руками по стеклу

— Он не дает к себе прикасаться, — с сожалением произнесла женщина, глядя на Лань Чжань и принимая всю его искренность, — били. Его к нам привезли с другого детского дома, в котором… Издевательство было нормальным явлением. То есть… Пролил воду — тебе по рукам, шумишь — по губам, но его в живот и по спине часто били. То сидел не так, то баловался. Съест больше нормы — его раз — ударят. Поэтому сейчас худенький, боится кушать, он очень боится сделать что-то не так, потому что думает, что его сразу ударят. Сердце Лань Чжаня сжалось от дикой боли, он без сомнения лишь сказал. — Забираю. Вэй Ин не давал себя обнять или погладить, он вздрагивал от прикосновений. Ему постоянно казалось, что Лань Чжань его толкнет или ударит, но он лишь тихонько пытался его погладить по спинке и осторожно обнять. -Ничего. — произнес Ванцзи, когда Вэй Ин разбил чашку по случайности, нужно было просто видеть, как у него затряслись руки от страха, что Лань Чжань его ударит за это, — не поранился, милый? Вэй Ин зашелся всхлипами и только повторял, сидя среди осколков на кафельном холодном полу: — Не бей… пожалуйста, не бей, — Вэй Ин поднял трясущиеся руки, чтобы заслонить лицо, он и не понял, как его прижали к себе самые нежные на свете руки, а родной голос шептал «чшшш», а губы, самые любимые на свете, легонько, успокаюваще целовали щечки Лань Чжань ждал, ждал когда Вэй Ин придет в себя, успокоится и перестанет бояться быть неидеальным. — Помедленнее, душа моя, жуй хорошо, это все тебе. никто не заберет, обещаю. ешь медленнее. От некоторой еды Вэй Ина тошнило, к чему Ванцзи привык. организм отвергал некоторые продукты, которыми раньше Вэй Ина пытались накормить насильно. — Не хочешь — не кушай, ешь столько, сколько нужно, не заставляй себя. Вэй Ину не шла капуста, а начинать им вообще пришлось с пюре, Вэй Ин долго ел, долго жевал, зато пил жадно и много. Уложить спать тоже целая история. Вэй Ин не ложился один, но при этом… — Ты толкнешь меня, если буду мешать спать? больно будет? Лань Чжань, не ударяй только спинкой, больно. больно будет. Сердце сжималось от подобных слов. Лань Чжань прижал Вэй Ина к груди. — Я никогда тебя не толкну и не ударю, я тебе клянусь. я тебя хорошо укрою, обниму и поцелую. — Перевернешь меня на другой бок, да? я не задохнусь… если разбужу, захочу пить, ты будешь кричать?.. — Никогда. я тебя переверну и принесу попить, всегда буди, если что-то не так. давай, милый, пора. — Лань Чжань опустился с ним на подушки, Вэй Ин подтянулся к нему и засопел. — Лань Чжань… мне… мне страшно спать. ты. спишь.? — Почему тебе страшно? — шепот раздался в тишине спальни, — что тебя тревожит?.. — Обними меня… я всегда плохо сплю ночью, темно… Лань чжань прижал его ближе и произнес шепотом: — Я здесь, все будет хорошо, драгоценный мой, мое сокровище, — я всегда здесь. для тебя. ты больше не один, милый. И никогда не будешь один.