Чёртов дьявол

Солнце было высоко в небе, когда Ойкава пробегал в парке очередной круг, перелистывая на телефоне музыку. Все, как ему казалось, для бега не подходило. Остановился, посмотрев на часы, и решил двигаться обратно, ведь до школы осталось не так много времени. Таким же темпом побежал обратно лишь после того, как нашел песню, идеально подходящую для данной ситуации. В школе, как обычно окруженный толпой девушек, пытался глазами разыскать Иваизуми, который как ни в чем не бывало наблюдал за ним позади. Хаджиме рассматривал широкую спину, хмыкнув, когда очередная девушка решила подойти слишком близко, вторгаясь в личное пространство Ойкавы. –Кажется, мне пора, я должен найти... –Ойкава поднял ладони, стараясь протиснуться между девушками, но его окликнул голос. –Эй, Ойкава! Живо сюда! –крикнул парень, чуть нахмурив брови. Увидел благодарный взгляд Тоору и закатил глаза. Шатен быстрым шагом, уже не обращая внимания ни на кого, кроме Иваизуми, направился к нему, раскрыв руки для объятий, и попытался сгрести парня в охапку, однако тот пригнулся и прошмыгнул прямо под его рукой, успев шлепнуть ладонью по животу. –Ива-чан! –воскликнул счастливо, сделав вид, что не заметил шлепок по животу, широко и обаятельно улыбнулся, –Как твои дела? –Были лучше, пока мне снова не пришлось спасать тебя. –фыркнул, направляясь к школе, –Тебе лучше поторопиться, скоро урок. –Ива-чан, а давай не пойдем на урок? –Тоору закрыл один глаз, сделав игривое выражение лица. –Нет. –отрезал, засунув руки в карманы брюк. –"Нет" – пойдем, или "нет" – не пойдем? –Нет, мы пойдем. Последний год, придурок, а ты собрался пропускать уроки? –зло продолжил, повернувшись к другу. –Да брось, один пропуск ничего не сделает... –Нет. –Значит, придется по-плохому, –опустил голову, чуть усмехнувшись, а потом вновь посмотрел на друга, –тогда, либо я пропускаю сейчас урок, но без тебя, либо ты без всяких пререканий пойдешь со мной вечером в одно место. –Ты кого такими ультиматумами берешь?! –Иваизуми ударил парня по затылку, тот ойкнул, но улыбаться не перестал. Хаджиме выдохнул, –Хорошо, ты в любом случае прогуляешь, так что пойдем, куда ты там собрался. –Вот и славно! –хлопнул в ладоши, –А теперь поторопимся, иначе опоздаем на урок, Ива-чан! –Идиот хренов. –пробурчал, направляясь за подскакивающим от радости Ойкавой. После уроков, которые, к слову, Ойкава не прогулял, парни сидели на лавочке возле школы, открыв каждый свой обед. Как всегда, договорившись они находились на этой самой лавочке и ели, изредка переговариваясь парой фраз. –Слушай, Ива-чан, а ты когда-нибудь влюблялся? –Ойкава не смотрел на парня, а устремил взгляд куда-то вперед, на деревья, которые росли перед ними. –Нет. Не собирался, по крайней мере. –пожал плечами, откусывая кусочек онигири. –Но ведь ты не можешь это контролировать, Ива-чан! –воскликнул шатен, возмутившись столь беспечному ответу друга, –Любовь ведь не контролируется... –Я же сказал, что не влюблялся, что ты еще от меня хочешь, Ойкава? –спросил, повернув голову к парню, –Или ты хочешь услышать какой-то конкретный ответ? –Нет. –улыбнулся, опустив взгляд на свой обеденный бокс, –Мне просто стало интересно, вот и все. –пожал плечами. –Ты получил ответ, а теперь заткнись и ешь молча, иначе подавишься. –Ива-чан такой заботливый! –Ойкава прильнул к плечу Хаджиме и улыбнулся шире, восторженно подняв на него глаза. –Отстстань, прилипала. –рукой оттолкнул Тоору от себя, качая головой, –Ведешь себя как ребенок. –А ты себя как строгая мамочка. –показал язык и после свирепого взгляда Иваизуми решил, наконец, замолчать и есть. В скором времени парни шли домой, и Ойкава как всегда, не изменяя своим привычкам, начал донимать Иваизуми