сейчас испортить. Но очень грязном смысле… И уже буквально через час с лишним эти двое страстно обменивались жаркими поцелуями в лифте дорогого отеля. Мужчина не хотел вести такого нежного мальчика в какой-то дешёвый мотель, поэтому, сейчас они шли к снятому номеру. Никого из них не волновало, что происходит вокруг. Чимин чуть-ли не раздевал этого незнакомца прямо в лифте, а последний и не был против. У одного в голове был алкоголь, а у второго гормоны.       — Мин Юнги… Я — Юнги. Запомни, — отстраняясь от поцелуя на некоторое время, произносит старший.       — Чимин… Зови меня Чимин, Юн-ни… — сладко протягивает младший и наконец выходит из лифта, утягивая взрослого мужчину за собой. И через несколько минут номер заполнится грязными звуками шлепков бёдер Юнги о упругие ягодицы Чимина, которые могут затмить лишь сладкие и звонкие стоны нижнего. Но такой жаркий секс был не сразу. Перед этим, белокурый осторожно подготовил, ещё тогда, русого юношу к первому разу. И вновь никто не был против. Почему-то, пара была уверена в том, что они предначертаны друг другу судьбой. И, возможно, так и было, если бы не Юнги… За эту ночь они сменили ни одну позу, не одно место в этом достаточно большом номере. А на утро оба проснулись в тёплых объятиях друг друга. И с того момента на людях они были некими врагами, а наедине самой милой парой, которую можно было показывать в дораме. И также, самые страстные любовники. Но ни одна живая душа об этом не знала. Это был их маленький секрет.