yīn yáng.

      Заглуши мою обиду.

Самая сильная ненависть — порождение самой сильной любви. — Т. Фуллер       Спустя какое-то время троица вернулась в школу и быстро разобралась с самовольничеством остальных ребят. Юнги стал особенно резок и груб, особенно с девушками, что могли привлечь его внимание. Поэтому, спокойная жизнь Мэй на этом закончилась. Хотя, смеем предположить, закончилась она ещё в начале учебного года. Мин не давал ей прохода каждый раз, когда они сталкивались то в коридоре, то в столовой и иногда на парковке, когда Чимин развозил подруг домой. Отчего у блондина постоянно закипала кровь. — Если тебе перестали давать девушки, — убирая волосы за ухо говорила Мэй, держа поднос с едой в очереди столовой, — а я с какого-то перепугу стала являться запасным вариантом — это не значит что я должна прыгать к тебе в постель после одного твоего взгляда. — Должна. — вторил Юнги, стоя позади девушки со скрещенными на груди руками. — Нет не должна. — Это моя школа, а ты в ней учишься и ешь эту еду, — разворачивает он девушку лицом к себе, держа за плечо одной рукой, показывая на еду второй, — значит ты должна меня слушаться. Как и все тут.       День у Мэй выдался очень неудачный. С самого утра всё падало из рук, настроение портилось очень быстро и эта сцена окончательно вывела её из себя. Слезы подкатили от обиды, от обиды на то что её прямо заявляют что она должна, потому что обязана его семье. Благодаря его семье она учится здесь. Это всё очень не справедливо. Она не собака, чтобы ею командовали. Руки её дрожали а голова, прикрытая волосами, была опущена вниз. — Ну вот и подавись своей едой, — психанула со злости Мэй, толкая поднос с едой на белоснежную рубашку Мина, заставляя всю столовую одновременно ахнуть и замолчать. Юнги в немом шоке распахнул глаза, и когда девушка от испуга подняла на него взгляд, увидел что её глаза полны слез и даже ещё больше от этого опешил. Но не успел ничего сказать, так как девушка молнией вылетела из столовой. — Мэй! — ринулся за ней Чимин. — Да стой ты, — рявкнул на него Гук, что стоял рядом, схватив его за рукав. Юнги полный злости, но не на Мэй, а на Чимина, что так сильно тянулся помочь подруге, потому что был ближе к ней. Ближе чем Юнги. Да что они вообще себя позволяют? И Мин следом вышел за девушкой, найдя её в классе «С» подошел к ней, чтобы сказать то, что осталось для всех в тайне. Ни Наён, ни Чимин, никто, кто пытался выведать о чем говорили Мэй и Юнги одни в кабинете, не узнал что было в на самом деле и почему девушка ещё жива или как минимум ходит на своих двух.