глупыми вопросами. –На прошлой неделе, –многообещающе начал шатен, и Хаджиме уж было подумал, что Ойкава скажет что-то интересное, однако после следующей фразы все его надежды разбились о суровую реальность, –ты любил банановое мороженое. Интересно, за неделю что-нибудь изменилось? –Ойкава задумчиво приложил указательный палец к подбородку, постукивая, и, улыбаясь, повернулся к другу. Хаджиме смотрел на него, словно Тоору сломал ему жизнь, –Что? –Я не помню, чтобы когда-нибудь ты был бóльшим придурком, чем сейчас. Хотя нет, вспомнил... Когда решил со мной подружиться! –Иваизуми закатил глаза, определенно понимая, что Ойкава на такую реплику может и обидется, но он вновь ломает все его предположения, задорно хмыкнув. –Не стоило с тобой дружить, мы бы могли быть любовниками. Представь эту страсть, Ива-чан! –Тоору поднял руки над головой, показывая масштабы упущенных возможностей, на что Ива лишь закатил глаза. –Ты никогда не изменишься, Ойкава. –Вполне возможно, Ива-чан, как и ты, –остановились на развилке, там, где они обычно расходятся, и Ойкава ткнул брюнета в щеку пальцем, улыбнувшись, –встретимся в десять возле магазина, который напротив моего дома. Не скучай! –послал воздушный поцелуй, подмигнув, и направился домой, оставив Иваизуми на тротуаре одного. Парень стоял, пытаясь провести параллель. Что-то с Ойкавой не так. Он изменился, но в чем – Иваизуми не понимал. *** Хаджиме засунул руки в карманы джинсов, заворачивая за угол. Место встречи находилось в нескольких минутах ходьбы, и он решил, что как раз успевает. В мыслях крутилось лишь одно: что придумал Ойкава. На улице начало темнеть, на часах было без пятнадцати минут десять. Иваизуми ускорился, и возле магазина, где они должны были встретиться, увидел Ойкаву, который стоял и потирал ладони друг о друга. На его руке висел пакет, и этот пакет выглядел наполненным. –Какой же ты не пунктуальный, Ива-чан. –Ойкава надул губу, когда брюнет подошел достаточно близко. –Но я пришел вовремя, даже раньше! –Иваизуми собрался доказать свою правоту, однако Тоору ему такой возможности не дал. –Но я ведь пришел раньше, а это значит, что ты опоздал, мой дорогой Ива-чан! –Ойкава показал язык, на что Хаджиме уже занес руку для удара. Тоору прикрылся, крича что-то про несправедливость, и между криками позвал Иваизуми за собой. Они прошли во двор за магазином, Ойкава что-то весело напевал себе под нос, широко улыбаясь, и оглядывался на хмурого Иву. Он замолчал, кажется, чувствуя какую-то свою вину, однако за что именно его винили – не понимал. –Ива-чан, –начал тихо Ойкава, ведя за собой брюнета, –ты злишься? –Нет. –ответил парень, и это было чистой правдой. Разве хватит нервных клеток, чтобы злиться на Ойкаву каждый раз, когда он этого заслуживает? Но Хаджиме не злился не только по этой причине. Он уже привык к выходкам Тоору и в некоторые моменты даже не замечает, однако... Он просто не мог на него злиться. Иваизуми отвернул от него голову, нахмурив брови, и подумал, что сейчас Ойкава, когда волнуется за него, очень даже милый. И покачал головой, стараясь как можно быстрее откинуть эту мысль. Сейчас не время. –Я рад. –Тоору улыбнулся, чуть подошел к Иваизуми. Для того, чтобы ощущать его слегка смущенную ауру. Ива не смотрел на Ойкаву, и ему это показалось странным. Однако разберется с этим шатен уже на месте. –И для чего нам туда? –Хаджиме поднял бровь, когда Ойкава свернул к одному из подъездов. Тот подозвал его молча, без лишних слов открывая железную дверь, –Решил обокрасть какую-нибудь старушку? –Из нас двоих на такое способен только ты, Ива-чан! –подмигнул, снова не поймав его взгляд. Избегает? Они прошли внутрь, поднялись на лифте на последний двадцатый этаж и