Нас было 8

Жизнь редко идет по тому сценарию, который мы сами пишем.

Она любит подкидывать нам что-то горячее на закуску.

А еще жизнь так тесно общается со смертью,

что начинаешь думать об их злом сговоре.

Вкус победы на музыкальном шоу очень сладок. Камбэк удался на славу, подняв большую шумиху по всему миру. Быть всемирно известным иногда тяготит, но каждый раз на сцене ощущается как последний, поэтому я всегда стараюсь наслаждаться этим, полностью отдаваясь процессу. Менеджер сказал провести трансляцию сразу в гримерке, чтобы по пути домой мы могли уже спокойно отдыхать. Шикнув на Минхо с Джисоном, которые никак не отлипали друг от друга, продолжая нагло целоваться, мужчина стал устанавливать камеру так, чтобы в кадр попали все. Невольно улыбнувшись, я замечаю, что Феликс смотрит на меня своим детским недовольным взглядом. Утренняя ссора была такой глупой, но мы не спешили налаживать контакт. «Поговорю с ним дома» — подумал я и стал ждать, когда мы начнем трансляцию. Зрителей в момент перевалило за миллион, что безумно радовало. Чан захлопал в ладоши и стал благодарить фанатов за первое место, причитая, что в этот раз конкуренция была слишком сильной, поэтому мы даже не мечтали о таком. Иногда мне казалось, что лидер до сих пор в полной мере не осознал, насколько группа стала великой и обожаемой. Трансляция шла не больше 40 минут, ведь все были уставшими и менеджер это понимал. Закинув наушники в свой портфель, который мне однажды подарил Сынмин от нечего делать, я двинулся на улицу. Был дождь и легкий ветер — всё как я люблю. Но перед тем, как окунуться в себя с головой, нужно доехать до дома. Сегодня нам подали одну машину на всех, а это означало, что будет чертовски шумно. Не долго думая, я сел рядом с водителем. Настроение было совсем кислым и даже победа ничего не изменила. Парни не задавали лишних вопросов, ведь вместе мы уже долгие годы и знаем друг друга, как облупленные. Получив смс от Феликса «я люблю тебя, не грусти», глупая улыбка натягивается на лицо и я спешу отправить ему пару сердечек в ответ. Но в этот день жизнь решила добавить перчинки. Разнообразить нашу белую полосу столь темной, даже кровавой краской. Я слышу отвратительный писк шин, яркий свет слепит глаза, а внезапный крик за спиной закладывает уши. В этот день я, кажется, поблагодарил бога за то, что пошел в спортзал с Чаном, ведь сомневаюсь, что тот я, что был пару лет назад, смог бы уцелеть, вылетая в лобовое стекло. Руки ужасно горят и, кажется, с колен течет кровь. Не хило я так проехался по мокрому асфальту. В голове всплывают моменты из детства, когда нуна учила меня кататься на велосипеде, но я вечно падал. Раскрыв глаза, я осознаю, что я не в детстве и нуной рядом даже не пахнет. Дождь бьет по лицу большими каплями и слева от меня доносится ужасный крик. — Эй, очнись. Минхо, пожалуйста, открой свои глаза! — я поворачиваю голову, замечая Джисона, который сидит на коленях перед старшим, теребя его за плечи. Паника все же охватила и только тогда я понимаю, что произошло. Поднимаясь на ватных ногах, я бегу к машине, в которой только недавно сидел. Заметив водителя, чья голова была пробита, будто по ней несколько часов били битой, я прикрывая рот рукой, чтобы не выблевать то, что ел утром. Руки ужасно трясутся и я как вкопанный не знаю, что делать дальше. Слышу, что за спиной тормозит еще машина. Человек громко охает и начинает набирать что-то в телефоне. Схватившись за голову и ударив себя пару раз по лицу, я двигаюсь к задним сидениям. Но увидев своего Феликса, чьи губы были слегка приоткрыты, выпуская струйку крови, я сильно кусаю ладонь, чтобы не закричать. — Кто-нибудь… — начинаю вертеться из стороны в сторону, не понимая, откуда доносится голос. — Меня зажало, черт возьми, пожалуйста… Обойдя машину, понимаю, что Хенджина прижала машина, скрючивая ноги в странной форме. Очередной гул ударил по голове и ноги приросли к мокрому асфальту. — Чанбин, вытащи меня… — еле слышно молит младший, тяжело дыша. — На мне лежит Сынмин, кажется, он не дышит, — Хенджин поднимает на меня свои глаза, которые полны слез и выпускает первый истерический смех. Недалеко доносятся сирены скорой помощи и я начинаю молиться богу, чтобы они ехали быстрее. Бросив