***

      Вечер был в самом разгаре. Дамы и их кавалеры стояли у столиков с бокалами вина или шампанского, их мелкие, но дорогущие украшения жаждали света как вампиры — крови. Перьевые шарфики оставляли после себя маленькие перья на красном, бархатном ковре который словно доисторический мох, заполярного острова, глушил звук шагов. Играла легкая, классическая музыка. Голоса посетителей на диванах сливались в сдавленный гул, напоминавший дыхание животного.       Мэй вошла в элегантном платье цвета вина, который открывал вид на шеи, ключицы и бюст девушки, а также идеально подчеркивал её фигуру. На шее акуратно красовалась золотая цепочка с бриллиантом. Длинные русые волосы были уложены в естественную укладку. Она взглядом пыталась найти Наен и Чимина но не успела, заметив что все замолкли, ожидая речи наследника. — Дорогие гости, — начал Юнги поднявшись на небольшую сцену, — мы здесь сегодня собрались по прекрасному поводу. Я помню, что последнее время для нас было мрачным как никогда, но, трудности нас преследуют всю жизнь. И побеждает тот, кто не боится смотреть им прямо в глаза. Я, Мин Юнги, законный наследник дома Мин, сейчас, стоя на этом месте, лично вам обещаю, расправится с мафией. И мир нашего города полностью будет восстановлен. — Парень поднял вверх бокал вина. — Давайте же на один вечер оставим грустные мыли и повеселимся от души, в честь моего дня рождения!       Со всех сторон послышались аплодисменты и подбадривающие возгласы. Мэй, что стояла подальше от сцены, внимательно осмотрела Юнги, который уже с улыбкой, спускаясь со сцены, пожимал кому-то руку. Около неё раздался негромкий кашель.       Она обернулась и рядом с ней появился какой-то мужчина лет на 30 старше неё. Господи, подумала она, какие люди. Главное Юнги из виду не потерять. — Вы здесь одна? — спросил мужчина. — Да, — она улыбнулась и убрала одну часть волос за ухо. — А вы? — Тоже, меня кстати зовут Идон. — Разрешите составить вам компанию, — он подал руку и она взяла её. — Любите «Катти Сарк»? — спросила Мэй, когда мужчина заказал напиток покрепче в баре. — Ещё в молодости этикетка понравилась, с тех пор и пью. Там на этикетке парусник, знаете? — Значит, любите парусники? — она включила все своё обворожение. — Да, паруса люблю, а почему вы пришли на этот вечер, такая красивая и без кавалера? — А у меня и нет никого подходящего, — застенчиво улыбается русоволосая. — Не могу в это поверить, — возмутился мужчина, — как такое возможно. Они получили свои напитки и сделав глоток мужчина начал: — Сегодня большую работу закончил, вот решил пропустить стаканчик, — продолжил мужчина. — Завтра с утра ещё одна встреча, а потом в Токио. Как странно слышать то, что итак уже знаешь… — Я тоже сегодня закончила одну очень важную работу, — сказала Мэй. — Вот как? И чем же вы занимаетесь? — О работе не очень хочется говорить. В общем, узкопрофильная специальность. — Узкопрофильная специальность, — повторил мужчина. — Работа, доступная далеко не каждому, поскольку требует высокопрофессиональных навыков и тренировки. «Тоже мне, ходячая энциклопедия!» — подумала Мэй, но, выдавив улыбку, ответила: — Да, что-то вроде. Мужчина глотнул еще скотча. — Мне, конечно, любопытно, кем вы работаете, но раз вам не хочется об этом говорить… А может, ваша работа связана с большим количеством слов? Допустим, редактор? Или ученый в институте? — Почему вы так решили? Он взялся за галстук, без особой нужды поправил узел. Мэй легонько постучала ногтями по краю стакана. — Ну, тогда сдаюсь. Даже представить себе не могу. — Это уж точно, — сказала она. «И наверно, не сможешь до самой смерти», — добавила она про себя.       