направились к лестнице, ведущей на крышу. Иваизуми вздохнул, когда Ойкава полез туда, открывая им дверь. –Серьезно..? –прошептал брюнет, качая головой. Они оба поднялись наверх, оказавшись вновь на воздухе. Иваизуми осмотрелся. Вид открывался прекрасный. Но больше его заинтересовало то, что находилось на самой крыше. Плед, столовые приборы, бутылка вина, свеча... –Ойкава? –Иваизуми повернулся к парню. Тот стоял и смотрел на него в ответ, улыбаясь. Смущенно улыбаясь. Он заламывал пальцы на руках, поставив рядом с собой на пол пакет. –Ива-чан... Не хочешь со мной поужинать? –тихо спросил, стараясь не разрушить то ощущение некой правильности момента. Иваизуми застыл. Он просто смотрел на Ойкаву, пытаясь понять, что происходит. Легкий прохладный ветер подул прямо ему в лицо, немного отрезвляя и заставляя думать. Думать, почему Ойкава все это сделал и на что... На что он надеется. –Ну, –тихо и неуверенно начал брюнет, –давай поужинаем. Он подошел к Тоору, который счастливо улыбнулся, и взял протянутую ему руку. Шатен потащил его ближе к пледу, усадив на него. Он нетерпеливо ерзал, доставая все необходимое, и был похож на ребенка перед Рождеством. –Ива-чан, я так рад, что ты сейчас со мной! –его глаза сверкали, отражая свет одной единственной свечи, что стояла посреди пледа. –Да неужели, –усмехнулся, взяв в руки бокал, в который Ойкава только что налил вино, –что на тебя нашло? –Ты такой недогадливый! –улыбнулся шатен, стукнувшись бокалами с Иваизуми, и сделал глоток. –Нам ведь нельзя еще вино... –Но кто об этом узнает, а? –подмигнул, взяв в руку данго, –И потом, для расслабления нужно. –Для чего нам расслабляться? –Хаджиме сделал глоток, пробуя алкоголь впервые в жизни. Немного кисло, но в целом неплохо. –Все же, не понимаешь ты намеков, Ива-чан. –покачал головой, поставив бокал и положив данго, которое даже не съел, –Сказать тебе прямо? –Намекаешь, что я тупой? Большое спасибо, придурок. –Иваизуми агрессивно встал, отходя от Ойкавы, и уже почти подошёл к выходу. –Ива-чан... Нет ответа. А ведь Хаджиме нужно всего несколько секунд тишины, чтобы успокоиться и избавиться от желания убить Тоору. –Ива-чан! –послышалось в очередной раз. Хаджиме прикрыл глаза, оскалившись. Ойкава не знает, когда нужно просто замолчать и оставить человека в покое. –Заткнись. –С чего бы? –насмешливо спросил шатен, скаладывая руки на груди. Хаджиме облокотился плечом о стену, качая головой, –Ива-чан совершенно не хочет меня слушать, как обидно! –Не хочу, потому что ты, кроме как какую-то глупость, сказать ничего не можешь. –оттолкнулся от стены, надеясь, что Ойкава, наконец, заткнется. –Я люблю тебя, –Ойкава наблюдал, как плечи Иваизуми напряглись. Брюнет сжал кулаки, чуть дернув головой в сторону, но не повернулся, –как тебе такая глупость? Иваизуми медленно повернулся, но тут же быстро преодолел между ними расстояние, хватая только что вставшего на ноги Тоору за рубашку. Тот поднял руки, усмехаясь. –Спокойнее, Ива-чан, я еще хочу жить. Ну, по крайней мере, пока ты меня не отверг. –смешок. –Тебе смешно, идиот?! –Иваизуми чуть потряс Ойкаву, рванув его на себя, –На что ты надеялся? На то, что я откажу тебе? Что пошлю куда подальше? Поздравляю, –он смотрел на то, как глаза, цвета молочного шоколада, тускнели, наливаясь грустью, –ты глубоко ошибался. С этой фразой Ойкава поднял на Иву повторный взгляд, положил свои ладони поверх его рук, сжимающих белую рубашку, и быстро приблизился к его лицу, опасаясь, что тот отстранится. Однако Иваизуми наоборот сильнее прижал Ойкаву к себе, отвечая на поцелуй. Пусть неумело, но ведь Ойкава научит, не так ли? Шатен заставил Хаджиме открыть рот, запуская язык, и коснулся его языка. От этого по телу словно