Хвану «не двигайся, скоро тебя вытащат», я вновь оббегаю машину, натыкаясь на Чана, который сидит на коленях и пытается растормошить макнэ, шепча как мантру «я слышу, как ты дышишь». Мужчина, который вызывал скорую, пытается оттащить Джисона от Минхо, который давно перестал дышать. — Отпустите меня! Мой Минхо, — подбегаю к ним, сразу прижав к себе младшего, который продолжал вырываться. — Чанбин, пусти, я должен помочь Минхо. — Хан, посмотри на меня, — слегка крикнув, крепкой хваткой держу парня за плечи. — Минхо больше нет, ему уже не помочь, слышишь? Джисон толкает меня, от чего я почти падаю и вновь бежит к старшему, пытаясь положить его на свои колени и умоляя открыть свои глаза. Но никто больше не откроет глаза. Сажусь перед телефоном, вновь поправляя волосы. Было очень сложно получить разрешение агентства на проведение трансляции, учитывая то, что я хотел сделать это с официального аккаунта группы. Но прошел год тишины и мне хотелось многим поделиться с фанатами. Запустив трансляцию, я поправляю капюшон, чтобы тот перестал слетать и пытаюсь выдавить улыбку. — Привет, стей! — голос как на зло надломился, а я мысленно пытаюсь уговорить себя не плакать. — Сегодня у нас с вами особенная дата, поэтому я подумал, что было бы неплохо наконец поговорить с вами обо всем. — зрителей перевалило за 3 миллиона, от этого горло сжалось. Пытаюсь уловить комментарии, ведь они несутся слишком быстро. — Да, я решил, что будет лучше провести трансляцию у Чана, вы ведь любили его лайвы. — улыбка в этот раз искренняя. Хлопнув себя пару раз по лицу, начинаю рыться в ноутбуке, чтобы поставить музыку на фон. Тишина слишком сильно давит, почти разорвав черепушку. — Год назад произошло то, что, к сожалению, никто не мог предугадать. Я слышал, что многие фанаты пытались наложить на себя руки из-за этого, но…боже. — говорить оказалось намного тяжелее, чем я думал. — Я понимаю вашу боль, хотя думаю, что чувствую себя хуже, чем вы все. В этой аварии я потерял свою семью, любимого человека… и веру в лучшее. — первый ком застревает в горле. — Каждый мой день начинается с ненависти к себе, но я понимаю, что не мог ничем помочь им в тот момент. Эти ужасные картины преследуют меня во снах, а их голоса засели в моей голове. Я думал, что схожу с ума. Не буду врать, даже пытался залезть в петлю, как…как Джисон. — дрожащими руками вновь хлопаю себя по щекам. — Прошу вас не осуждать Хана. Он потерял себя в тот день. Вы же знаете их связь с Минхо…нет одного не будет и другого. Они чертов пазл, который нельзя разорвать. — теплая улыбка освещает моё лицо. — Я надеялся, что Чонин сможет победить кому, но она оказалась намного сильнее нашего ребенка. Думаю, он был все еще слишком юн, чтобы преодолеть это. — открываю бутылку воды, чтобы сделать пару глотков. — Я пару дней назад ездил к Чану. У него хорошо проходит терапия и сейчас он…думаю, что он чувствует себя лучше. В этот раз даже не выгнал меня из палаты с криками. — нервный смешок. — Как дела у Хенджина? Ох, он гоняет на коляске как бешеный. Мы гуляли вчера вместе. Возможно, я уговорю его как-нибудь провести трансляцию вместе, но не уверен, что он согласится. Через год он должен открыть свою галерею. Видели бы вы, какие картины он пишет. Обязательно поддержите его. — голос ломается в очередной раз и первая слеза все же стекает. Откатываюсь немного от стола, чтобы перевести дыхание. Плакать совсем не хотелось, но на фоне заиграла одна из наших песен и я все же сломался. — Знаете, я ведь почти не плакал весь этот год. Я чувствую сильную ответственность на своих плечах, сам не знаю почему. Мне чертовски тяжело, но я…я ведь должен, да? Я обязан оставаться сильным…для ребят, для вас, для себя. — облизываю губы, чувствуя соленый привкус. — Я очень скучаю по ним. Жизнь просто перестала существовать в момент, но… Я обязательно поднимусь с колен, стей. Я сделаю всё возможное, чтобы закончить начатое нами дело. Останусь сильным до конца своих дней и добьюсь всего, чего мы хотели добиться вместе. Поднимаю голову вверх, прикусывая свою нижнюю губу, чтобы не зарыдать в голос. — Смерть никогда не разлучит нас, парни. Клянусь вам своей жизнью, я сделаю всё, чтобы вы существовали вечность. Нас было 8 и всегда останется 8.