Ненавязчиво, словно бы невзначай, он ощупывал взглядом её тело. Мэй сделала вид, будто уронила какую-то безделицу, и нагнулась за ней, позволив мужчине заглянуть в вырез как можно глубже. Насколько она знала, грудь в таком случае открывалась неплохо. Не говоря уже о комбинации с кружевами. А затем выпрямилась на табурете и залпом допила «Катти Сарк». Здоровенный ледяной шар в стакане испустил интригующий треск. — Заказать вам еще? Я точно буду, — предложил мужчина. — Будьте любезны, — согласилась девушка. — Я смотрю, вы совсем не хмелеете… Она загадочно улыбнулась.       Они выпили очередной «Катти Сарк» — он с содовой, она со льдом, — и мужчина заговорил о парусниках. Что как только выдается свободное время, он ставит парус и выходит в Закрытое море. Он пытался убедить ее, как это здорово — остаться с собой наедине и всем телом чувствовать морской ветер.       Юнги обходя гостей остановился взглядом на знакомой особе, даже так, на двух знакомых особах, которые никак не могли в этой жизни сидеть и вместе распивать на его день рождении. — А я вижу новенькая то время зря не тратит, — Чонгук пошло присвистнул, глядя как Мэй в роскошном виде, профессионально распивает виски с самым влиятельным человеком Сеула. — Ты можешь перестать так делать? — возмутился Юнги, — тошно от твоих пошлых свистков. — Ой дядя, не серчайте на меня, — засмеялся Гук, забирая бокал вина из рук Юнги — иди, спасай свою принцессу от злого монстра.       Юнги незаметно подошел к паре сзади, — я вам не мешаю? — спросил он, наклонившись над ухом Мэй, отчего та вздрогнула. — А, Юнги-а, — начал отец Мина, — я вот тут с прекрасной девушкой познакомился. — С моей девушкой, — сказал Юнги, глядя отцу в глаза, — это Мэй, мы учимся вместе. — Мэй, — он обратился к девушке, — это мой отец. Господин Мин. — Отец? — взвизгнула Мэй, не обращая внимание на то, что Юнги представил её как свою девушку, — что ж вы раньше молчали… — Ну, — старший вставая из-за барной стойки, — обломал же ты мне всю малину, сын. — Он повернулся к Мэй, — очень было приятно познакомиться с будущей невесткой, я прекрасно провел время. — и поспешно удалился. — Ты чего творишь? — прошипел Мин, отведя заметно охмелевшую девушку в укромный угол, где их не заметят. — А если бы я тебя не увидел? Я бы закончила свою работу. — Ты назвал меня своей девушкой? — состроила Мэй милую мордашку, отчего на душе у парня почему то стало очень тепло. — Не обольщайся, — хмыкнул он, — это лишь способ остудить пыл моего отца. Как вообще так получилось, что вы стали пить вместе? — Он предложил, подошел и спросил почему я такая красивая и без кавалера. — Ясно, впредь весь вечер будешь ходить со мной. — А как же Кёко? — Спихну её Гуку, вот ему счастье будет, — задумался Юнги, глядя на Чонгука который как истукан всё ещё стоял на том же месте, где они заметили пьющую парочку, с двумя бокалами вина. Потом Юнги снова перевел взгляд на Мэй, — ты чего это лыбу давишь? — Да нет, — мечтательно ответила девушка и обошла Мина, специально задевая его плечом, — это я так, просто. Эта девушка… Наглая до ужаса… Юнги лишь громко усмехнулся, размяв голову, последовав за девушкой, что постоянно оборачивалась через плечо, не разрывая контакта с Юнги. — Потанцуем? — спросил парень, когда они дошли до толпы, что танцевала. — А ты умеешь? — засмеялась девушка. — Научился, пока обольщал девушек. — блондин с вызовом посмотрел на девушку, разворачивая её к себе и беря под руку. — У меня есть для тебя подарок, — Мэй приблизившись всем телом к парню, говорит ему на ухо. — Да? — выгибает бровь от удивления парень, — и какой-же? — Пойдем, — она тянет его за руку выводя из толпы. — Это же то, о чем я думаю? Ты решила сдаться? — радостно перечисляет Юнги и растерянно озирается когда девушка его выводит на улицу. — Куда мы идем? — озадаченно хмурится Юнги. Девушка доводит его до парковки и подходя к черному мотоциклу, протягивает парню шлем, что