прошелся электрический разряд, Ойкава начал тянуть парня за собой назад, на плед, и они сели, так же не отрываясь друг от друга. Тоору и представить себе не мог, что это все будет происходить наяву, что сейчас Ива действительно рядом с ним, настолько близко, что слышно его сердцебиение. Иваизуми отстранился, дрожащими руками пытаясь расстегнуть пуговицы на рубашке Тоору, на что тот издал тихий смешок, мягко его останавливая. Он сам расстегнулся и дальше предоставил все Иваизуми. Брюнет, отодвигая рубашку в сторону и открывая себе натренированное тело Ойкавы, приблизился, коснулся губами шеи парня, легко целуя. Двинулся дальше, оставил несколько поцелуев на ключицах и на впадине между ними. Ойкава, тихо выдохнув, положил ладонь на затылок Хаджиме, чуть сжимая короткие волосы пальцами. Иваизуми же обхватил руками его торс, заставляя откинуться на спину, и продолжил губами исследовать его тело. Несколько слабых засосов оставил над тазовой костью, вновь поднялся выше, выцеловывая живот, грудь, ключицы, шею. –Ива... Ива-чан, дай и мне, –слегка толкнул его в грудь, заставляя отстраниться, и заглянул в зеленые глаза, –тебя потрогать. Иваизуми промолчал, однако послушался, слегка смущаясь. Он откинулся назад, облокотился на локти, и, свесив голову вниз, тихо выдохнул, стоило губам Ойкавы оказаться на линии подбородка. Парень слегка его куснул, усмехаясь, и провел рукой по закрытому тканью футболки животу. До края, а потом, забравшись под одежду, вернулся ладонями наверх, задирая футболку до самой шеи. Хаджиме мелко трясло, он сжал зубы, пытаясь сдержать разочарованный выдох, когда Ойкава, поставив колено между его ног, еле касался паха. –Чего ты хочешь, Ива-чан? –потерся щекой об оголенную грудь, задел губами сосок, снова усмехнулся. –Ударить тебя как можно сильнее... –простонал, когда Ойкава, вместо колена, положил на его ширинку ладонь, слегка сжимая. Брюнет чертыхнулся. Тоору самому было уже сложно терпеть, поэтому одним резким движением он расстегнул его штаны, стягивая их вместе с трусами, и то же сделал со своими. Прохладный ветер подул, заставляя слегка поежиться от холода. Ойкава оглянулся в поисках пакета. Из него достал какой-то тюбик. –Что ты... –Крем. –перебил Хаджиме Ойкава, возвращаясь к нему. Открыл, выдавив себе на пальцы и выгнул спину, занося руку назад. Иваизуми округлил глаза. –Что ты... –снова начал он. И снова был перебит. –Помогаю тебе, глупый Ива-чан. –Ойкава улыбнулся, поставил колени по обе стороны от его бедер и лег на него, чмокнув в губы, –Ты же не думал, что все будет сразу? –Я м... Я могу и сам. –ответил, никак не ожидая, что Тоору, прогнувшись еще сильнее, схватит его ладонь и засунет в себя два его пальца. –Давай, Ива-чан, делай дело. –сложил руки, положив на них подбородок, закусил губу и наблюдал за покрасневшим Хаджиме, который робко начал двигать двумя пальцами в нем. Он нахмурил брови, прикрыл глаза, почувствовав, что брюнет задел простату. –Все в порядке? –Иваизуми, чуть извернувшись, посмотрел на лицо Ойкавы, а тот покачал головой, улыбнувшись. –Конечно, просто ты задел мое чувствительное место. –поцеловал в линию подбородка, начиная самостоятельно насаживаться на пальцы. –Откуда у тебя крем? –рншил спросить Хаджиме, когда Ойкава чуть привстал. –Мажу им руки, если вдруг они суше, чем нужно. У меня еще и вот это есть. –из заднего кармана лежащих неподалеку штанов достал пакетик с презервативом, усмехнувшись. –Ты, я вижу, подготовился на славу, даже плед взял просто гигантских размеров. –Ива закатил глаза, покачав головой, и вздрогнул, когда его члена коснулись холодные пальцы. Ойкава надел на него презерватив, смазал кремом и посмотрел в зеленые глаза. –Можешь заканчивать, Ива-чан, –привстал еще немного, пододвигаясь ближе к паху Иваизуми. –То есть, это... Уже? –Да, милый, уже. –Тоору улыбнулся. Иваизуми вытащил пальцы, обхватив свой член рукой, и направил его в Ойкаву, который поднялся, а потом сел, вырывая из брюнета стон. Тот положил руки ему на грудь, сделав тазом круговые движения, и совершил движение вверх-вниз. Иваизуми снова простонал, сжимая плед пальцами. –Ива-чан такой громкий, –наклонился к уху, чуть лизнул ушную раковину, и почувствовал, как по левой стороне у парня пошли мурашки, –приятно? –встал и сел, создавая пошлый шлепок. –Ты чертов дьявол, Ойкава! –парень откинул голову, схватившись пальцами за его бедра, впиваясь в них с силой. –Это ты меня таким делаешь, Иваизуми Хаджиме. –отстранился, выпрямляясь, и, словно возвышаясь над брюнетом, усмехнулся, возобновляя движения. Иваизуми сжал зубы, оскалившись, и подавался бедрами навстречу. Он в голове материл Ойкаву всеми известными ему словами на нескольких языках, в то же время умоляя его не останавливаться. И парень, кажется, читал его мысли. Русые волосы качались в такт движениям, молочно-шоколадные глаза смотрели с огромным количеством любви, и это все было только для Иваизуми. Сегодняшний вечер только для Иваизуми, вино только для Иваизуми, свечи только для Иваизуми, признание в любви только для Иваизуми. Ойкава только для Иваизуми. Оба теряли голову. Оба понимали, что сейчас тот самый момент, когда ничего не будет как прежде. Именно в этот момент все поменяется. И каждый был этому рад. В следующий миг, который Тоору не смог проследить, он уже обнимал тело сидящего Иваизуми, и еще через мгновение лежал под ним. Движения брюнета хаотичны, слегка грубы, и Ойкаве это нравилось. Ему нравилось ощущать, что Хаджиме взял все в свои руки, что он перехватил инициативу и сейчас втрахивает его в пол крыши с неистовым желанием. Ладони Иваизуми держали парня за щиколотки, он поцеловал бедро шатена, чуть сгибая его ноги, и входя под другим углом. Нагнулся к нему, выдыхая куда-то в макушку, и сгреб его под себя, обхватывая руками талию. Ойкаву мелко затрясло. И, кажется, он был готов впиться зубами в плечо Хаджиме, чтобы сдержать нарастающий крик удовольствия. Так он и сделал. Челюсть сомкнулась на впадине между шеей и ключицей, и Ойкава оставил там след, который сойдет не скоро. Иваизуми сжал зубы, пытаясь перетерпеть боль. Он зарылся носом в шелковистые волосы, позволяя Тоору делать все, что ему заблагорассудится. Ойкава оставил несколько следов на шее, плече и ключице, откинув голову. Его короткие ногти царапали широкую спину, глаза закатывались, он безмолвно открывал рот, издавая лишь какие-то тихие звуки, больше похожие на простое дыхание. Иваизуми наслаждался ими. Он припал губами к шее шатена, намереваясь и на его теле оставить следы. Спину слегка жгло, однако эта слабая боль была незаметна на фоне того, что он чувствовал, входя в тело Тоору, заполняя его. Они кончили практически одновременно. Ойкава, пытаясь восстановить дыхание, понял, что влажное от пота тело запуталось в белой рубашке, которую он так и не снял полностью, а оставил болтаться на локтях. Иваизуми же, выйдя из шатена, сел, облокотившись на локти, и снял презерватив, выкинув его в какой-то ненужный больше пакет. Оба были потные и удовлетворенные. Ойкава взял салфетки, вытирая живот от своей же спермы, и выкинул их в тот же пакет, что и Иваизуми. –Я люблю тебя, Ива-чан. –Я уже это слышал. –брюнет сжал губы в полоску, не в силах сказать что-то еще. –А ответить взаимностью? –Ойкава состроил щенячьи глазки, –Давай, скажи... –Ты бесишь меня намного больше, чем кто-либо другой... –Иваизуми отвернулся, чуть покраснев. –Это действительно высшая степень любви Ива-чана!