лежал на нем. — Прокатимся? — спрашивает девушка улыбаясь. Юнги сильно напрягается. — Откуда у тебя мотоцикл? — серьезным тоном спрашивает блондин, его взгляд бегает на поверхности черного коня, выискивая какие либо отличительные надписи, но ничего не находит. Смотря на бюст девушки, он так-же не видит какой-либо татуировки. — Ты чего такой серьезный? Это Чимина, — объясняет она, — он одолжил. — Чимина?! — так стоп нет, у него тоже ведь не было татуировки. Юнги, ты просто себя накручиваешь, ты окончательно помешался на этой мафии и даже на своем празднике расслабится не в состоянии. — Юнги? — обеспокоена девушка, — что-то не так? — Нет, нет, — парень мотает головой, — просто неожиданно. — Он обходит девушку, — давай лучше я поведу? Ты много выпила.       Мэй соглашается и следом за Юнги надевает шлем, устраиваясь на заднее место, обхватывая руками тело Юнги, прижимаясь к нему грудью, чтобы не упасть. Блондин сильнее прокручивает рукоять и давит на педаль. Стрелки всё выше. Мотоцикл летит по главной дороге, ловко обгоняя впереди идущие машины. Скорость. Бешеный темп, мельтешение перед глазами ярких огней, неоновых вывесок магазинов, фонарей и призывные, возмущённые сигналы машин, которые мотоцикл ловко обгонял. — Где ты научился водить мотоцикл, — перекрикивает Мэй шум ветра. — Недавно, пришлось. — Были какие-то обстоятельства для этого? — Были, — замолкает он, — куда ехать? Мэй объясняет дорогу.       Мы заехали на какой-то холм за городом. Накатанная дорога шла дальше, но мы свернули именно сюда. Я, если честно, ожидал не этого. Да и вообще всё это чертовски странно. Странно то, что мы здесь. Странно то, что она предложила прокатиться. Что вообще разрешил кому-то везти себя на мотоцикле, и пофиг что вел его я. Но все эти странности не заменяют самого главного парадокса: мы здесь. Она и я. Я эту знать не знаю толком вообще. Лишь наши редкие стычки в школе. И в моей голове назревает один вопросик на повестке этой странной ночи: какого хуя?       Впереди виднеются кусты а за ними какое-то здание. — Следуй за мной, — говорит мне Мэй, снимая шлем и слезая с байка. Её голос не был пьяным, да и сама она, пьяной больше не казалось — Где мы? — спрашиваю я, снимая следом шлем и оглядываюсь. — Меньше вопросов, милый. — улыбаясь, ласково сказала Мэй. — Милый? — знаю что это её обычный сарказм, чтобы вывести меня, но в такой ситуации это лишь напрягало. Рядом нет никого, я даже не взял охрану. Что за дурак… — Ты меня убить здесь собралась. — Я выдавливаю смех, но ладони немного потеют. — Нет, — спокойно отвечает девушка, — если бы я хотела, выбрала бы другой способ.       Юнги недоуменно смотрит на девушку, но всё-таки идет за ней. — Присядь, — ныркает она в кусты, таща за собой блондина. — Мадам, не обязательно было ехать в такую даль, чтобы остаться со мной наедине, — улыбается нервно Мин. — Да завались ты уже, — шикает девушка и указывает парню куда-то дальше кустов, — смотри.       Юнги внимательно переводит взгляд на здание, на которое указывает пальчик Мэй. На пальце красивое, но не дорогое кольцо. Надо бы это исправить, думает Мин и окончально сосредотачивается на событии, разворачивающееся у какого-то особняка.       У дома расположилось несколько очень дорогих машин, вокруг них было много мужчин, которые между собой о чем-то переговаривали и громко смеялись пожимая друг другу руки в знак приветствия. В близи дома не было ни одной постройки. — Я не совсем понимаю… — начинает Юнги но перебивает его девушка. — Просто жди.       И после её слов, один из мужчин подходит к машине, открывает дверцу и выталкивает какую-то девушку, что истошно орет. Следом вытаскивают и других, которые сидели в остальных машинах. А кого-то вывалили прям из багажника, связанных, видимо самых буйных.       Орущая девушка получает по лицу и падает на землю, ударяясь, теряет сознание. Другая девушка срывается с места и бежит будто в сторону кустов, где сидят Юнги и Мэй, но внезапно падает, не добежав, получая пулю прямо в голову. Среди мужчин повторно раздается громкий смех и некоторых девушек отводят внутрь дома, а оставшихся, мужчины грубо прижимают к машинам, лапая, прямо на улице, не стесняясь друзей. Не смотря на то, что Юнги спокойно мог вытворять так-же, благодаря своему положению, он никогда такого не делал. Он любил женский пол и даже в какой-то степени его уважал. Благодаря своей маме, которая дала ему всё что можно было дать, и любовь и уважение, которым он проникся потом к другим девушкам. Хотя он это скрывал. Ведь окружающие его парни вели себя с девушками как животные, прямо как здесь и сейчас. Картина ему открывалась очень противная. — Что ты чувствуешь? — Мэй задает внезапный вопрос, жадно впитывая в себя атмосферу этого представления. Её взгляд был неотрывен от мужчин. — Ты шутишь? — Юнги часто моргает и поворачивается к ней, на секунду отмечая для себя, как отражаются огни территории в её глазах, — что я могу чувствовать когда кого-то насилуют и убивают на моих глазах? Хочется убить этих подонков. И плевать что я не знаю что здесь происходит и зачем мы вообще сюда приехали. — И если бы была возможность, ты бы расправился с ними? Я тебе полностью заверяю, что эти девушки, — она кивает в их стороны, — были просто украдены. Это такие же школьницы, как я, как Кёко. Это банда, которая занимается торговлей людей, а точнее несовершеннолетними девушками. Дома их ждут родители, а они здесь, — Мэй грустно вздыхает, — в руках жирных, противных и старых мужланов.       Юнги чувствует как учащенное бьется его сердце и вскипает неконтролируемая ярость. — Если бы была возможность, если бы мы здесь были не вдвоем, а хотя бы с Чонгуком и Хосоком… — Юнги смотрит куда-то вниз, на землю, — но двоим нам не справится… Да и ты вряд-ли стреляла и участвовала в подобном…       Мэй грустно улыбается и опускает голову. — Знаешь кто за этим всем стоит? — проворачивается она к нему. — Что за программа «Вопрос ответ»? Ты у меня что, интервью решила взять? Откуда мне знать? — возмущается Юнги.       Мэй медленно приближается к парню, пока тот яростно всё это перечисляет, мягко накрывает его губы своими, запуская руку в его белоснежные волосы. Юнги затыкается и сводит брови от непонимания происходящего, но совсем не против и улыбается в поцелуй, останавливаясь чтобы сказать, — я, конечно, очень счастлив, но ты не думаешь что сейчас не самое лучшее время для этого?       Но Мэй его не слушает и резко поворачивает его голову той рукой, что была в его волосах. Юнги шипит от боли, пока девушка фиксирует его голову в нужную сторону. — Что ты дела… — Юнги замолкает глядя на знакомую машину, что подъехала к дому и выходящему из неё человеку в солидном костюме, который он уже видел на сегодняшнем торжестве, — отец…?       Юнги ничего не понимает. И одновременно вся картина полностью складывается как пазл. Почему мама плакала, почему у неё был настолько печальный вид. Почему она каждый вечер рыдала, прижимая его к груди и вздрагивая каждый раз, когда домой возвращался отец. По его телу бегут мурашки табунами. Слегка потрясывает от подступающей агрессии не то на мир, не то на отца.       Следом из машины выходит заместитель Ким и на лице Юнги появляется ядовитая ухмылка. Как же теперь всё прекрасно понятно, думает он, кусая себе нижнюю губу, чтобы успокоится, глядя как мужчины здороваются. Даже если Мэй и врет, и они не контролируют эти вещи а просто в этом участвуют как клиенты, этого уже достаточно, чтобы отправиться в ад, на тот свет. — Я не знал об этом, — спешит Мин объяснить любимой девушке свою непричастность, — я бы никогда… — Я знаю Юнги, — девушка улыбается, но глаза её до слез печальны, — я знаю что ты бы так никогда не поступил. И если бы знал, никогда бы так не защищал имя своего отца. Я всё понимаю. — заканчивает она кивком головы. Всё это так до жути подозрительно. Ему кто нибудь объяснит что здесь вообще происходит? Девушка молчит какое-то время, будто над чем-то размышляя, а потом снова говорит: — Юнги, я хочу мира в этом городе. И не только, хочу мира во всей стране, но пока существуют такие подонки, я не могу спокойно спать… — О чем ты говоришь? — уже почти вскрикивает Юнги. Может она действительно слишком много выпила? Что за сцена из дешевого боевика? — Я хочу чтобы ты стал главным в доме Мин. Ч Т О. Так. Это пора заканчивать. — Но… теряется в миг Юнги, — как бы я этого не хотел, пока жив мой отец, такое невозможно. — Знаю, — горько улыбается Мэй и убирает волосы за ухо, прижимая палец к черному, еле заметному маленькому наушнику в ухе, — начинаем, — объявляет она кому то по наушнику. — Что происходит? — в тысячный раз он задает этот вопрос и отодвигается Юнги от Мэй. Похоже на его вопрос сегодня точно не ответят. — Сиди здесь, — она встает и расстегивает платье, под ним, к сожалению для Мина, оказываются короткие черные шерты и черный топ без бретелек. Девушка уходит обратно к мотоциклу, срывая быстрым, даже отчасти нервным движением руки, с него черный скотч, обнажая надпись: «Пока дышу, надеюсь», садиться на черного коня.       Юнги с открытыми глазами и ртом смотрит на всё происходящее. Только что его доверие подорвали одновременно два самых близких человека. При чем одновременно. Класс. Отец торгует детьми, а девушка, которая ему нравится, помешана на справедливости и гоняется за богачами. Ну и просто гоняется. На байке. Так, от скуки. Вот это подарок на день рождение. Осталось только чтобы сейчас Чоны объявили что на самом деле они не братья.       Мэй перед тем как надеть шлем улыбается Юнги и подносит палец к губам, показывая знак «это секрет». Застегивает шлем, ставя ноги на подножку и с удвоенной силой крутя газ, срывается с места.       Юнги оставшись один, в кустах, разворачивается в немом шоке обратно к зданию, куда со всех сторон на полной скорости заезжают черные байки портовой мафии. Они стреляют на ходу, в отца Юнги, в Кима и в других мужчин, пока те прячутся в доме, за машинами, кто-то даже пытается сесть за руль и уехать. Но не успевает и падает головой на руль, не повезло.       Мотоциклы выстраиваются в цепочку, а потом соединяются в круг, захватывая внутрь всех мужчин, не разрывая окружности. Тех что успели забежать в дом, уже тащат внутрь круга, как пару минут назад тащили девушек. Мужчины в страхе оглядываются, оглядываясь по сторонам. Человек 30 полностью в черном, на черных, цвета ночного неба, мотоциклах, на которых мелькают надписи различного вида. «Не человека ненавижу, а его пороки.» «Разделяй и властвуй.» «Да не будет зависти и злобы» «Пока дышу, надеюсь.»       Эти надписи врываются в сознание тех, кто стоит в кругу. И напоминают о всех грехах сделанных за свою жизнь. Так основательно пробиваясь через оправдания, которые эти люди выдумывали себе, чтобы спать по ночам спокойно. — Выйди из кустов и подойди поближе, — разносится знакомый голос, рядом с Мином и тот резко оборачивается. Рядом стоят Чимин с Тэхеном, что смотрят на него сверху вниз. Розоволосый скрестил руки на груди и взгляд его резал плоть. — Что вы тут делаете? — Уже не так шокировано спрашивает парень. Что вообще его может теперь удивить. — А мы мафия, — иронично Тэхен поднимает брови, играя как актер удивление. — Что… — устало протягивает Мин, — у этого даже татуировки не было, — они кивает на Чимина. — Ты действительно думаешь что все носят татуировки на одном и том же месте? Мы по твоему настолько глупы? Свита лидера и сам лидер имеют татуировки на спине, — Тэ поднимает указательный палец вверх, высокомерно прикрывая глаза, хвастаясь что знания Юнги заметно уступают его, — чуть выше центра, в области сердца — Не бойся, — устало ерошит свои волосы Чимин, смотря на блондина, — тебя не тронут, пошли.       Юнги выходит из кустов в сопровождении двух парней и с опаской останавливается в паре метров от происходящего. Черные кони уже остановились но остались в кругу. Все как один обернулись назад, глядя на Юнги через черное стекло защитного шлема. Не было понятно, что там за взгляды, да и не особо хотелось знать. — Юнги, — заорал отец, — Юнги помоги нам! Вызови подмогу сынок! С середины послышались истошные вопли остальных мужчин.       Видя замешательство на лице Юнги через тонированное стекло шлема Мэй улыбнулась и крикнула Киму. — Ищете спасения в том, кого убить намеревались? — Как можно громче, чтобы все услышали, крикнула она. Поглядывая за реакцией Юнги. — Что? — Мин резко оборачивается на голос Мэй, но не сразу находит её среди байкеров, ведь они не много чем сейчас отличаются. — Не слушай их, сынок, — кричит старший Мин, его одежда и лицо в грязи. Пот выступил и смешался с пылью. Картина была ничуть не лучше, чем до этого. — Это полный бред. Это же портовая мафия. Они хотят нас убить.       Юнги подносят документ, который он тут же изучает на месте, быстро бегая глазами по фотографиям, тексту и всему остальному. — Господин Ким, — снова подает голос девушка, — очень некрасиво с вашей стороны пытаться приватизировать имение при живом то наследнике. Она снимает шлем и заходит внутрь круга. — Ах это ты, сучка неблагодарная, — орет отец, прокашливаясь, узнавая в ней ученицу что получила грант. — Что, мало того что тебе дали? Решила моего сына обмануть и деньги стянуть? Только вот у тебя ничего не выйдет. — Деньги? — смеется Мэй, смело сокращая дистанцию. — Справедливость. Вот для чего я здесь. — Справедливость у каждого своя, — подает голос Намджун и тут же падает на землю от пробитой пулей ноги. — Забыла сказать, — пожимает плечами девушка, — тут каждый пришел по своей причине. Насолили же вы знатно людям.       Юнги отрывается от документов и к нему подходит Чимин, глядя в глаза, так, как бы никогда не посмотрел в школе. Так равнодушно, так свысока, с каплей сожаления. Поэтому Юнги не сразу обратил внимание на то, что Пак держал в руках. Пистолет. Чимин давал ему пистолет. Юнги взял.        Он оглянулся и байкеры были уже без шлемов. Все как один молча смотрели на него, девушки, парни, мужчины со шрамами и с повязкой на глазу. Они не осуждали, нет. они ждали. Они чего-то ждали. Он взглядом нашел Мэй, которая уже стояла в кругу. Та обернулась и Юнги попытался прочитать в её глазах поддержку и получил её в виде легкой улыбке. — Решение принимать тебе, — говорит она ему, оставаясь на своем месте. — Ты хочешь чтобы я сделал это сам? — У тебя есть шанс убить меня, — объясняет она, — или отца. Одно из двух. Убьешь меня, они, — она обводит пальцем присутствующих, — тебя не тронут, но отца всё равно убьют. Такова их природа, не подвластны полностью даже мне. А убьешь отца — мы никому не скажем. — Да ты сумасшедшая! — орет старший Мин который выпучил глаза, после того как смирно выслушал условия. — Да ты лишь подзаборная шлюха что просто хочет больше ден… — не договаривая он падает на землю следом за своим помощником. Мэй резко оборачивается на Юнги, хлопая ресницами, что только что застрелил своего отца, без капли сожаления в глазах. Парень ещё какое-то время так и стоит с поднятой вверх пушкой, не моргая. — Юнги? Тот часто моргает, резко оборачивается и с ним вся присутствующая толпа. Никто не ожидал новых гостей. — Чонгук… Я… — пистолет падает на землю, — я всё объясню.